Алена Сказкина – Право на любовь (страница 5)

Я болезненно потянулась: сильно приложила, паршивка! Хорошо хоть не когтями, а то валяться бы мне с распоротой спиной. Сейчас я тебе все выскажу по поводу нападения на мирно спящих драконов!

Но я не успела начать нравоучительную тираду, потому что в этот миг подо мной зашевелился меченый. Рик открыл глаза, удивленно посмотрел на мое напряженное лицо. Бесстыже перевел взгляд ниже, прямо в вырез рубахи. Задумчиво изрек.

— Первый раз я просыпаюсь в объятиях девушки и не помню, как мы очутились в одной постели.

Я почувствовала, что краска заливает лицо. Попыталась отодвинуться, но потеряла равновесие и снова упала на дракона. Рик выглянул из-за моего плеча, присвистнул.

— Значит, еще и кошка.

Спутница выпустила когти, угрожающе оскалилась.

— Алис! Нет! Я запрещаю! — я вклинилась между драконом и ощерившейся хищницей. Осторожно, медленно коснулась пальцами искаженной яростью морды. Упрямо повторила, глядя в зрачки, сузившиеся в вертикальные линии. — Я запрещаю!

Хорошо хоть Рик понял ситуацию и не стал лезть на рожон, дразня кошку. Спутница нехотя спрятала клыки. Обиженно мяукнула, не понимая моего поступка.

«Плохо. Опасность. Враг».

— Друг! — я почесала кошку за ухом. Алис медленно успокаивалась. Шерсть опала, хвост прекратил метаться из стороны в сторону. Из глаз исчез кровожадный блеск охотницы, увидевшей добычу. Кошка потерлась макушкой о ладонь, напрашиваясь на новую ласку. Перевернулась на спину, подставляя брюхо.

— Славная моя, — прошептала я, зарываясь пальцами в мягкий теплый мех. — Умница.

Довольное урчание Спутницы странным образом внушало надежду, заставляя поверить, что теперь все будет хорошо. Я обязательно выберусь из леса, встречусь с друзьями — вместе мы придумаем, как справиться с западной заразой. Алис выведет меня.

— Как мило, — ехидно прокомментировал меченый, напоминая о своем присутствии. — Девочки, вы бы не увлекались.

Я резко обернулась.

— Дурень! Бескрылый! Ты просто…

Я решила не сдерживать рвущиеся наружу чувства, и за последующие несколько минут дракон узнал о себе немало нового и поучительного. По мере того, как постепенно иссякал поток моего красноречия, ухмылка на лице северянина становилась шире и шире. Наконец я выдохлась. Жалобно посмотрела в глаза Рика. Всхлипнула.

— Я так за тебя испугалась! — я уткнулась носом в плечо меченого и банально разревелась. Впервые за очень долгое время.

Дракон от неожиданности вздрогнул, растерянно провел рукой по моим волосам.

— Тише. Ничего страшного не случилось.

Слезы текли ручьем, обильно орошая землю и куртку северянина, выплескивая наружу скопившееся напряжение. Принося облегчение. Слишком много всего произошло, чересчур быстро развивались события. Последние несколько дней обернулись стремительным горным потоком, опасным, непредсказуемым, и мне лишь чудом удалось выплыть.

Воин осторожно попробовал разжать мои пальцы, вцепившиеся в его одежду.

— Тише, девочка. Хватит. Эссы не должны плакать.

Алис потерлась об плечо, вопросительно муркнула. Я положила ладонь ей на загривок, ища поддержку. Отодвинулась от Рика, неловко смахивая слезы. Смущенно потупилась, устыдившись минутной слабости. Сейчас дракон все мне выскажет про нюней, не умеющих держать себя в руках, и будет прав. Но Рик молчал. И даже не улыбался, пристально изучая мое лицо, словно пытаясь увидеть нечто недоступное ему.

— Лана, что с твоей аурой?

Я прислушалась к себе. Странно. Аура выглядела целой. Нетронутой. Будто я вчера и не раздирала ее варварски на части. Может, светилась чуть слабее, но подобное случается от простой усталости, к примеру, в конце напряженного трудового дня. Восстановилась за одну ночь? Я нервно хихикнула. Невозможно! Произошедшее противоречило всем канонам магии. Я скорее поверю, что вчерашние события мне приснились. Но изуродованные руки служили наглядным доказательством моего безумного поступка. Да и Рик очнулся.

— Лана? — в голосе дракона послышалось беспокойство.

— Я в порядке. В полном, — я видела, как на лице меченого проступает недоверие: он прекрасно разбирался в плетениях, чтобы засомневаться в моих словах. — Правда, в порядке.

Он нахмурился. Резко обернулся, окидывая взглядом поляну. Напрягся. Прищурился.

— Здесь кто-то был?

— Не знаю, — честно созналась я. — Когда потеряла контроль над собой, я видела мужчину. Дракона из восточного клана. Мне могло просто померещиться.

Я уже не была уверена в правдивости моих воспоминаний.

Рик попробовал встать. Не получилось. Смирившись, вновь растянулся на одеяле. Раздраженно поджал губы.

— Сколько я… проспал?

— Вчерашний день и ночь.

Дракон помрачнел еще больше.

— Мне не нравится эта неопределенность. Пришелец из клана гор… Что ему нужно? Если он хотел помочь нам, то почему внезапно исчез, постаравшись замести следы? Мог он искать вещь, хранящуюся у тебя?

— У меня нет ничего ценного, — я задумчиво посмотрела на тяжелый браслет грубой ковки, оттягивающий руку. С сомнением качнула головой. Накопители, конечно, стоили дорого, но не считались большой редкостью. — Ничего. Даже медальон жрицы я потеряла.

Когда я очнулась в поместье, амулета на мне не оказалось.

— Держи, — Рик вытащил из внутреннего кармана мою цепочку со знакомым символом целительницы. — Я сберег. Почти, — добавил он, помедлив.

Дракон недоуменно растер рубиновую крошку, оставшуюся на пальцах — кристалл, висевший рядом с медальоном, от прикосновения северянина рассыпался, словно был сделан из сухого песка. На одеяло упало тяжелое кольцо с огромным темно-синим сапфиром. Неожиданное возвращение вещи, которую я считала утерянной навсегда, обрадовало меня. Алис нашла нас, Рик очнулся, теперь кольцо… определенно, у неудачливой южной эссы началась светлая полоса.

— Харатэль сказала, что перстень принадлежал моему отцу, — безделушка болталась даже на большом пальце, да и не привыкла я носить украшения. И готовящееся зелье могут случайно испортить, и направление потоков сбивают. Впрочем, как заметила сестра на мои оправдания и попытки свалить очередную неудачу на коварное украшение, плохому танцору и ноги мешают.

Я задумчиво потеребила камень, решая, что делать: оставить на руке, рискуя обронить, или повесить обратно на цепочку рядом с медальоном. Заметила, что дракон пристально изучает кольцо. Кокетливо улыбнулась.

— Мне идет?

— Эта вещь из Восточного Предела, — Рик поднял взгляд. — Лана, кем был твой отец?

— Гардэн, — мысль об отце стерла возвращающуюся улыбку. — Гардэн тиа Раскай, страж Южного Предела. Тень. Я не помню его. Он погиб. Двадцать лет назад. В самом начале войны.

— Лана, — дракон посерьезнел, будто собираясь сказать что-то важное и неприятное. В черных глазах вновь мелькнула пугающая меня бездна. — За три года до Раскола Запад почти перестал скрывать свои намерения. Ходили слухи о планах Кагероса создать империю драконов, но никто всерьез не верил, что клан неба пойдет на нарушение Завета. Аратай и Нейс слепо надеялись образумить собрата…

Рик запнулся, продолжил.

— Практически все разведчики, работавшие в Западном Пределе и не подчинявшиеся Повелителю ветров, были схвачены, а затем по распоряжению Альтэссы Кагероса казнены, — меченый на мгновение прикрыл глаза. — Конец тридцатых — смутное время, тяжелое для кланов. Период расцвета культов, ратующих за чистоту человеческой расы, ищущих «драконью» скверну. На сектантов в итоге и свалили вину, на них и Братство. Нашли козла отпущения, и великий мудрый Совет с радостью принял отговорку, давая Западу время на подготовку удара, — Рик отвел взгляд. — Среди убитых теней был и муж Нейс Непокорной, Гардэн тиа Раскай. Лана, человек, которого ты считаешь отцом, погиб за два года до твоего рождения!

Я отшатнулась.

— Ложь!

— У меня нет причин обманывать. Впрочем, ты не обязана мне верить. Даже наоборот, учитывая, что я натворил… — он сбился, замолчал.

Несколько слов заставили меня растеряться. Меченый, ослабевший от ран, придавленный грузом вины, терзаемый сомнениями, заставлял меня ощущать себя не в своей тарелке. Рик всегда казался решительным, знающим, что предпринять, способным преодолеть самое сложное препятствие, найти ответ на любой вопрос. Столкновение с прошлым его изменило. Прошлое порой бывает сильнее настоящего.

Что нам делать, Рик? Разбитую вазу не склеить, утраченное доверие не вернуть — так утверждают. Но не глупость ли рыдать над разлетевшимися по углам черепками? Не лучше ли смести их в совок и выбросить за ограду, освободив место для новых чувств и дел? Прошлого не изменить. Но можно его принять. И отпустить, сбросив оковы былых неудач.

Мы слишком часто ошибались. Очень много утаивали, стремясь сохранить в неприкосновенности броню, в которую заковали души, испугавшись боли. Но нам повезло. Судьба дала второй шанс — я прекрасно представляю ценность такого подарка и не истрачу его впустую. Риккард тиа Исланд, Демон льда, я хочу быть твоим другом! А ты?

— Я категорически против подобных авантюр!

Дракон удивленно посмотрел на меня.

— Ты меня подвел! Мы не договаривались, что придется драться с Кагеросом, — обиженным тоном капризного ребенка продолжила я.

— Эсса? — сквозь первое ошеломление в черных глазах северянина проступило сомнение в ясности рассудка одного непутевого птенца.