Алена Шахнина – Ошибка Купидона (страница 4)

Купидон прошелся вдоль стеллажей, наполненных толстыми и тонкими книгами, потрогал их пальцами, прикоснувшись к судьбам. Жаль, что он не мог их прочитать. Только судьбы своих подопечных, и то с разрешения Вершителя.

– Ну? Что надо тебе? – спросил Вершитель, когда Купидон нашел его среди стеллажей.

– А можно мне судьбу той девушки, которую… Ту самую в общем, – замялся Купидон.

Вершитель пронзил его своим взглядом.

– Ты мешаешь мне работать!

– Я понимаю, но мне нужно иметь доступ к ее истории, я не могу даже проследить за ней. Она как тень для меня. – Купидон покорно опустил взгляд.

– Будет тебе ее история. Так уж и быть.

Вершитель двинулся дальше, Купидон последовал за ним и практически наступал на пятки.

– А что будет, если у меня не получится разорвать их связь? – нерешительно спросил Купидон.

– Не родится целое поколение новых смертных. Это нарушит равновесие! Возможно, у этой пары должен родиться ученый, или у их ребенка. Неважно. В этом случае изменится вся жизнь на земле, вплоть до полной гибели человечества! Понимаешь, насколько трагична твоя ошибка? – Вершитель говорил спокойно, не оборачиваясь.

– А нельзя посмотреть? Не родится одно поколение, но родится другое, у новой пары.

Вершитель резко остановился, и Купидон полетел сквозь него. Остановился и обернулся.

– Ты правда не понимаешь? В их книгах другие люди рядом с ними! И если смертные начнут жить против судьбы, то это перепишет все истории! И тогда начнется хаос здесь и на Земле! Это сломает всю систему! Выведет из равновесия всю жизнь!

– Неужели никогда такого не было? – с сомнением спросил Купидон.

– Было, – кивнул Вершитель. – И пришлось Всевышнему создавать новый мир. Смертные должны жить по сценарию, иначе будет полная разруха. Мы тысячелетие выстраивали механизм, который работал отлично. Пока не появился ты! И я даже не хочу думать, к чему приведет твоя ошибка.

Купидон лишь пожал плечами. Он правда не очень понимал, как всего одна пара людей может разрушить целый мир. И почему нельзя сделать исключение – переписать историю, чтобы сделать людей счастливее. Видимо, он очень невнимательно слушал отца.

Вершитель увидел его замешательство, раздраженно вытянул руки наверх, прося терпения у Всевышнего.

– Вот представь, что ты или Смерть будете делать то, что хотите? Представил? Пусть Смерть забирает кого хочет: и детей и молодых, а старики пусть живут сотни лет. Что тогда будет с миром!

– Ерунда будет, – пробубнил Купидон.

– Вот именно! С тобой такая же ситуация. Есть смертный А и смертный Б. Им на судьбе написано быть вместе, родить двоих детей. Эти дети уже вписаны в чьи-то судьбы. А если не будет этих детей, то и судьбы других поменяются. – он вздохнул. – Я устал тебе объяснять! Ты должен исправить ошибку и точка!

Вершитель провел ладонью рядом с рукой Купидона.

– Все, книга у тебя. Иди и делай свою работу!

Купидон грустно кивнул, еще раз посмотрел на писателей, и пошел на свое облачко придумывать план по тушению огоньков. Но сначала глянул на свой невидимый планшет, на имя девушки, которая невольно вписалась в чужую судьбу.

– Ну здравствуй, Ксюша, – сказал Купидон. – Будем знакомы.

Глава № 3

Ксения вернулась домой с работы и сразу встала возле плиты. Усталость после смены в больнице подкашивала ноги, но ужин сам себя не приготовит. Она закинула мясо на сковородку, поставила вариться картофель и только после этого плюхнулась на стул и взяла телефон.

В местном новостном паблике активно обсуждали смерть человека на центральной улице. И, конечно же, это снималось на телефон. Ксюша запустила видео и уставилась в кадр, где она и незнакомый ей парень пытаются вернуть к жизни старика. Она медленно вздохнула: не спасла. Знания, полученные в медицинском колледже, не особо пригодились, но у погибшего был инфаркт и явно не первый – спасти после такого без оборудования и медикаментов очень сложно.

Медиков тоже было сложно обвинять – приехали они быстро, но к тому времени мужчина был мертв уже как минимум пять минут. И надо было остановить реанимацию, но она не могла. Не могла опустить руки и признать, что сдается. Не для этого она пошла в медицинский колледж и провела там три года. Так мечтала поступить в институт и стать полноценным врачом, но встретила Юру. С ним жизнь пошла не по тому пути – и Ксюша не понимала, как так произошло.

– Ксюш, чем воняет? – раздался на пороге голос Юры.

Ксения подскочила к плите – мясо хорошо зажарилось и немного подгорело. Она быстро перевернула кусочки и накрыла сковороду крышкой.

– В телефоне засиделась? – спросил Юра со своим привычным ехидством.

Ксюша помотала головой. Она знала, что означает этот тон – упрек, смешанный с раздражением. Снова сделала что-то не так.

– И что там такого интересного, что ты решила дом спалить? – он взял телефон Ксюши и нажал на видео.

Ксения замерла у плиты. Потом обернулась, чтобы посмотреть на реакцию жениха.

– А что это за парень? – спросил Юра, поднимая взгляд.

– Не знаю, – тихо ответила Ксюша. – Просто прохожий.

– Ммм, – протянул Юра. – Смотрит на тебя не как простой прохожий.

– Юр, человек умер, а ты о чем-то другом думаешь, – с легким упреком сказала Ксюша и отвернулась к плите.

Он хмыкнул: коротко и выразительно.

– А ты думала, спасешь? Ксюш, ты даже не врач! Зачем полезла, не понимаю? Небось на работу опоздала.

Она с силой сжала вилку в руке. Обида подкатила к горлу, но Ксюша лишь устало сказала через плечо:

– Да… Ты прав. И опыта у меня мало. И правда, куда я полезла.

Юра кивнул и убрал телефон. Развалился на стуле и посмотрел на Ксюшу. Она хлопотала у плиты, помешивая мясо и картошку. Движения резкие, точные, никакой привычной легкости и женской утонченности. Но ему нравилось, когда она сердилась, когда была уставшей и немного раздраженной. Особенно нравилось, когда это он менял ее настроение, подстраивая под свое или чтобы почувствовать ту непокорность, которая была в Ксюше раньше. И он улыбнулся.

– Иди ко мне что ли, – сказал Юра.

– Юр, я готовлю, – отреагировала она и напряглась. – Сгорит.

Он поднялся и подошел сам. Как дикая кошка, медленно подкрался к ней со спины. Обнял ее за поясницу и тихо сказал на ухо:

– Когда я говорю, иди ко мне, нужно подойти. – и поцеловал ее в щеку.

Ксюша нервно сглотнула и замерла, позволяя ему до боли сжимать себя. Не было в этом жесте ни капли нежности или любви. Только глубокая, неутолимая жажда власти с его стороны и подчинение с ее. Он был собственником, она – его собственностью. И никто из них не допускал мысли, что может быть по-другому. Пока он держит ее на этой кухне и во всей жизни, она будет здесь и с ним – безоговорочно, безропотно, без права даже на мечты.

После ужина Юра ушел в комнату, Ксюша осталась убраться на кухне. Она перемыла посуду, вытерла со стола и села на стул. Из комнаты раздался звук работающего телевизора. Делала все медленно, растягивая каждую минуту в пять, чтобы подольше задержаться на кухне. Усталость валила с ног, но она была готова просидеть на стуле всю ночь.

Ксюша взяла телефон и снова запустила видео, выключив звук. Только смотрела она не на умирающего старика, а на своего помощника. На его готовность помочь, сидя на грязной земле. Всего на секунду их пальцы коснулись друг друга, и сердце екнуло от воспоминаний. Ксюше казалось, что она до сих пор ощущает тепло чужой руки, и чувство это было странным, незнакомым – чужим и родным одновременно.

Ксюша глянула в сторону комнаты, и еще раз запустила видео. Вот она поднимается с земли, кидает благодарный взгляд на помощника и быстро уходит, уступая медикам. А парень… застывает на месте и смотрит ей вслед. Она улыбнулась – Юра никогда не дарил ей таких ощущений, какие подарил незнакомец всего за пару минут. Но тут же успокоила себя и убрала телефон: просто показалось. Такие же чувства многие испытывают при просмотре романтического фильма или чтении любовного романа.

Но почему она так хорошо запомнила этого парня? Его серые глаза, чуть острый подбородок и даже маленькую родинку на правом виске. А его руки… От мыслей о его руках Ксюша размякла на стуле, как желе. Эти сильные, большие ладони с проступающими на загорелой коже венами, так и манили притронуться к ним.

Соберись, Ксюша! – приказала она себе. Ты почти замужем и прекрасно знаешь, что по-другому быть не может. Она и мечтать-то разучилась, боясь, что Юра может мысли читать. А тут напредставляла себе такое, что самой стыдно стало. Нет, так не пойдет.

Алексей сидел за рабочим столом и никак не мог сосредоточиться на работе. Экран плыл перед глазами, в ушах стоял гул. В груди расплывался приятный жар, а волнение достигло пика. Он бесцельно тыкал по клавиатуре и нажимал на мышку, делая вид, что работает. Но совсем не работалось.

Он видел перед глазами эту красивую девушку. Настолько красивую, что краше он никогда не встречал. Эти бездонные, немного грустные голубые глаза; длинные темные волосы, собранные в хвостик; приятная, головокружительная улыбка. А как она пыталась спасти человека! Отчаянно, не теряя надежду, она зажимала нос старику и вдыхала в него не воздух, а саму жизнь. Алексей думал, что мужчина очнется только ради того, чтобы посмотреть своей спасительнице в глаза. Но он не очнулся. Он умер. Такая девушка касалась его своими губами, а он умер. Алексею на миг захотелось оказаться на месте старика.