Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 42)

— Смерть моей подопечной… Ариел… лы… — с каждым звуком менее уверенно произносит опекун.

Я откидываю вуаль назад, показывая свое лицо. Не улыбаюсь, не хмурюсь… Смотрю на него спокойно и равнодушно, хотя, наверное, сейчас бы мне злорадствовать и радоваться, что Ариелла… Бедная, несчастная девушка будет отомщена. За все то, что ей пришлось пережить.

Но я уверена, что ее душа уже получила новую жизнь там, где ее будут любить, где у нее будет много улыбок и счастья. Если у драконов действительно есть божественная Праматерь, в которую они верят, то она об этом позаботилась, когда призывала мою душу в это тело.

— Господин Фирхомбахер, — обращаюсь я к опекуну, — мне кажется, в ваших сведениях где-то есть ошибка. Остается только понять, преднамеренная или нет. Ведь я вполне себе жива, здорова и… счастлива замужем.

Мы пересекаемся взглядами с Нортоном, и я вижу в его глазах нежность, поддержку и обещание, что, как только все закончится, он укроет меня своей любовью и защитой, чтобы подобных ситуаций больше не было. Но… мне ли, выходившей против орков, бояться Фирхомбахера?

— Мне принесли доказательства… — сжимая в руках какие-то бумажки, произносит Фил. — Ты не могла… Ты не могла выжить! Ты должна была сдохнуть еще на свадьбе!

Это оказалось… Просто. Быстро. Мне даже не пришлось говорить и половины из того, что я запланировала, чтобы вывести его на импульсивное признание.

В зале начинается гомон, и судье приходится создать какое-то шумовое плетение, чтобы привлечь к себе внимание. Фил в панике оглядывается по сторонам, чтобы придумать, как выбраться из того, во что он себя загнал, но помощи ему ждать неоткуда.

— Господин Фирхомбахер? — переспрашивает судья. — Как вы можете объяснить ваши слова?

— Это не Ариелла! Проверьте ее! — орет Фил и выглядит как человек, едва держащий равновесие на краю пропасти. Секунда — и его ничто не спасет.

Ксаррен переводит на меня взгляд, а по спине бегут мурашки. Мне нужно придумать, как доказать, что я Ариелла. Мои тайны должны оставаться моими.

— Я могу рассказать многое из моего прошлого, — говорю я ледяным голосом, таким же, как зимние ночи в чулане под крышей. — Про то, как меня запирали одну в темноте, как, намеренно обвинив в непослушании, остановили мое обучение. Хотя на самом деле вы жутко испугались, когда поняли, что стихийная магия легко мне подчиняется, даже если изучать ее как бытовую. Помните, тот первый раз, когда я больше недели провела на чердаке?

Вот теперь в глазах Фирхомбахера по-настоящему плещется страх. Это точно знали только Ариелла и Анна.

— А еще то, как вы вручили мне письмо из «Храма», которое оттуда никогда не отсылали? И потом заставили поехать туда, несмотря на то, что в ту погоду это было небезопасно? Ведь это было срочно, правда? Чтобы мое имя как раз попалось генералу Нортону.

— Это могла растрепать дура-служанка! — парирует Фил.

— Так вы не отрицаете, что жестоко относились к своей подопечной? — цепляется за главное судья. — И то, что письмо не было настоящим?

Фил медленно и обреченно опускается на скамью, понимая, что сам себя выдал. Окончательно и бесповоротно. Я облегченно выдыхаю: мне не нужно проходить проверку Ксаррена, не нужно бояться, что мои секреты выплывут наружу.

— Позвольте, я дополню, — Родер выходит вперед и передает стопку бумаг судье. — Дело в том, что все сложнее, чем кажется. Господин Фирхомбахер действовал не один, это был гораздо более далекоидущий план, целью которого была дискредитация всех драконов. Я должен был оказаться лишь первым.

К словам Нортона прислушиваются уже все в зале, а за спиной Фирхомбахера, как тени, возникают стражники, готовые поймать и арестовать, если вдруг он захочет сбежать или вычудить что-то.

Родер рассказывает о том, что помогло вскрыть его с генералом Тарденом расследование. Храмовник Нгол, который долгие годы был схиром рода Нортонов, подготовил и осуществил достаточно сложную махинацию, включающую очень много тонкостей, часть из которых еще будут расследовать.

Если мы предполагали, что с помощью символов связи на теле, которые выглядят как татуировки, Фирхомбахер связывался с орками, то на деле оказалось все иначе. Это схир Нгол с помощью подобной контактировал отдельно с орками, отдельно с Фирхомбахером и, соответственно, координировал их действия.

Он передавал сведения о перемещениях и планах Нортона оркам, а те, в свою очередь, тоже что-то обещали ему. Вероятнее всего, это были дополнительные магические силы, которые можно было бесконечно черпать из темных ритуалов, что проводили орки.

Зная, что Родеру нужно срочно жениться, Нгол вышел на Фирхомбахера, пообещав тому статус и много денег в обмен на… подопечную, которой придется пожертвовать. Ведь было заранее известно, что в ней нет искры.

При правильной подаче информации можно было бы обвинить Нортона в том, что он виновен в гибели несчастной. А потом масштабировать это все до того, что права, которые король дает драконам, излишни, и вообще драконов нужно держать «в узде».

— Полагаю, что в один прекрасный момент, войска короля, благодаря Нголу зная бреши и проблемы орков, нанесли бы сокрушительный удар. Это подчеркнуло бы то, что значение драконов для страны переоценено… — продолжает Нортон.

Король хмурится все сильнее с каждым словом Родера.

— Проверить все храмы, каждого храмовника, каждую крысу в храмах! — отдает приказ он. — Сейчас же!

Я краем глаза замечаю, как несколько теней из-за спины монарха разбегаются в стороны, видимо, отправляясь выполнять приказ.

— Но Нгол просчитался… — заканчивает Нортон. — Ариелла не погибла на свадьбе. Да, она потеряла сознание, и это видели многие присутствующие в зале.

Мы с Родером смотрим друг на друга, а потом на зал. Те, кто был на свадьбе, кивают. Я их помню плохо, потому что Ариелла больше смотрела на своего жениха у алтаря, чем на зал. Но… Они-то меня должны помнить.

— И вас не смущает тот факт, что в Ариелле нет Искры? — спрашивает внезапно Ксаррен. — Это же значит, что Дар будет потерян.

Мой муж оборачивается на дракона и произносит то, от чего на душе становится безумно тепло и радостно:

— Имеет ли значение Дар, когда в сердце поселяется любовь? Праматерь завещала нам беречь душу и любить мир, — говорит он. — Теперь Ариелла для меня — весь мир.

Я на миг напрягаюсь, переживая, что Ксаррену не понравится этот ответ. Но… На его губах появляется одобрительная улыбка. Никогда бы не подумала, что драконы настолько сентиментальны.

— Интересный поворот дела, — усмехается король. — Мы пришли обсуждать вину генерала Нортона, а в итоге разобрали дело государственной важности.

Все молча ждут продолжения.

— Фил Фирхомбахер предстанет перед судом за подлог документов, обман представителей власти и содействие в заговоре против короля, — заключает Его Величество. — Уведите.

Два стражника, что стояли позади опекуна, синхронно делают шаг вперед, чтобы подхватить под руки Фирхомбахера. Но он удивляет всех.

Резким движением он вытаскивает из манжеты короткий кинжал, вскакивает с места и с необычной для него ловкостью кидается ко мне. Между нами не больше пяти шагов, которые он преодолевает легко, пользуясь всеобщей оторопью.

— Ты должна была сдохнуть! — рычит он, замахивается, и…

Кинжал по самую рукоять входит в грудь Нортона, защитившего меня собой.

— Попытка убийства при свидетелях, — холодно констатирует король. — Добавьте это к списку обвинений. И уже уведите его в подземелье!

Все вокруг приходит в движение, а для меня время как будто останавливается, когда Нортон закашливается и оседает в моих руках.

Глава 56

— Ариелла! Там еще трое купцов! У нас остается только одна комната свободная, куда остальных девать? — кричит мне Анна, которая отправляет трех девчонок заправлять кровати и готовить комнаты на недавно отстроенном третьем этаже таверны.

И ведь даже так, с дополнительным этажом места уже не хватает! Поразительно, насколько на самом деле может преобразиться место, если удобный торговый путь через него снова станет живым.

А за два года именно так и произошло. С тех пор как закончилась война, все поменялось удивительным образом. Деревушка, бывшая временным пристанищем для солдат, выросла, превратившись в зажиточное село, а недалеко, в горах, где и были финальные сражения, теперь расположен гарнизон солдат, которые тщательно следят и за орками, и за торговыми путями.

Кроме солдат деревню, как и обещала, охраняет Альба вместе со своими друзьями. Она регулярно появляется у нас, но уже давно никого из местных не пугает. Все ее обожают, стараются подкармливать, но пантера почти всегда только немного ластится, проверяет, что все хорошо, а потом исчезает в лесу.

Орта, как и говорила, оставила таверну мне. Вальчеку дали распределение в столице, и туда же он забрал с собой Мери, которой помог устроиться на учебу в магический пансионат, и Орту, естественно. Он дослужился до одного из самых лучших армейских поваров, так что далеко не последний теперь человек.

А еще… Все два года он терпеливо ждал и робко ухаживал за Мери. Зато недавно сделал предложение, так что я недавно получила приглашение на свадьбу.

Но сначала надо отгулять на свадьбе Анны и Горвенца. Уже давно не капрала. Весь местный гарнизон — на нем, поэтому дел у него невпроворот, но почти каждый день он хоть ненадолго, но появляется в таверне.