Алена Шахнина – Правда имеет мой голос (страница 9)

Сильный ветер трепал волосы и завывал над ухом; качал деревья; рисовал на лунной дорожке причудливые тени. Начинался дождь. Первые капли упали ей на лицо, и она поежилась от неприятного холода. Кожа покрылась мурашками от сырости и страха.

Дом насмешливо выглядывал из-за деревьев. Открытая дверь чердака стучала и скрипела на ветру, исполняя с ветром зловещую симфонию. Каждый звук, каждый шорох пугал и заставлял сжиматься еще сильнее.

Пальцы болезненно впились в локти, но дрожь не отступала. Ноги тряслись и болели как после долгого бега, иногда путались, и Лиза спотыкалась, почти падала на землю.

В доме догорала свеча. От нее остался только маленький кусочек рядом с большим пластом расплавленного воска. Язычок пламени плохо освещал комнату, но Лизе удалось увидеть ту же кровать. И девушку. Она лежала на спине, накрытая одеялом и, казалось, не дышит. Лицо скрыто в тени, только спутанные кудряшки свисали с кровати. Лиза замерла, вглядываясь в ее дыхание: дышит или нет?

Нужно позвать на помощь, привести людей! Она не может оставить ребенка одного, не может дать ей погибнуть в лапах чудовища! Но ноги вросли в землю, и она застыла на месте, как статуя. Наблюдала. Ждала его появления.

И он появился. Вышел из тени и сел рядом с девушкой. Его крупные пальцы аккуратно поправили волосы девушки, потом коснулись ее лица. Она не просыпалась. Он смотрел на нее, не поворачивая головы.

Лиза заставила себя изучить его. Но он был словно тень: размытым, невидимым. Он поднялся с кровати, и Лиза хотела убежать, но лишь сильнее прижалась к окну. Нужно посмотреть, кто это, увидеть его лицо. Он сделал шаг к свечке. Еще шаг. Свет упал на его одежду. Куртка. На плече эмблема со львом.

Предательски затекали руки, впившиеся в металлический подоконник. От волнения ладони стали мокрыми, и одна резко соскочила и ударилась о деревянную стену. Громкий, глухой стук пронзил лес и смешался с общей ночной песней. Фигура в доме застыла, и тут взгляд устремился на дверь. Быстрые шаги на выход.

Оставаться было нельзя. Лиза оторвалась от подоконника и побежала из леса. Как кошка за добычей, как собака за чужаком. Почти не дышала горящими легкими, почти не слышала шорохов за стуком сердца.

Он бежал следом. Его дыхание упиралось в спину, под ногами ломались ветки. Что-то говорил, но она не понимала. А потом резкий удар по голове, тело понеслось к земле, ладони машинально полетели вперед. Падение на руки, запястья и плечи пронзила резкая боль, и она застонал.

Лиза проснулась от собственного крика на мокрой подушке. Потерла глаза и быстро поднялась с постели. Умылась холодной водой, и только после этого зашла к отцу. Он спал уже больше пяти часов и не просил обезболивающее. Постояла у двери, прислушалась к дыханию. Дышит. Еще жив.

Она не могла находиться в доме. Духота была невыносимой, болела голова, и ей не хватало воздуха. Вышла на улицу и села на крыльцо. Свежий ночной ветер обдувал лицо, стирая остатки кошмарного сна. В доме напротив горел свет. Взгляд упал на часы: почти половина четвертого. Почему не спит участковый в это время? Забыл выключить свет? Или занимается тем, что нельзя сделать днем?

Каждый человек в поселке ей казался подозрительным. Участковый Павел появился после ее отъезда, но это не делало его менее подозрительным. Сергей на черном Джипе. Кто она такой и зачем приехал? Даже Вадим мог быть фигурой из дома: почему он не взял трубку, когда кто-то чужой бродил во дворе ее дома?

Любой мужчина, даже примерный семьянин, мог быть маньяком из ее прошлого. И только та самая куртка с эмблемой… Она отчетливо помнила изображение тигра или льва на резиновой накладке. Напрягла память: кто из ее знакомых носил такую вещь. Из молодежи вряд ли кто-то, особенно такие модники, как Вадим. Но можно было взять куртку у отца, брата, дяди, дедушки, да кого угодно!

И Маша во сне: была она живой или уже нет. Лиза так и не смогла увидеть дыхание. Свеча почти догорела, значит, прошло больше одного дня. А вдруг… Пока она видит сны – это происходит в реальности? Вдруг Маша приходит туда по ночам, а фигура вовсе не маньяк, а любовник? В этом случае должны оставаться следы их присутствия.

В окне дома напротив погас свет. Зашевелилась штора, появилась чья-то голова. На Лизу смотрели из темноты комнаты. Она с трудом отвела взгляд в другую сторону. Теперь участковый подумает, что она странная. Сидит по ночам на крыльце и заглядывает в чужие окна.

Заставила себя встать и вернуться в дом. Оказалось, очень вовремя, потому что отец уже болезненно стонал на кровати.

Лиза сидела за столом и снова смотрела фотографии. За окном утро рождалось медленно и неохотно, будто стыдясь своего прихода. Ночь еще не сдавалась, цепляясь сизыми клочьями тумана за черные ветви дикой вишни.

Первый луч солнца упал на край фотографии, показывая на нее пальцем: присмотрись, здесь есть загадка. Лиза послушно взяла снимок и уставилась в него взглядом. После кошмарного сна мозг соображал плохо, зрение было затуманенным, мир плыл перед глазами. Но что-то на фотографии определенно было.

Сначала глаза судорожно бегали по снимку, не давая взгляду зацепиться за детали. Потом Лиза заставила себя успокоиться и сконцентрироваться. Глаза начали двигаться медленно от верхнего уголка фотографии вниз. Так, лица. Ее и Вадима. Улыбаются, прижавшись щеками друг к другу. Его рука лежит у нее на плече. Ничего особенного. Дальше одежда. Она – в том самом белом платье, он – в синей футболке. У нее на шее тонкая короткая цепочка с маленьким кулоном в виде сердца.

Цепочка! Лиза вспомнила ее, это был подарок от Вадима ей на день рождения. Она никогда не снимала ее, но что с цепочкой стало потом, после той ночи? Потеряла, когда убегала или… Или она осталась в том доме. Или маньяк забрал ее с собой как трофей. Или родители выбросили вместе с платьем, когда она попала в больницу.

Взгляд скользнул дальше. За головами деревья. Фотографировались на фоне леса, но место Лиза не узнала. Пожелтевшие стройные ивы склонили свои ветви почти до земли. А рядом с ними… тень.

Лиза похлопала веками, потерла глаза руками и снова уставилась на фотографию. Тень не исчезла. Включила фонарик на телефоне и направила на деревья за ее спиной на снимке. На маленьком клочке земли вырисовывалась чья-то массивная фигура. Голова, шея и туловище. Человек явно прятался за деревом, сидя на корточках. Значит, преследователь все же был.

Лиза схватила другие фотографии и направила на них фонарик. Тщательно изучила каждый уголок, но тени не было. От усталости она уронила голову на сложенные руки и уснула до прихода Вики.

И снова пост у окна, снова пальцы рвут толстую материю. Лицо почти прижато к грязному стеклу, дыхание оставляет запотевшие кружки. Взгляд устремлен на белый кирпичный дом. Вика пришла десять минут назад. Пойдет ли куда-нибудь Лиза?

И она пошла. Позже, ближе к вечеру. Прошмыгнула мимо его дома и умчалась снова в сторону Машиного дома. Глеб последовал за ней, даже не понимая, зачем он это делает. Он будто вернулся назад, в то время, когда Лизе было шестнадцать. Когда он следил за ней.

Она последовала к дому Маши, снова замерла в переулке. Снова дождалась, пока девочка выйдет из дома и последовала за ней. Бесшумно, как тень.

Глеб думал, что опять придется наблюдать за ней из-за деревьев, но произошло другое. Маша резко обернулась и остановилась. Лиза замерла на месте.

– Вы следите за мной? – почти выкрикнула девочка.

– Нет, я… мне просто в ту же сторону. – Лиза пыталась оправдаться.

– Отстаньте от меня! Я расскажу родителям! – Маша злилась.

Девочка побежала вперед. Лиза осталась на своем месте. Дождалась, пока Маша скроется в тени лесных деревьев, и пошла за ней. Вот глупая! Если тебя раскрыли, нужно придумать другой путь, а не следовать по пятам. Глеб цокнул языком: слежка – не ее конек.

Лиза однажды тоже раскрыла его. Из-за его глупости. Он наблюдал за ней в лесу, как они с Вадимом валялись в высокой траве и о чем-то разговаривали. Глеб затаился за деревом и не дышал. Хотя они были так увлечены друг другом, что он мог спокойно пройти мимо и остаться незамеченным.

А потом они начали целоваться, и Глеб не хотел смотреть на это. Он сделал шаг назад, чтобы уйти, но предательская нога зацепилась за корень дерева, и тело полетело на землю. Под руками хрустнули ветки. Он застонал от боли. И только хотел встать, как перед ним возникла испуганная Лиза.

– Глеб? Ты что здесь делаешь? – тихо спросила она.

Он лишь потер руки и не смог ответить.

– Ты подглядываешь за нами? – она обернулась.

Глеб отчаянно покачала головой.

– Давай так, дружочек. Беги-ка ты отсюда, пока Вадим тебя не увидел. – она снова обернулась и поискала глазами своего парня.

Глеб осторожно поднялся и отряхнул руки.

– Это игра, Глебушка, понял? – сказала она. – Мы просто играем здесь. Когда ты видишь меня здесь, я просто играю.

Он неуверенно кивнул.

– И никому не рассказывай, договорились? Пусть это будет нашим с тобой секретом. – она приложила палец к губам.

Он снова кивнул.

– Вот и молодец. – она улыбнулась. – А теперь беги, а то Вадим идет. Быстрее!

Глеб побежал. Обернулся только один раз, но Лизу уже не видел. В тот день он вернулся с двумя мыслями: Лиза в лесу играет; он не должен никому рассказывать. И пусть у него не все в порядке с головой, эти два правила он понимал. Вот если бы она попросила не следить за ней, он бы тоже послушался.