Алена Шахнина – Ошибка Купидона (страница 5)

Он покрутился на стуле и мечтательно посмотрел в потолок. Кто же ты, прекрасная незнакомка? И почему при одной мысли о тебе в легких не хватает воздуха?

Купидон лежал на своем облачке, закинув руки за голову и мотал ногой. О Ксении он особо не стал читать – только то, что есть по факту: 21 год, медсестра, собирается замуж. Остальное ему не интересно: она всего лишь гость, и вникать в ее судьбу ему не очень хотелось. Его смущало только то, почему его магия сработала на ней, если она уже влюблена. А это очевидно: раз собирается замуж, значит, любит.

Купидон перевернулся на бок и положил ладонь под щеку. Жаль, что отец был слишком стар и ушел, растворился в пространстве. Так бы он узнал, почему сработала магия и как ее нейтрализовать. Отец наверняка знал: он был самым первым Купидоном и знал все! А вот сын вышел не очень – опозорил имя отца уже на первом задании.

Он пошевелил пальцами по облачку: на земле еще была ночь, но скоро планета повернется нужным боком к солнцу, и они снова встретятся. А он так и не придумал, что делать, как не дать им найти друг друга, как заставить забыть об этой случайной встрече. Купидон оттолкнулся от облачка и поднялся. Что же, пора идти к старухе Неудаче за волшебным порошком. Он мысленно попросил прощения у Ксении – придется немного поменять ее привычный уклад жизни.

Купидон ступил в другую сторону дымки, туда, где редко бывают работники небесной канцелярии. Туда, где живет Неудача: жутко противная, ворчливая старуха, насылающая на смертных свои испытания. Божество, которое стоило побаиваться только за вид – кто знает, как она может использовать свою магию?

Неудача сидела за невидимым столом и смотрелось это комично: словно она присела в воздухе и удерживается на согнутых коленях силой воли. Хотя, может так оно и было – никто не знал. Неудача выглядела как не очень молодая женщина с яркими темными глазами, прожигающими дыру. Носила она какой-то дурацкий красный балахон с капюшоном.

Неудача уставилась на Купидона: такие гости у нее бывали редко. У нее вообще редко кто бывал. К ее сестре, Удаче, ходили намного чаще, конечно же. Взгляд хмурый, пронизывающий, щекочущий отсутствующую душу. И нет, она не была злой в прямом смысле этого слова. Неудача была таким же богом, как Купидон, но он отвечал за любовь и счастье, она – за боль и слезы. А это часть любой человеческой истории, как ни крути.

Магия Неудачи была сильной, а в неумелых руках – опасной. Она могла полностью изменить судьбу, причем не в лучшую сторону. И чаще всего старуха сама спускалась на землю, чтобы посыпать волшебную пыль на голову смертную – только она умела правильно пользоваться своей магией. Но Неудача была на редкость вредным божеством, и заставить ее спуститься к людям – задача со звездочкой. Купидон хотел сам справиться с этим – уж не совсем глупый, сможет правильно использовать чужую магию.

Купидон помялся у ее невидимого стола, пока Неудача заглядывала в его душу (если бы она была у него).

– Мне бы порошка твоего волшебного. Немного, – Купидон сложил ладонь мешочком, показывая, что ему надо совсем чуть-чуть.

– Зачем? – Неудача поднялась со своего невидимого стула, и балахон зашуршал в небесной тишине.

– Эээ… ну… надо, – замялся Купидон. – Надо пару одну разъединить.

– Неправильное использование волшебной пыли может изменить судьбу смертного, – напомнила Неудача.

– Да я уже… А теперь мне надо исправить это. – Купидон последил за Неудачей, пока она ходила вокруг него. – Помоги, а?

– Разве твоя магия не саморазрушаемая? – усомнилась Неудача.

– Да, – Купидон уронил руки. – Так и есть. Но она не рушится, а наоборот, стягивает пару.

– Если не судьба, они сами разойдутся, – тихо сказала мудрая Неудача. – Магия разрушится.

– Нет времени ждать, – грустно сказал Купидон. – И, кажется, моя магия слишком хорошо сработала. Огоньки не гаснут, а разгораются сильнее.

Неудача остановилась перед Купидоном и посмотрела через приоткрытые веки на него. Словно она что-то знала, но не говорила. Старуха была на редкость закрытой сущностью, и вывести ее на откровения – тот еще квест.

– Моя магия не тушит купидоновские огоньки. Она не для этого создана, – прозвучал ее тихий, скрипучий голос.

– Я знаю! Но мелкие неприятности не дадут им встретиться, а чем меньше они видятся, тем быстрее погаснут огоньки. Если в огонь не подкидывать поленьев, он рано или поздно потухнет. Так и с моей магией. Только у пар не поленья, а встречи, взгляды, касания, – пояснил Купидон. – Так ты поможешь?

– А ты мне что за это? – голос Неудачи немного смягчился, будто смазали маслом скрипучую петлю.

– Что ты хочешь? – Купидон напрягся.

– Мне нужна человеческая боль. Соберешь в мешочек и принесешь.

– Боль? Какая?

Неудача ухмыльнулась, и ее и без того страшное лицо стало еще страшнее.

– Слезы, отчаяние, страх. Все, что не нравится людям.

– Зачем тебе это? – Купидону не хотелось собирать человеческие эмоции.

– Для создания порошка. И так… чтобы чувствовать человеческую боль, когда здесь становится слишком радостно.

– Ладно, – Купидон закатил глаза. – Давай свои мешки. Будет тебе боль!

– В нужный момент откроешь мешочек, и он сам притянет боль. Тебе нужно будет дождаться, пока он заполнится и сам захлопнется. Закроешь раньше времени, придется собирать заново. Запомнил?

Купидон кивнул, и уголки рта потянулись вниз. Меньше всего ему хотелось смотреть на человеческие неприятности. Но он был готов. Ради миссии. Ради воссоединения сердец, которые должны биться в унисон. И тут же заплакал внутри себя: вообще не готов! Он не должен этим заниматься, он должен дарить любовь, а не боль!

Неудача протянула черные холщовые мешочки, перетянутые бечевкой. Один был наполнен волшебной пылью, второй – пустой. И второй на ощупь был тяжелее – там уже побывали чьи-то слезы.

– Щепотку, – пояснила Неудача. – Не перестарайся, а то у Смерти прибавится работа.

– Я понял. Понял! – воскликнул Купидон и сунул мешки в огромные карманы своих оранжевых брюк.

Не посмотрел на Неудачу и быстро зашагал к своему облачку под пристальный взгляд старухи.

Глава № 4

Купидон вернулся на землю, когда уже наступило утро. По своему планшету он нашел Ксению и стал дожидаться ее, приготовив мешочек. Он услышал ее по стуку сердца – оно так и рвалось навстречу другому сердцу, которое ей не предназначалось. Легкой, воздушной походкой Ксения вышла из дома, пригладила волосы и поправила платье. Глаза зажмурились от яркого солнца, но ей это нравилось – она любила лето и была сама, как лето. Остановилась возле калитки, подставляя лицо солнцу, и в этот момент Купидон подошел ближе и насыпал на нее щепотку волшебной пыли. Бесцветный порошок попал на лицо Ксюши, она вдохнула его и чихнула. Нога машинально ступила вперед, платье зацепилось за ручку на калитке и раздался сухой треск рвущейся ткани.

Ксюша разочарованно посмотрела на порванное платье, быстро развернулась и побежала в дом. Купидон последовал за ней. Его план работал! Порванное платье – не такая уж и большая проблема, а вот минимум пять минут он выиграл. Как раз этого достаточно, чтобы она не встретилась с Лешей.

Ксюша вбежала по ступенькам, схватилась за ручку, открыла дверь и зацепилась ногой за порог. За тот самый, который она переступала уже тысячу раз и ни разу не споткнулась. Тело по инерции полетело вперед, руки замахали в воздухе в поисках опоры, но ее не оказалось. Ксюша грохнулась коленями на ламинат в прихожей. Сумка во время полета вылетела из рук, открылась и улетела к стене. Из нее полетели ключи, телефон, монеты и куча другой мелочи, которую она носила с собой.

– Ой, прости, – виновато сказал Купидон.

Ксюша с трудом поднялась на ноги, отряхнула руки и потерла ушибленные колени. От хорошего настроения не осталось и следа. Она быстро схватила с пола сумку и покидала в нее мелочевку, разлетевшуюся по всей прихожей. Посмотрела вокруг себя на пол и, поняв, что ничего не оставила, двинулась в комнату. Купидон шел следом, чувствуя свою вину.

В светлой комнате на кровати развалился Юра. Увидел Ксюшу, зевнул и вопросительно посмотрел на нее.

– Платье порвалось, – пояснила она, ныряя рукой в шкаф. – Зацепилось за калитку.

Она вытащила платье, и Купидон тактично отвернулся, пока Ксюша меняла наряд, прячась за дверью шкафа.

– Вечно у тебя что-то происходит, – внезапно сказал Юра, и Купидон обернулся на него. – То в спасателя играешь, то платья рвешь. Как будто специально на работу опаздываешь.

Ксюша сжала губы и зажмурилась от обиды. Купидон смотрел на нее и внутри пробуждалось то, чего он так боялся – жалость. Она медленно поднималась в его груди, оттуда, где у людей сердце, и накатила волной. Резко захотелось обнять девочку и утешить, а этого хмыря выкинуть в окошко.

– Я не специально, – тихо сказала Ксюша. – И.. мне обидно, когда ты так говоришь.

Юра фыркнул и поднялся с кровати. Ксюша уже натянула платье, поправила волосы и закрыв дверцу шкафа, увидела своего жениха, который надвигался к ней с лицом дикого зверя. Ее глаза захлопали в испуге, руки машинально вылетели вперед, будто она могла своими маленькими ладонями остановить эту скалу. Юра был на голову выше и килограммов на тридцать тяжелее ее.

Купидон в ужасе замер: он видел своими глазами, что в этом доме нет места для любви. Что отношения между этими двумя – больные, зараженные странной инфекцией под названием Юра. И он понял почему в сердце девочки не было огонька. Страх витал в воздухе комнате, и ощутить его можно было даже без обоняния.