Алена Сказкина – Право на любовь (страница 65)
— Эсса, рады видеть вас.
— Ваши домыслы держите при себе! — холодно отчеканила я, демонстративно игнорируя воинов, едва сдерживаясь. Драконы прижали руку к сердцу, кивнули и понятливо удалились.
— Ланка, не слушай ты их! Глупости болтают ведь! — Галактия сочувственно попыталась обнять меня. — Ну, упырь! Ну, Демон! И что? Все ошибки допускают, так теперь целую жизнь позором клеймить? Ой! Я не то хотела сказать…
Я невесело усмехнулась: охотница, защищающая меченого, — это что-то новенькое. Внутри все кипело от несправедливой обиды за Рика. Я понимала предвзятое отношение воинов-драконов к бывшему врагу, к преступнику, которого покарали Печатью. Достаточно себя вспомнить: такой же нетерпимой ведь оказалась. Видела одного зверя, на которого нацепили намордник, да и Риккард не спешил развеивать мои заблуждения, не считал нужным проявлять дружелюбие и идти навстречу.
Но ведь три месяца прошло! Четверть года алые, в том числе каратели, и меченый прожили бок о бок, помогая друг другу, сражаясь вместе против западных завоевателей. В конце концов, именно Рик предложил план, позволивший одержать победу над Кадмией и освободить пленников.
Драконы должны были понять!
Восторженные вопли зрителей заставили обратить внимание на арену. Бойцы замерли, угодив в патовую ситуацию — клинок Рика недвусмысленно угрожал снести голову карателю, но и сам северянин едва не напоролся на выставленное копье. Мужчины уважительно кивнули один другому, соглашаясь на ничью, и отвели оружие в стороны.
Я отвернулась, пошла прочь, собираясь скрыться в своих покоях. Галактия рассеянно окликнула, я проигнорировала, и, удивительно, обычно прилипчивая как банный лист охотница понятливо не стала навязываться за компанию.
Сейчас мне не хотелось никого видеть.
Устроиться с ногами в кресле у разожженного камина, укрыться пледом (хорошо бы еще поймать серую дворовую кошку, но усатая появлялась в моей спальне только после полуночи). Согреть ладони о горячие бока кружки с травяным отваром. В тишине привести в порядок растревоженные чувства и мысли.
Пожалуй, для одного вечера я узнала даже слишком много.
***
Кто-то мудрый однажды сказал: «Когда боги собираются посмеяться, они исполняют желания людей». Не знаю, как человеческие тотемы-обережники, а вот Року с Шансом чувство юмора явно не чуждо. Помнится, несколько недель назад я представляла, как неплохо было бы очутиться запертой в башне вместе с Риккардом. Если не учитывать полусотню алых, застрявших с нами за компанию в осажденной крепости, формально можно считать, моя мечта исполнилась. Но счастливой я себя почему-то не ощущала.
Осознав, что пять минут бездумно пялюсь на одну страницу, я отложила перо, закрыла гроссбух, в котором безрезультатно пыталась распределить имеющиеся в распоряжении запасы дров (довольно скудные для такой большой крепости) на всю зимовку. Понимая, что от части помещений все равно придется отказаться, подошла к окну, вглядываясь в опустевший двор.
«Клинок» и «ножны», значит?
Хотела бы я знать, где сейчас Юнаэтра.
После памятного утра западные завоеватели больше не пытались штурмовать стены и ограничились тем, что перекрыли пути бегства, превратив убежище одновременно в тюрьму.
Крис, не видевший готовый обрушиться меч, не почувствовавший безысходность предопределенной гибели, легкомысленно обозвал ту атаку «шутовской», а противников — дешевыми фиглярами. Различные вариации анекдотов на тему клоунских боев с легкой руки рыжего (подозреваю, автором половины являлся он сам) сквозняками гуляли по коридорам добрый месяц.
Временами у меня чесались руки стукнуть друга за неуместное веселье, но я сдерживалась. Смех, оптимизм поднимали моральный дух воинов, не позволяли сломаться.
Напряженное ожидание повторного штурма, первые недели заставлявшее всех пребывать в состоянии натянутой струны, постепенно ослабло, отступило на второй план. Опасность по-прежнему парила над нашими буднями, словно коршун над выводком цыплят, скрадывала краски, не давая беззаботно наслаждаться жизнью, но главную роль забрала рутина.
Дни заточения сливались один с другим, будто сиамские близнецы — серые, тягучие и бестолковые, вынуждающие буквально лезть на стенку от скуки. Алые прекрасно справлялись с повседневными обязанностями без моего непосредственного участия, так что эсса оказалась не у дел.
Вроде цени мгновения мирной жизни, способной рухнуть в любой момент, наслаждайся близостью с любимым мужчиной, а нет — у охотницы, старательно ластящейся к Крису, и того больше шансов: недавно наблюдала, как парочка бродила по крепостным стенам, похоже, рыжик начал сдавать оборонительные рубежи перед настойчивой осадой девушки.
«Второй коготь — это максимум, на что я дам согласие. В клане и так недоумевают, почему изгой свободно разгуливает по Храму».
Мне все чаще чудилось, что мы с Риком бьемся, словно рыбы о лед, о разделяющую нас невидимую стену. И с каждым днем преграда между нами становилась все толще, все непреодолимей.
Мой проклятый титул эссы, долг перед кланом, взваленный на плечи выбором Древних. Его прошлое. Грандиозные планы лиаро, в которых нет места для нас двоих.
Постоянно рядом, никогда вместе. Повелительница и ее коготь — обстоятельства вынуждали держать дистанцию. Здесь, в окружении врагов, я должна была оставаться символом Южного Храма, которому верны алые, их надеждой на победу. Мне невольно пришлось согласиться с Харатэль: «знамя» не имеет права запачкаться сомнительными связями.
«Повелительницы не глупы и доверять предателю не собираются».
Вспомнился пробуждающийся от зимней спячки лес, через который пробирались двое. Несколько недель наедине… сегодня они мне грезились немыслимым сокровищем. А тогда нам только предстояло узнать друг друга, преодолеть надуманные страхи и обиды.
Трудно осознать: минуло всего полгода.
А по ощущениям — целая вечность.
«Либо ты доверяешь мне, либо твоя затея не имела смысла».
Доверяю ли я Рику на самом деле? Осмелюсь ли рассказать о своем «предназначении»? Предпочту трусливо умолчать, как с родовым именем? Я ведь решила не повторять прежних ошибок. Но, Хаос, насколько же трудно признаться!
— Свободна?
А вот и он, легок на помине. Волосы всклокочены, влажные после омовения. На губах коварная ухмылка. Похоже, дракон остался доволен проведенным поединком, да и в целом находился в отличном расположении духа.
— Рик, я хочу…
— Мда, как бы заметил один наш хороший знакомец: ты не молоко, а потому хватит киснуть, — дракон до того похоже спародировал Криса, что я невольно улыбнулась. — Идем! Я собираюсь тебе кое-что показать.
Цель внезапной прогулки оказалась недалеко — вершина главной башни. Я непроизвольно задержалась у двери, опасаясь подходить к зубцам, но Рик, не обращая внимания на мое робкое сопротивление, взял за руку, притянул ближе.
Я осторожно выглянула за ограждение. Город внизу утонул во мгле. Темнота скрадывала расстояния, оставляя гадать, как далеко до земли и что творится среди угрюмо насупившихся домов.
Загавкала собака. Лай, подхваченный эхом и другими беспокойными шавками, понесся над дремлющим городом, уходя в поля.
Мы молчали. Я куталась в шаль и плотнее прижималась спиной к теплой груди мужчины. Рик положил ладони на холодный камень по обе стороны от меня, «спрятав в домик».
В ясном небе тускло мерцали звезды, светился бледный серп полумесяца. Над горизонтом медленно подымал голову Террон — к утру созвездие пересечет весь небосклон и вновь скроется. Осень — время неумолимого Повелителя Рока.
— Расскажешь, что поведала тебе Дамнат?
Собираясь с духом, я задержалась с ответом, и дракон, приняв мою запинку за нежелание разговаривать на эту тему, не стал настаивать.
Один из огоньков сорвался, ослепительно вспыхнул, прошив белым росчерком полог ночи, исчез. За ним последовал второй, третий…
— У людей есть глупое поверье, что падающая звезда способна исполнить самое сокровенное желание, — заметил Рик.
— И что? Сбывается? — скептически уточнила я.
— Видимо, зависит от того, насколько сильно веришь, — я почувствовала, как мужчина пожал плечами. — Что бы ты загадала, Лань?
Я задумалась, предположила.
— Выбраться отсюда? Чтобы нам всем — тебе, мне, Крису, людям и драконам — удалось целыми выбраться из крепости. Хорошо бы, войска Харатэль смогли прорвать блокаду.
Я многое бы отдала, чтобы очутиться в безопасности Южного Храма, сбросить груз напряжения. Только, как и северянин, я не верила в исполняющие желания звезды.
— Практичная маленькая эсса, — теплое дыхание Рика щекотало волосы на виске, руки сползли с камня, обняли меня. — Но звездочка упала крошечная, она не сумеет исполнить такое большое желание. Загадай что-нибудь для себя.
Для себя? Единственное, что я хочу для себя…
— Хочу, чтобы ты всегда был рядом.
Объятия Рика на мгновение стали крепче, тисками сжав грудь, мешая вдохнуть, словно северянин хотел слиться со мной воедино.
— Куда я денусь. Все-таки я теперь твой коготь.
— Не как коготь. Как…
«Мой мужчина, мой законный муж, тот, кто разделит со мной эту жизнь, пойдет рядом до конца наших дней», — хотела закончить я, стыдливо запнулась, ощущая, как пылают щеки. Понимая, он догадался.
Рик молчал очень долго. Тишина давила, внушала неясную тревогу. Я собралась повернуться, посмотреть в лицо дракону, но, видно, мое копошение вывело мужчину из задумчивости, и он заговорил.