Алена Шахнина – Правда имеет мой голос (страница 7)

Маша быстрыми, короткими шагами дошла до конца улицы и свернула в сторону леса. Лиза хотела крикнуть ей, остановить, но вовремя захлопнула рот. Она кралась по другой стороне, прячась за редкими деревьями. Девочка не оборачивалась.

Лес был уже в нескольких шагах от Маши, как рядом снова проехал этот большой Джип и остановился рядом с Лизой. Открылось окно и выглянул Сергей. Улыбнулся.

– Я снова потерялся, – сказал он. – Где мне повернуть на Дубовую?

Лиза смотрела на удаляющую спину девочки и мысленно ругалась. На него, на себя, на Машу. На всех, кто был в этом поселке.

– У вас навигатора нет? – сказала она и получилось слишком злобно.

– Есть, но он кружит меня по улицам. – Сергей сделал вид, что не заметил ее тона. Продолжал пристально смотреть на Лизу.

– Прямо езжайте, второй поворот и будет ваша улица. На крайнем доме есть указатель. – Лиза разочарованно смотрела, как Маша скрывается в лесу.

– А вы гуляете? Лес здесь красивый. – он словно специально тянул время.

– Да. Очень. Всего доброго. – Лиза не стала с ним разговаривать и быстрым шагом последовала за девочкой.

Потом она резко остановилась и обернулась, будто ее дернули за невидимую нить. Джип все еще стоял на том же месте, в стороне от фонаря, и теперь его массивный черный силуэт казался не просто чужой машиной, а зловещим, намеренным пятном в тишине. Неприятное, холодное предчувствие захватило ее до кончиков пальцев, сделав их ватными и ледяными. Незнакомый парень на большой, чужой машине. Кто он и зачем здесь, в их захолустье? И почему – это сжало ей горло – почему он оказался в этом месте именно тогда, когда Маша одна пошла в сторону леса?

Двигатель в вечерней, звенящей тишине поселка рычал слишком громко, слишком низко, будто хищник, подающий сигнал. Из выхлопной трубы бежал сизый, ядовитый дымок, медленно тающий в сумеречном воздухе. Лиза нервно сглотнула ком, вставший в горле. Инстинкт кричал громче разума. Резко повернувшись на каблуке, она почти побежала по направлению к лесу, к тому месту, где скрылась Машина фигура. В этот момент за ее спиной, в машине, внезапно, как по команде, заглох двигатель. Тишина, наступившая вслед, была пугающей.

Она дошла до леса, и только нога наступила на тропинку, побежала. Где же девочка?

Лиза оставила позади себя опушку и уверенно двигалась к мрачному домику. Резко остановилась. Шорох, чей-то голос и смех. Она застыла и прислушалась. Слева от тропинки кто-то разговаривал: тонкий женский голос и чуть грубоватый мужской. Прислушалась, но не смогла разобрать ни слова.

Что делать? Прорваться сквозь траву и вытащить девчонку? Пока она думала, из травы показалась голова. Парень. Лет шестнадцать на вид, с модной прической. Он испуганно посмотрел на Лизу. Лиза смотрела на него. Его рука дернулась и появилась вторая голова. Маша.

Так глупо Лиза себя еще никогда не чувствовала. Они уставились на нее, а она не могла отвести взгляд от них.

– Вы знаете, что в лесу вечером опасно? – зачем-то сказала Лиза. – Ямы, ветки, маньяки.

Парень схватил Машу за руку и вытащил на тропинку. Девочка смотрела с виноватым видом, явно расстроенная, что теперь о ее тайных прогулках узнают родители.

– Я знаю вас, – внезапно сказал парень. – Мне родители рассказывали о том, как вы сбежали из дома.

– Вот и здорово, – ответила Лиза. – Будете сбегать, о вас тоже начнут детям рассказывать.

Парень хмыкнул, коротко и снисходительно, будто в ответ на что-то несерьезное. Маша молчала. Потом, медленно, неловко, они двинулись. Он взял ее за руку, их сцепленные ладони качнулись в такт их неторопливому шагу. Они направились по тропинке из леса, к свету фонарей на окраине поселка, два силуэта, сливающиеся в один на фоне темнеющих стволов.

Лиза, сжимающая себя руками, наконец вздохнула. Воздух вышел из ее легких долгим, дрожащим свистом, которого она сама не слышала. Она дождалась, пока их фигуры окончательно растворятся в вечерней дымке, станут безликими точками, и только тогда позволила мышцам расслабиться. Медленно, чувствуя каждую косточку в спине, она пошла в сторону дома, держась на почтительной дистанции.

Густой, темный лес остался позади, отступая черной стеной. Лиза смотрела не под ноги, а прямо перед собой, на освещенную улицу. И снова увидела его. Джип. Все на том же месте. Не двинулся с места, будто врос в землю. Только теперь она поняла: он не просто стоял. Он наблюдал. Стекло было затемнено, но она физически ощущала на себе тяжелый, прицельный взгляд изнутри. Холодная мысль, острая и ясная, пронзила все тело: она только что, сама того до конца не осознавая, видимо, спасла Машу. Своим появлением, своим невольным шумом в лесу – она спугнула девочку из этого проклятого, безлюдного места, сорвала что-то, что должно было случиться в тишине между сосен. Она ускорила шаг, спиной чувствуя неподвижную, молчаливую угрозу, припаркованную у края дороги.

Черный Джип замер на дороге, и Сергей пристально смотрел в боковое зеркало. Лиза следила за девочкой: зачем? Потом из леса вышла Маша с парнем за ручку, а Лиза шла следом. Грустная, поникшая. Расстроилась, что девочка была не одна?

Сергей еще долго сидел в машине и строил разные теории. Что он знал о ней: семь лет назад было похищение (с ее слов), но люди утверждают, что она сама его подстроила. Местные сплетники и не только говорили о ветренном характере Лизы, и что пропасть на сутки – в ее духе.

И вот она вернулась спустя столько лет, идет за девочкой в лес; туда, где сама когда-то, якобы, пострадала от рук маньяка. Разве человек, переживший такое, вернется в место своей травмы? Вряд ли. Только если никакой травмы не было, и на самом деле она там весело провела время рядом с кем-то. И этот кто-то причастен к пропаже его сестры.

Сергей уставился в качающиеся на ветру деревья. Он приехал сюда за правдой, выяснить, что произошло в ту ночь, и как Лиза связана с маньяком. Хотел сделать это аккуратно, втереться к ней в доверие, вывести на откровенный разговор. Но, похоже, всё испортил. Ее тяжелый, испытывающий взгляд уперся в него, и в нем не было ни капли желания общаться.

Оставалось только одно: поговорить с местными, узнать как можно больше о той ночи. А потом прижать Лизу и заставить сказать правду. Так или иначе, но она должна все рассказать. Пока он соберет на нее достаточно компромата. Один уже есть: она преследует ребенка. Выглядит это очень подозрительно, и вряд ли понравится родителям девочки. Что, если Лиза работает вместе с монстром и «поставляет» ему детей?

Он постучал пальцами по рулю, потом наклонился к бардачку и достал папку. Здесь было всё, что удалось собрать по делу о пропаже его сестры и похищении Лизы. Произошло это с разницей в четыре дня: сначала исчезла Ника, потом нашли Лизу. Расследование дела его сестры велось долго и тщательно, работали волонтеры, МЧС. Искали под каждым кустом в его поселке, исследовали дно реки. Версию, что она могла уйти в соседний поселок за тридцать километров, родители отвергли сразу. В Воробьево у нее не было ни друзей, ни родственников.

О Лизе в прессе не было ни слова. Словно она и не пропадала. Если бы дело дали огласке, полиция связала две пропажи девочек одного возраста. Но заявления не было, и, как сказал местный житель – знакомый Сергея, выяснилось, что Лиза ушла из дома сама, упала в яму и пролежала несколько часов, получив переохлаждение. Когда ее нашли, она кричала о похищении, но даже родители не верили в эту версию.

Как рассказывали Сергею, Лизу в поселке не очень любили. Слишком шумная, слишком распутная для своих лет. Только зачем она врала о своем похищении – неизвестно. Вроде из-за строгих родителей, либо чтобы отвести от себя подозрения в связи со взрослым, женатым мужчиной. Или… чтобы скрыть свое участие в похищении его сестры.

Глава № 7

За время ее отсутствия мать ничего не изменила в комнате, не выбросила вещи, не опустошила старый шкаф. Хотела отдать кому-нибудь или ждала, что Лиза вернется. Нет, второе точно невозможно: за все годы она ни разу не позвонила ей, не спросила, как поживает её единственная дочь. Лишь редкие звонки бабушке по делу или узнать, не померла ли та, чтобы поделить наследство. О смерти бабушки мать узнала от отца, который все таки соизволил позвонить Лизе. Но и тут её ждало разочарование: имущество и счета в банке достались неродивой дочери по завещанию. Мать не получила ничего.

Она щелкнула выключателем на стене, и комната озарилась ярким светом. После приезда Лиза даже не нашла время поностальгировать в своем когда-то надежном убежище. И только сейчас ее снова накрыли воспоминания.

Древний коричневый шкаф со скрипучими дверями еще хранил ее одежду. Два платья, брюки, джинсы, несколько футболок. Не хватало только одного платья, которое было на ней в ту злосчастную ночь. Внизу стояла обувь: кеды, босоножки двух видов, туфли на высоком каблуке. Не густо, но учитывая характер ее матери, гардероб можно было назвать огромным. Почти все вещи ей купил отец, что-то отдали подруги. Мать же хотела, чтобы Лиза носила серое, колючее шерстяное платье ниже колен. Оно тоже хранилось в шкафу, но уже обглоданное молью.

На внутренней стороне двери шкафа висели ее фотографии, сделанные на телефон Вадима. Совместные снимки тоже были, но хранились отдельно, чтобы не нашла и не выбросила мать. Лиза с грустью посмотрела на свою улыбку, на растрепанные волосы, на счастливые глаза. Больше она такой не была. И почти не фотографировалась.