Алена Сказкина – Право на любовь (страница 62)

Удивленно сморгнула — тенета исчезли.

Что происходит?

Я откинула толстое тяжелое одеяло, прощаясь с остатками тепла. Встала, ощущая босыми ступнями пробивающийся сквозь слой шкур холод векового камня. Зябко поежилась: тонкая ночная рубаха не спасала от промозглой сырости.

Лето, похоже, всерьез решило уподобиться осени и не баловать жителей Подковка теплом. Следует попросить служанок принести жаровню, иначе я точно околею в одну из «горячих» липеньских ночей.

Оделась.

Неясная тревога усиливалась с каждой минутой. Я напряженно вслушалась в царящее вокруг безмолвие. Тихо обругала себя за беспочвенную нервозность: если бы что-то произошло, Крис первым почувствовал неладное и поднял тревогу.

Для успокоения я решилась обойти часовых. Пять утра, если верить учебникам тактики, самый подходящий час для внезапного нападения. Брр, не накаркай, Ланка.

В коридоре висели те же тонкие серебристые нити, словно крепость внезапно превратилась в паучье гнездо.

— Госпожа, вам что-то понадобилось?

Я обернулась на голос.

Хаос?!

Служанка — румяная круглощекая пышечка с полными маслянистыми губами и неряшливо выбившимися из-под форменного чепчика прядями — казалась поразительно живой для человека с перерезанным горлом. Я в ужасе отшатнулась, споткнулась о складку ковра, едва не упала.

— Госпожа? — недоуменно повторила покойница, приближаясь ко мне.

Стоящий в алькове кувшин, задетый моей рукой, медленно накренился и грохнулся на пол, разлетаясь на множество осколков.

— Эсса?! Что случилось?

На шум отворилась дверь ближайшей комнаты, являя мне всклокоченного заспанного Марека. Половина лица когтя оказалась сожжена до кости, живот пересекала широкая рваная рана, а левая рука ниже локтя отсутствовала. Не обращая внимания на несовместимые с жизнью повреждения, алый, быстро оценив обстановку, сердито рявкнул на служанку.

— Ты что натворила?

— Не вините, господин. Ничего дурного не замышляла, — девушка испуганно прижала к груди медный поднос, защищаясь от гнева дракона.

Оправдывающийся лепет отошел на второй план, ввинчиваясь в уши навязчивым жужжанием. Я смотрела на отражение в начищенном до блеске подносе.

Мое отражение, у которого не было головы!

Ничего не понимая, я ошеломленно подняла руку, дотронулась до щеки, убеждаясь в наличии важного органа на законном месте.

— Лань?

Появление Рика стало последней каплей. Я развернулась и бросилась прочь, не разбирая дороги, рвя невесомые нити захватившей замок паутины.

Коридоры, словно в кошмаре, слились в запутанный лабиринт, в котором пытаешься убежать от следующего за тобой по пятам чудовища и не можешь. Грохот шагов за спиной звучал ближе и ближе.

— Лань!

Галерея, арка, лестница — длинная спираль закручивающихся ступенек. Дверь. Ледяной ветер, ударивший в лицо. Кремовое небо. Встающее над горизонтом солнце, окрасившее мирно дремлющий город в нежные бежевые и розовые тона.

Часовой с торчащей в горле стрелой недоуменно обернулся.

Я замешкалась, и преследующий оборотень, принявший облик моего драгоценного демона, схватил за запястье. Я вскрикнула, попыталась освободиться, но длинные пальцы, как всегда, держали цепко, словно кандалы.

Зажмурилась, лишь бы не видеть ран, нереальным узором покрывающих тело дракона.

Разбудите хоть кто-нибудь!

— Лань, что случилось? Лань! — Рик ощутимо встряхнул меня за плечи, заставив почувствовать себя тряпичной куклой.

— Помощь нужна… коготь? — в вопросе приблизившегося алого смещались враждебность и почтительность.

Не желая и дальше подрывать и без того шаткий авторитет меченого, я открыла глаза, читая на лице любимого мужчины беспокойство. Раны, привидевшиеся мне, бесследно стерлись. Я перевела взгляд на часового. Стрела исчезла.

— Лань? Ты вся дрожишь. Замерзла? — северянин заботливо накинул на мои плечи плащ.

— Похоже, я схожу с ума, — я медленно, убеждаясь, провела пальцами по небритой щеке, больше доверяя осязанию, чем зрению. — Мне показалось, что ты мертв. Мы все мертвы.

— Тебе приснился кошмар? — недоуменно переспросил дракон.

Я покачала головой, не зная, как и чем объяснить захватившее меня наваждение. Неуверенно встала, запахивая на груди хранивший тепло мужчины плащ. Подошла к зубцу стены, закрыла глаза, успокаиваясь.

Ветер холодил разгоряченные щеки. Веки обернулись тонкой парусиной, за которой золотым металлом расплескалась заря. Сердце, минуту назад трепыхавшееся в ребрах свободолюбивой птицей, затихало.

С тонким свистом взрезав воздух, что-то пронеслось рядом, взлохматив прядь на виске. В следующую секунду в меня врезалась стена, сбивая с ног, швыряя на пол. Ударенный локоть прострелило болью.

«Стеной» оказался навалившийся на меня Рик. За его спиной, выронив копье, хрипел умирающий часовой: в горле алого дрожала тонкая длинная стрела. В этот раз настоящая.

Северянин отполз, осторожно выглянул, выругался.

— Хаос! Они идут на штурм.

Удастся ли нам отбиться, удержать крепость? Или кошмар, причудившийся мне наяву десять минут назад, — это предопределенное будущее, которое вот-вот воплотится в реальность?

Я оцепенела, чувствуя, как в груди разливается предательский холод, сковывает бессилием члены, лишает воли и сил бороться.

Краем глаза я отметила, как Риккард снял с пояса убитого стража рог. Далеко разносясь над затаившимся городом, в воздухе поплыл протяжный низкий сигнал тревоги, пугая, рождая наивное детское желание забиться в щель, спрятаться туда, где меня не найдут.

В неверных поисках спасения я подняла взгляд к небу. Над головой острием вниз, грозясь обрушиться на замок, висел чудовищный серебряный меч. Липкие кружева паутины оплели лезвие, укрыли крепость плотным непроницаемым шатром.

Служанка с перерезанным горлом. Искалеченный Марек. Рик. Мое безголовое отражение. Стрела, убившая часового.

Вспышкой озарения пришло понимание.

Она здесь.

Юнаэтра собирается уничтожить всех защитников замка.

Инстинктивно я догадывалась, что надо делать. Не раздумывая, коснулась ближайшей паутины. Сорвавшееся с пальцев слабое пламя побежало по тонким шелковистым нитям. И потухло, оставив после себя быстро затягивающуюся плешь.

Бесполезно. Чтобы разрушить проклятие, надо бить в центр. В висящий над головой меч.

Справлюсь ли? Я слишком много сил истратила на лечение раненых.

Прекрати сомневаться, Ланка! У тебя нет иного выхода.

Я вновь вызвала пламя. Огонек свечи против тропического ливня.

Качнула головой, распахивая крылья, вкладывая все доступное волшебство мира снов в маленький сгусток магмы, дрожащий между ладонями.

Еще больше силы!

Башня Синскай, последнее испытание, устроенное леди Райлой. Ярость и отчаяние, породившие огненный смерч. Сегодня я сохраняла рассудок и абсолютное спокойствие.

Еще и еще. До последней капли.

Заклинание пульсировало, пыталось вырваться из-под контроля. Уничтожить все вокруг и меня, его создательницу, в том числе.

Недостаточно. У меня один-единственный удар, чтобы развеять чары леди Иньлэрт.

Тело стало удивительно легким, пустым, превратилось в тонкую высушенную оболочку, способную рассыпаться от малейшего прикосновения. Все, что наполняло ее, все, что было мной, обернулось пульсирующим пламенем, единственным желанием защитить, преградить путь смерти, протянувшей когтистые лапы к моим друзьям.

В руках пламенем жизни сияла маленькая звезда.

— Лана?! — оглянулся Рик, выкидывая ненужный рог.

С начала атаки западных завоевателей прошло всего секунд пять, а по ощущениям целая вечность.