Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 16)

Нортон, прищурившись, вглядывается в меня, а потом сам себе усмехается и кивает в сторону таверны.

— Идем, я еще не пробовал твой тыквенный суп. А мне его уж больно хвалили.

— Напрасно вы опаздываете тогда, — язвительно замечаю я. — Солдат много, а когда я уходила, все с удовольствием его наворачивали. Может, только одно рагу и останется.

Точнее, я уверена, что Орта прибережет для генерала и хорошую порцию, и лучший кусок пирога. Но повредничать же можно?

— Тогда тебе придется сделать мне его персонально, — не теряется дракон. — А мне потратить время на то, чтобы следить за тобой. Вдруг ты мне решишь какую-то поганку подбросить.

— А потом под трибунал? — фыркаю я. — Спасибо, и так еле свою шкуру спасла.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

Альба идет следом за нами, не отставая от меня ни на шаг.

— Мне пора, матушка заругает, — слышится звонкий голосок Мери. — Солдат много, помогать ей надо.

— Ой, да что эти солдаты, просто нахлебники. Толку от них нет. Только ходят и делают вид, что защищают, — отвечает ей незнакомый голос паренька. — Да и у вас эта, новая магичка есть. Справятся и без тебя.

Нортон резко останавливается и поворачивается в сторону разговаривающих. Чувствую, будет гром… Хорошо, если без молний. Потому резко хватаю дракона за руку и удерживаю.

Он странно смотрит на то, как мои тонкие бледные пальцы крепко обхватывают его отливающее бронзой мощное предплечье, а потом переводит взгляд на меня. Хочет что-то сказать, но я прикладываю палец к губам, мол надо сначала понять, а потом собак спускать.

«Мне он не нравится», — рычит Альба.

— Просто тем, что глуп? — шепотом спрашиваю я так, чтобы слышала только пантера.

«Даже сюда доходит запах. Непонятный. А шерсть дыбом встает», — отвечает она.

К звериному чутью лучше прислушиваться, потому я вместе с Нортоном аккуратно выглядываю из-за забора. Стоим. Смотрим на то, как парень, какой-то пеговолосый и совершенно блеклый прижимает к себе Мери. Девчонка стыдливо отпихивается, но парня это, по-моему, вообще не трогает.

— Я пойду, — наконец, вырывается Мери. — Заходи к нам, пирогом угощу.

Она улыбается и, тряхнув косой, убегает к таверне.

— Надо проверить, у кого такой длинный язык и сколько еще таких, как он…

Нортон собирается пойти следом за парнем, который недолго смотрит за Мери, сплевывает и уходит в сторону деревни.

— Генерал, вы хотели обедать. А парнишка никуда не денется, — говорю я, а сама киваю Альбе, чтобы она проследила.

Дракон слишком заметный. И если работать на опережение, то лучше все узнать тихо. Пусть парень думает, что военные не в курсе его высказываний. Альба кивает и тихо семенит параллельно парню, но по другую сторону забора.

Когда мы с генералом приходим в таверну, Мери уже вовсю хозяйничает. Солдаты уже закончили обедать, а Гор пьет чай в углу с тыквенным пирогом. Орта тут же окружает заботой Нортона, а я, пользуясь тем, что его отвлекли, скрываюсь на заднем дворе.

Там же мне удается отсидеться до ухода генерала, а потом проскользнуть незаметно в свою комнату. Альба так и не приходила, а у меня к ней есть вопросы даже помимо того, что она узнала, когда ходила за парнем. И без ответов на эти вопросы я не смогу удовлетворить любопытство Нортона.

Да и вообще… Учитывая, какая у меня была ночка, а потом то, что выспаться мне так и не дали, я считаю себя в полном праве лечь спать раньше. Вместо меня никто не поспит.

С этими мыслями я и засыпаю. И даже мирно сплю. Пока не просыпаюсь среди ночи от громкой ругани Нортона.

Глава 25

— Я вам тут припасла, — суетится Орта, доставая небольшой котелок и тарелку, накрытую полотенцем. — А то ваши бы ребята все съели подчистую. Совсем их Вальчек голодом заморил, вот они и метут все.

Кухня, а я решил пообедать именно тут, сразу же наполняется запахом горячего тыквенного супа. Давно же я, однако, не ел его. В прошлый раз, когда я тут обитал, тыквы еще не зрелые были, а до этого все больше в лагере питался.

Мало, кто из женщин решается драконову ягоду укрощать, да и про тех болтают нехорошее. Я сам, как дракон, не могу испытывать к ним ничего, кроме уважения. Хотя нет, пожалуй, еще благодарность за то, что решились спасти кого-то из нас.

Но если с Ортой все понятно, и ее история в деревне известна. То пришлая… Что-то с ней не так.

Да, у меня нет повода не доверять капралу. Но у меня есть повод не доверять этой девушке. Каждый раз, когда я смотрю в ее глаза, мне кажется, что я замечаю что-то неуловимо знакомое.

— Вот, а это пирог, который Айтина приготовила, вы только попробуйте! Да я сама бы лучше не сделала, — продолжает нахваливать обед Орта.

Хотя могла бы и не делать этого, потому что я сам не могу не оценить вкус тех блюд, что готовила пришлая.

Я медленно отламываю кусочек золотистой корочки тыквенного пирога, наблюдая, как поднимается лёгкий пар. Аромат, исходящий от него, удивительно насыщенный, пряный, с нотками корицы. Необычно.

Первый же кусочек буквально тает во рту. Корочка хрустящая, а внутри начинка идеальной консистенции — нежная, бархатистая. Грон довольно урчит, требуя ещё. Да что же такое творится?

Я даже хмуро рассматриваю кусок, пытаясь понять, не могла ли Айтина использовать семя драконова дерева. Но… нет, глупости. Она же не знала, какой из кусков попадется мне, а на всех его не напасешься.

Прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на вкусе, но перед мысленным взором снова встаёт образ Айтины. Её глаза, движения рук, то, как она хмурится и возмущается. Дракон внутри как-то с сарказмом хмыкает, но комментариев не отпускает. Что-то он не договаривает.

Откусываю ещё кусочек пирога. Начинка из тыквы идеально пропечена, сладкая, но не приторная. Когда простая девушка могла так научиться готовить из тыквы? Невозможно это постичь за короткое время.

Что-то здесь определённо не так. Грон никогда не ошибается в своих предчувствиях. И сейчас он настойчиво требует разгадать загадку этой девушки. В ней есть какая-то тайна, что-то большее, чем просто умение готовить.

Проглатываю последний кусочек, а вкус всё ещё играет на языке. Кто же ты такая, Айтина? И почему мой дракон так явно реагирует на твоё присутствие?

До самого вечера ухожу в штаб, собираю отчеты, разговариваю с Горвенцом об их с Айтиной предположении о тыквах. Если все так, как они считают, а я склонен им верить, то у нас появляются дополнительные возможности. Как минимум, можно попробовать сделать цепочку из тыкв на перевале и посмотреть, как на это отреагируют орки.

Жаль, что в этот раз не удалось ни одного пленного взять: можно было бы на нем посмотреть влияние драконовой ягоды. Что именно имеет основное значение? Тыквы целиком? Сок? Или ботва?

Приказываю капралу из тех огородов, что есть собрать небольшие, негодные в переработку тыквы, и разнести как минимум по две штуки во дворы. По моим прикидкам должно всем хватить.

Неожиданно для меня после заката в лагерь прибывает Аравлис — почтовая птица, которая не используется военными. Значит, это что-то не связанное с орками и моим заданием здесь.

Я даже надеюсь, что это сообщение из Королевской тайной полиции, от генерала Тардена, с которым я перед самым отлетом связался. Письмо, что Ариеллу нашли.

Снимаю послание с большой лапы птицы, а в мешочек на другом конце опускаю монетку, и птица тут же взмывает в небо, скрываясь в лиловых сумерках.

Снимаю сургуч, не скрепленный магической печатью, — точно не тайная полиция. И даже не мои люди в столице. Всего лишь схир Нгол, который в очередной раз напоминает мне, что мое время идет, что дар нужно передать в ближайшие два месяца, иначе…

Старый дурак. Если бы все было так просто. Да, я услышал зов дара, и даже ритуал с Ариеллой шел вроде бы как надо, пока в тот момент, когда она должна была откликнуться на зов, девушка не потеряла сознание.

Без искры ритуал мог ее убить. Однако… Однако же она осталась жива. По крайней мере, пока была в замке. А это означает только одно: где-то закралась ошибка. То ли в списке, то ли в определении искры.

В любом случае все дороги вели в тот храм, куда она ездила. Да… Надо будет туда наведаться, одними письмами ничего не узнать. Может, даже с Тарденом.

Только вот жива ли девушка сейчас?

В конце письма было сообщение о том, что Фирхомбахер, опекун Ариеллы, собирается подать на меня в Высший королевский суд, обвиняя в убийстве моей жены, как неугодной.

В этот момент письмо разлетается на клочки, а я чувствую, что по телу пробегает чешуя. Зов дара силен настолько, что мне Грона очень сложно сдерживать, поэтому я прикрываю глаза и медленно, глубоко дышу.

Все больше мне кажется, что этот лощеный мерзавец, а я таких издалека чую, ведет свою игру. Вот только какую? И что является его целью?

Пишу несколько писем, отправляя военными голубями, лично провожу осмотр мест проживания солдат и только после этого, вместо сытного ужина предпочтя оставшийся кусок тыквенного пирога, ухожу спать.

Проходя мимо комнаты Айтины, приостанавливаюсь. Я специально выбрал спальню по соседству: так будет проще следить за ней. И на удивление Грон поддержал эту идею.

Из-за двери не слышно ни звука, зато я прекрасно чувствую ее аромат, так похожий на те самые тыквенные пироги, что я сегодня ел: сладкий, с легкой остринкой. Мелькает мысль о том, что интересно узнать, какова ее кожа на вкус.