Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 40)

— Он слишком нагло себя ведет, Родер, — говорит незнакомец. — У него наверняка есть какие-то тузы в рукаве.

— Плевать я хотел на все его тузы, — усмехается Нортон. — Ты же смог найти, как он связан с Нголом?

Ответа я не слышу, но по удовлетворенному хмыку Родера становится понятно, что нашел.

— Но сам понимаешь, что если твоя жена так и не найдется, то доказать его причастность к подлогу почти невозможно. Как и обосновать вмешательство Ксаррена, — произносит гость.

Я захожу в тот самый импровизированный кабинет, где Нортон впервые поцеловал меня. Все тот же стол, заваленный документами, карта на стене, лавка… Но еще и незнакомый статный мужчина.

По фигуре, волевому подбородку и проницательному взгляду, направленному на меня, он очень похож на Родера. Но волосы чуть длиннее и темнее, а глаза… В них клубится ночная мгла.

— Драконам вообще не обязательно обосновывать присутствие Ксаррена, Арион, — спокойно отвечает Нортон. — И ты сам это знаешь. Но это уже не проблема, потому что мою жену больше не надо искать.

Незнакомец переводит взгляд на Нортона, как бы спрашивая, разумно ли это, разговаривать при мне. Родер же улыбается и иронично поднимает бровь. Встреча с другим драконом заставляет сердце биться чаще, но не от страха, а от осознания, что я становлюсь частью этого удивительного мира.

— Знакомься, Арион, это Ариелла Нортон, моя жена, — он выходит из-за стола, чтобы забрать из моих рук корзинку и обнять. — А этот удивленный дракон, — уже обращаясь ко мне, говорит Родер, — генерал Арион Тарден. Весьма вредный и заносчивый тип.

— Вряд ли вреднее тебя, Родер, — с низким, хрипловатым смешком отвечает Тарден. — Но я рад наконец-то познакомиться, хотя и весьма удивлен.

Он действительно хорош собой, впечатляет своей статью и силой, но моё сердце безошибочно отзывается только на присутствие Родера. В нем есть что-то, что кажется отражением меня самой. Как Грон говорил? Истинная пара? Возможно, они не просто так появляются.

— Извини, сейчас нет времени на рассказ, — переводит тему Нортон. — Мне с Ариеллой срочно нужно в Сиртанию. Но я пока сам, — тут он запинается, потому что, похоже, признаться перед приятелем в том, что потерял Грона, пока не может. — Сам пока не могу достаточно оперативно сделать это.

Тарден хмурится, на его скулах гуляют желваки:

— Понимаю твою радость от того, что ты нашел жену, но тебе не кажется, что сейчас не время?

— Я все осознаю, Арион, — так же серьезно отвечает Нортон. — Мы завтра будем в столице. И будем на суде. Но сейчас мы должны быть там.

— Бездна с тобой. Я пока все подготовлю. У вас полчаса, — сдается Тарден.

— И все же я предлагаю не отказываться от угощений от Орты, — наконец, нахожу момент вмешаться я. — И вам, генерал Тарден, и моему мужу.

И мысленно добавляю «будущему», однако я замечаю теплый взгляд Родера после этих моих слов, и меня словно окутывает заботой и нежностью. Его объятия, такие надежные и уверенные, словно говорят «ты моя», и я готова раствориться в этом чувстве полного доверия и абсолютной защищенности.

Спустя отведенные нам полчаса мы встречаемся с Тарденом в лесу за таверной. Пока он что-то чертит на земле, я замечаю в кустах движение, а потом оттуда выходит Альба.

«Здравствуй, драконица», — говорит пантера.

Я испуганно смотрю на нее и закусываю губу: я же Нортону так и не рассказала. Опять. Надо бы избавляться от этой привычки. А чтобы Тарден знал, я бы вообще не хотела.

«Не переживай. Драконы не слышат меня, — успокаивает меня она. — Я очень рада, что в наших местах станет меньше этого мрака и дурно пахнущей магии. Все мои друзья вернулись живыми. Деревня теперь будет под нашей защитой. А ты… Приходи еще. Ты мне понравилась, буду тебя ждать».

Пантера издает тихий рык, мотает головой и снова скрывается в кустах. Это она так попрощалась? Ну уж нет. Я точно еще вернусь и обниму ее.

— Пора, — кивает Тарден.

Он заканчивает рисунок тем, что обводит все кругом, дожидается момента, когда линии начинают расползаться в стороны. Нортон притягивает меня к себе, немного нервничая.

— Не пугайся, — шепчет он мне на ухо. — Это самый быстрый способ. Но магически затратный.

— Кажется, страх — это не мой конек, — немного натянуто шучу я, но на самом деле сердце бешено бьется.

Когда мы с Родером входим в круг, нас окутывает золотым сиянием, а сердце падает к самым пяткам, как будто мы в скоростном лифте, который резко начинает свой подъем. Прижимаюсь к Родеру, цепляясь за его рубашку и вдыхая его неповторимый аромат.

Уши закладывает, а голова кружится так, словно резко упало давление, а потом резко отпускает. Распахиваю глаза и тут же щурюсь от яркого, слепящего солнца. Мы стоим на узком горном уступе, откуда открывается захватывающий вид на долину внизу и бескрайнее небо над головой. Сердце замирает от этой красоты.

— Что-то долго вас пришлось ждать, — до нас доносится голос мужчины. — Я думал, может, сами справились, без меня.

Мы поворачиваемся и видим, что в конце поднимающейся по склону тропинке под высоким раскидистым деревом стоит седовласый мужчина. На вид ему около пятидесяти, но блеск в золотых глазах выдает мудрость и гораздо бОльший возраст.

Родер усмехается и качает головой.

— Язвителен, как всегда, — отвечает он. — Знакомься, это моя…

— Истинная, — заканчивает за него мужчина. — Я Зариус, дракон. Хранитель дара Наследия.

— Обряд единения душ, значит… — он трет подбородок, рассматривая меня с ног до головы, а потом подзывает рукой к себе. — Идите сюда.

Родер берет меня за руку и тянет следом за собой. Его пальцы чуть подрагивают, явно от волнения. Я не понимаю все еще, что происходит, но доверяю Нортону. Он подводит меня к дереву, в тени которого начинает клубиться серебристый туман, а листья словно светятся изнутри. У меня перехватывает дыхание от этого зрелища.

— Ты же хотела как можно быстрее, — шепчет мне на ухо Родер. — Это самый быстрый способ.

— Кажется, ты спешишь даже больше, чем я, — искренне смеюсь я.

— Боюсь, вдруг передумаешь.

Морщу нос и, дразнясь, высовываю язык.

— Встаньте здесь, — Зариус указывает на центр поляны.

Мы с Родером переглядываемся. В его глазах я вижу уверенность и любовь, которые отражают то же самое, что у меня на душе. Киваю — я готова.

Старый дракон начинает что-то говорить, но я плохо разбираю его слова. Его голос эхом отражается от скал, а серебристый туман окутывает нас плотным коконом. Я чувствую, как что-то меняется внутри.

«Спасибо», — говорит мне Ириди, и в этом кратком слове я чувствую множество оттенков благодарности, облегчения и даже восторга.

Родер крепко держит меня за руку. В груди как будто распускается огненный цветок, а следом за этим на меня обрушивается серебристая стена света и боль трансформации — кости удлиняются, мышцы перестраиваются, кожа покрывается чешуей. Но главное — наши с Ириди души сплетаются воедино, становясь единым целым, и это самое прекрасное ощущение в мире. А потом я чувствую, что мы не одни.

«Летим?» — мысленно спрашивает Родер.

Нет. Не Родер. Грон!

Глава 54

Из горла вырывается радостный рык, и только сейчас я осознаю, что я сама — не человек. Драконица? Как будто в подтверждении этой мысли, я распахиваю крылья, повторяя движения невообразимой красоты лазурного дракона, но пока не взлетаю.

— Благословленные Праматерью, отныне вы — единство душ в двух телах, единое целое в потоке времени.

С высоты дракона Зариус кажется очень маленьким, да что там говорить! Даже дерево, под которым мы стояли и которое казалось просто исполином, теперь не такое уж и большое.

Зато торжественность и восторг в голосе Зариуса, когда он произнес ритуальные слова, отзывается в груди осознанием того, насколько невероятно то, что сейчас произошло. Грон, с исчезновением которого Родер уже смирился, вернулся, а я… Я вообще превратилась в драконицу!

— Праматерь дала нам возможность обрести крылья, — улыбается Зариус, а потом снова нацепляет на себя недовольное выражение лица и добавляет: — Так летите же уже! Нечего мне территорию топтать!

Грон… Или Родер? А, может, и оба смеются, а потом, оттолкнувшись от земли, дракон взмывает в небо. Ириди не заставляет себя ждать и тоже взмывает следом.

Надо же, а ведь за все это время я толком так и не смогла полюбоваться глубоким лазурным цветом и могуществом Грона. Даже когда летела на нем. Теперь, в лучах солнца, я замечаю, как россыпью сапфиров переливается его чешуя, как сверкает гребень на спине, как огромен и статен размах его крыльев.

Позволяю себе (только ради интереса) оглянуться и на свои. Ириди оказывается белой драконицей, чешуя которой переливается на солнце всеми цветами радуги.

«Ты прекрасна!» — звучит в голове голос Грона с раскатистым громовым «р-р».

Чувствую, как он не может оторвать от меня взгляда. Мы словно кружим в танце, то взмывая ввысь, то падая вниз спиралью, почти касаясь крыльями друг друга. В этот момент я особенно остро ощущаю единство своих сущностей, человеческой и драконьей. Ириди издает рык, и Грон отвечает ей.

Счастье, ощущений свободы переполняют меня, стремясь вырваться наружу и затопить собой весь мир. Мы летим над долинами и меж горных пиков Сиртании. Теперь мне этот край кажется еще более родным и красивым. Кажется моим домом.