Алена Сказкина – Право на любовь (страница 6)

— Не называй меня так! Терпеть не могу этот титул! Одни проблемы от него. Подскажешь, как избавиться?

— Забудь. Тебе не понравится, — Рик вновь помрачнел, но я не собиралась останавливаться.

…Боль…ослепительно-алая…

Я легкомысленно тряхнула головой, отгоняя чужое воспоминание.

— А вдруг? Никакой ответственности, никто не твердит про честь клана. Иди, куда хочешь, занимайся, чем нравится! Красота! — продолжила я воодушевленно нести полнейший бред.

— Жрица, не мели чепуху! — в голосе дракона появилось раздражение, обрадовавшее меня. Злящийся Рик гораздо привычнее Рика виноватого. — Ты не понимаешь…

Меченый подозрительно прищурился. Догадался.

— Лана?

— Мир? — я улыбнулась. Раскрыла ладонь, как часто делала в детстве, когда после очередной ссоры с Крисом нам надоедало дуться по разным углам, и мы решали, что играть вместе гораздо интереснее, чем поодиночке.

— Уверена? — дракон не спешил принять протянутую руку, словно боялся, что я передумаю в последний момент.

— Ничего страшного ведь не случилось, — повторила я его слова, которыми он успокаивал меня несколько минут назад.

— Я…

— Ты спас меня.

— Этого мало, — с сомнением покачал он головой. — Я просто исправлял свою ошибку.

— Этого достаточно.

***

После обеда началась гроза. Горизонт за каких-то полчаса затянуло черной мглой, превратив яркий летний день в серые сумерки, разрываемые ветвящимися верстовыми змеями молний. Одна неосторожно вспорола брюхо одутловатых разжиревших туч, обрушив на землю настоящий ливень. Тяжелые капли воды барабанили по крыше шалаша, служившего нам убежищем, по траве и листве, рождая монотонный усыпляющий шелест. Мутные потоки воды, перемешанные с песком и землей, устремлялись вниз по склонам, вливались в бурлящую, вскипевшую пузырями реку, бегущую на дне оврага.

Я прижималась к теплому боку недовольной кошки и сонно, устало жмурилась.

В летней грозе есть особое очарование, отличающее ее и от унылой затяжной осенней мороси, и от веселых вешних дождей. Завораживающая необузданная ярость неукрощенной природы.

— Сильные ливни быстро заканчиваются, — заметил Рик, бережно баюкая раненную руку.

Алис, обиженно свернувшаяся в клубок, скептически покосилась на него и вновь отвернулась. Все-таки иногда у больших кошек есть преимущество — после долгих уговоров и упрашиваний Спутница согласилась поработать ездовым животным и прокатить северянина, хотя и не испытывала от моей идеи никакого удовольствия, что и выражала всем своим видом. Начавшийся дождь настроение ей не улучшил: как и любая другая представительница семейства кошачьих, Алис терпеть не могла сырость.

— Сегодня мы уже никуда не пойдем, — пустующая охотничья стоянка, на которую повезло наткнуться нашей необычной компании, располагалась верстах в четырех от места прошлой ночевки, но даже это небольшое расстояние далось нелегко. — Переночуем здесь, хорошо? А завтра я попробую раздобыть еды.

Рик неопределенно хмыкнул, правильно ставя под сомнения мои охотничьи способности. Я и сама не сильно рассчитывала на успех предприятия, но выбора не оставалось: последний, разделенный по-братски сухарь едва притупил чувство голода. Живот недовольно бурчал, я искала, чем отвлечься, чтобы не обращать внимания на его справедливые требования. Пальцы наткнулись на перстень из Восточного Предела. Украшение мешалось, натирало палец, периодически цеплялось за вещи и одежду, носить его было непривычно. В небе сверкнула молния, и сапфир подмигнул мне темно-синим всполохом.

— Рик, а ты уверен… насчет лорда Раскай?

С какой-то робкой надеждой я ждала отрицательного ответа, но на лице дракона, смотревшего на меня с тревожным сочувствием, не появилось и намека на сомнения.

— Да. У меня хорошая память на имена и даты.

— Но Харатэль не стала бы обманывать, — возразила я и осеклась: старшая сестра никогда открыто не говорила со мной об отце, умело уводя разговор в сторону, едва мы касались родственных уз. Из редких, небрежно оброненных фраз у меня сложилось впечатление, что я дочь Нейс тиа Ланкарра и Гардэна тиа Раскай. Хотя, если вспомнить, никто ни разу не подтверждал правдивость моих выводов.

Мать после смерти законного мужа нашла утешение в объятиях нового полюбовника? Тогда слова Кагероса приобретают смысл: я лиаро, Харатэль нет.

Нахмурилась. Я уже достаточно взрослая, чтобы избавиться от наивной веры в вечную любовь. «Жили долго и счастливо и умерли в один день» бывает только в детских сказках, но никак не в реальности. В подлунном мире измены и интрижки на стороне встречаются не реже, чем верность до гроба.

Но даже если моя мать горячо и искренне любила мужа, никто не вправе заставить красивую цветущую женщину носить вдовий траур до конца ее дней. Естественней, что со временем она встретит дракона или человека, который растопит лед печали по безвозвратно ушедшему в Последний Предел, заставит почувствовать тепло в груди. С кем она создаст новую семью, родит детей. Почему же тогда в душе поднимается раздражение и обида за лорда Раскай, которого я даже не знала?

Я встряхнулась от внезапно возникшей мысли — а ведь мой настоящий отец, вероятно, жив! Я могу встретиться с ним! Сердце дрогнуло, замерло, застучало с удвоенной силой. Харатэль наверняка в курсе. Мне бы набраться решимости и настоять на серьезном разговоре. Мда, проще сказать, чем сделать.

Еще одна молния отразилась в гранях сапфира яркой искрой. Возможно ли? Я постаралась в точности припомнить незнакомца восточного клана, выдернувшего меня из магического безумия. Добродушное толстощекое лицо. Лукавая зелень умудренных жизнью глаз. Широкая глупая улыбка, отдающая фальшью. Хотя, если бы передо мной сидел свихнувшийся птенец, не контролирующий собственную силу, еще не известно, какое выражение лица стало у меня. Нелепый домашний халат из шелка, словно мужчина лишь на минуту покинул мягкий диван. Мда, Лана, диван на Востоке?! Воображение хихикнуло и подсунуло картинку, где немолодой дракон, крутя в пальцах трубку кальяна, возлежал на горе ярких подушек в окружении соблазнительных юных наложниц.

— Думаешь, в лесу был мой отец? — спросила я у Рика.

— Не знаю, — северянин неопределенно пожал плечами, тут же скривился, зашипел от боли. Мысли о родственниках сразу же вылетели из головы, сменившись беспокойством.

— Как твоя рука?

— Отвалится — пришьешь, — попробовал пошутить мрачный дракон, но капельки пота, выступившие на лбу, сказали мне больше слов.

— Дай посмотреть.

Рик с сомнением покосился в мою сторону и все-таки повернулся, неловко облокотившись о бок кошки. Алис раздраженно махнула хвостом, но стерпела. Неуклюжими из-за перевязки пальцами (одно слово, двое калек) я начала осторожно отдирать присохшие бинты. Кольцо зацепилось за ткань, я слишком сильно потянула, и меченый заскрипел зубами. Говорила же, только проблемы от этих украшений.

— Прости, — я быстро сняла перстень, сунула в ладонь северянину. — Подержи пока.

Рана даже в полутьме шалаша выглядела отвратительно, несмотря на то, что я поделилась с драконом энергией своей ауры. Хорошо поделилась. Царапина на груди превратилась в едва заметный белесый шрам. Глубокий разрез на ноге затянулся бурой коркой, еще причиняя беспокойство, но не внушая опасений — зарастет со временем. Даже опухоль на лице почти спала — лишь горбинка на носу напоминала о переломе. И только рана на плече мне решительно не нравилась. Рваные края снова разошлись, выступили кровь и гной. Кожа вокруг воспалилась, багровые полосы потянулись по руке — первые признаки заражения. Я в тревоге закусила губу. Как бы глупая шутка Рика не оказалась правдой.

На дне маленькой фляжки еще плескались остатки спиртового настоя, которым я смочила тряпку.

— Осторожнее! — Рик дернулся от легкого прикосновения.

— Терпи! — отозвалась я, тщательно прочищая рану. Передумала. — Нет. Лучше говори.

— О чем?

— Да хоть сказку расскажи, — бездумно предложила. Какая разница, о чем? Лишь бы отвлекся.

Очередная вспышка молнии на миг высветила наши лица. Раскат грома, прогрохотавший через пару секунд, заставил содрогнуться землю. Сильный порыв ветра, налетевший следом, качнул макушки деревьев, пошатнул шалаш, напомнив о ненадежности нашего убежища. По земле, приминая траву, забарабанили мелкие градины. Гроза набирала силу.

— Среди путников северных краев ходит легенда о призрачном тереме, — голос дракона то и дело срывался на свист и шипение. — Не раз видели в глухой чащобе окно, светом домашнего уюта манящее. Иные песню женскую слышали, отдых и стол обещавшую…

Я закончила накладывать мазь. Приготовила нитку с иголкой. Собственные руки, упакованные в перчатки из бинтов, казались чужими и неловкими. Рик старался не шевелиться, чтобы лишний раз не мешать мне, но я представляла, каких усилий ему стоило бороться с болью: расширенные зрачки и испарина, покрывающая кожу, выдавали дракона.

— Любопытные да отчаянные, кто в окно заглянуть отважился, говаривали, будто видели комнату светлую, деревянную, да стол яствами накрытый, да постель крахмаленными простынями стеленную…

Как у северянина складно выходит баять! Почище, чем у иного сказителя! Я запретила себе отвлекаться, полностью сосредоточившись на ровных стежках. Не сложнее, чем урок в Южном Храме. Правда, будущие целительницы тренировались на предварительно усыпленных заклинаниями свиньях… среди имевшихся зелий не оказалось ни обезболивающего, ни снотворного — похоже, Рик возвращал мои вещи по принципу, что на глаза попалось, то и взял.