Алена Шахнина – Ошибка Купидона (страница 3)

Дела пошли значительно лучше. Люди стали добрее, начали больше ценить жизнь, да и в целом души лучше сохранялись. Потом Всевышний наделил людей правом выбора партнера, сделал равенство между мужчинами и женщинами. Но часто пары создавались не по взаимной любви, а по влечению тел – обычная физиология. Разжигать в них любовь снова приходили Купидоны.

Купидон с надеждой смотрел на бегущих куда-то людей. Может, это была случайная, разовая встреча? Торопилась девушка на прием к врачу или после ночевки у своего жениха, но больше здесь не появится. И это хорошо. Это правильно. Пусть выходит замуж, пусть дальше идет по написанному сценарию жизни, а когда огонек в сердце Алексея погаснет, умный Купидон пронзит его снова, но уже с правильной девушкой. Как ее там… Он посмотрел на ладонь. Точно! С Дашей.

– Не надо давать им имена, – передразнил Купидон Вершителя, скривив губы. – Хочу и буду!

Он испуганно посмотрел вокруг себя и наверх: вдруг за ним наблюдают? Но, конечно, никому не было дела до Купидона. Его и за своего-то не принимали. Потому что они все сидели ТАМ, наверху, почти не спускаясь на землю. Только Купидоны и Смерть гуляли по земле, работали с людьми напрямую, а не через свои планшеты и бумажки. Скука смертная!

– Звал? – раздалось за спиной, и Купидон обернулся.

К нему неспеша шел Смерть. Красивый такой по человеческим меркам парень в черном костюме.

– Не звал, – ответил Купидон и поежился от ощущения холода. – У тебя работы нет что ли?

– У меня? – Смерть засмеялся. – У меня столько работы, что тебе только завидовать остается. Я здесь по работе. Видишь вон того смертного старика возле магазина? Пришел его час. Надеюсь, ты не его пронзить собрался? А то смешно будет! – и засмеялся. – Как там люди говорят: любовь до гроба, от любви до смерти один шаг, любовь зла, полюбишь и умирающего!

– Люди так не говорят, – обиделся Купидон и скрестил руки. – А еще смеяться над смертью как-то по-злодейски, тебе не кажется?

Смерть снова рассмеялся.

– И это говорит Купидон! Да твоя любовь иногда хуже смерти! Вот умер человек и все, конец. А с твоей любовью они мучаются годами! А потом мучаются, когда их любимые умирают.

– Любовь не всегда мучает! – возмутился Купидон. – Это смерть точка невозврата, конец телу. Плохо это. А любовь хорошо!

– Смерть – это не плохо. Она просто есть. Когда писателям становится скучно писать чью-то судьбу, они просто ставят точку. На этом история заканчивается. – Смерть снова посмотрел на старика. – О, мне пора, сердечко у смертного остановилось. Давай, Амурчик, свидимся еще.

Смерть разгладил свой и без того разглаженный пиджак и, что-то напевая под нос, ушел в сторону пожилого мужчины, схватившегося за грудь.

Купидон наблюдал за умирающим стариком, и ему было его жаль. Наверняка страшно осознание, что ты живешь последние минуты, делаешь несколько последних вздохов. Конечно, он никогда не умирал, но почему-то понимал людей. Купидоны вообще сильно отличались от других богов. Всевышний даровал им эмоции и чувства, как у людей: радость, грусть, любовь, страх. Этим могли похвастаться только те небесные существа, которые стали таковыми из человеческой души. Но и у них чувства со временем атрофировались как ненужная пятая конечность. И действительно: зачем работникам небесной канцелярии страх или грусть? Там эмоции абсолютно бесполезная вещь, а иногда и вредная.

Смерть неспешной, плывущей походкой приближался к старику. Купидон злился: нет, чтобы побыстрее забрать душу и остановить агонию человека, он двигался раздражающе медленно.

Мимо Купидона прошел Алексей. Заметить его было несложно по горящему сердцу. Огонек был еще слабым, неуверенным, ему не хватало топлива, чтобы разгореться и стать полноценным огнищем. И тут из-за угла вынырнула та самая, неправильная девушка. И чем ближе они были друг к другу, тем сильнее светились их огоньки. Купидон подошел ближе. Ну же, пройдите мимо!

Но произошло то, что он никак не ожидал. Девушка бросилась к падающему мужчине.

– Скорую! Быстрее! – крикнула она.

Купидон шел рядом с Алексеем, у которого от ее голоса сердце стало биться в два раза чаще. Хотя он никогда не слышал ее голоса. И видел всего один раз, и то мельком. Он даже не должен был запомнить ее, но почему так отреагировал на ее крик?

– Пройди мимо, Леха! Тебе это не интересно! Ты обычный программист, а не врач! Мимо, иди мимо! – бубнил Купидон ему на ухо. – Он все равно умрет, вон Смерть стоит рядом, иди дальше!

Но Алексей, ведомый какой-то силой, резко свернул в сторону умирающего старика и упал рядом на колени. Они встретились с девушкой взглядами, и предательский огонек вырос на целый миллиметр.

– Ой, дурак ты, Алеша! – вздохнул Купидон.

Но сделать ничего не мог. В Алексее проснулся спасатель, герой, и он, по указанию девушки, положил ладони на грудь умирающему старику. Массаж сердца он явно делал в первый раз, но очень старался – то ли чтобы спасти человека, то ли чтобы впечатлить девушку. И если первое у него совсем не получалось (учитывая, что Смерть уже пришел), то со второй задачей справлялся отлично. Девушка, делая искусственное дыхание старику, кидала взгляд на своего помощника. Когда их пальцы касались, огоньки вздрагивали вместе с сердцем.

Смерть стоял рядом со стариком и смеялся в голос, вытирая невидимые слезы.

– Я же говорил, смерть и любовь рядом! Ты посмотри, как стараются!

Купидону было не смешно, а грустно. Он никогда не любил смерть: ни как часть человеческой судьбы, ни как ее воплощение в лице этого шута.

И надо было старику умирать именно сегодня, именно в эту минуту, не мог подождать немного! Почему вообще писатели решают заканчивать жизнь людей на улице, в машине или других неподходящих местах? Есть же больницы, дома в конце концов. И вот теперь человеческая смерть вписалась в судьбу двух людей, став тем самым топливом, который разжег слабо тлеющий уголек.

И ладно бы они просто спасали человека, так они обменивались взглядами, касались руками, а Леша бессовестно дышал в затылок девушки. Это было, конечно, безумно романтично, если не знать, что паре нужно действовать с точностью до наоборот. Но Купидон смотрел, как завороженный. И было не стыдно признаться, что ему это нравится. Оставалось только надеяться, что наверху не наблюдают через свой небесный экран за душещипательной сценой на земле.

Смерть махнул Купидону, вторую руку протянул к старику. От тела отделилось прозрачное облачко, невидимое и невесомое – сгусток энергии. Смерть подхватил душу и тут же растворился в воздухе. На небесах они попадут в Распределитель душ, где старику подберут следующую жизнь, и скоро он родится заново, и пройдет свой очередной путь. Он ни о чем не вспомнит – ни о своих прошлых жизнях, ни о том, как его пытались спасти двое людей. Разве что некоторые моменты будут проявляться как дежавю – побочный эффект реинкарнации. Но зато новая жизнь: лучше или хуже, короче или длинне. Он может родиться в другой стране, у него определенно будет другое имя и внешность. Он снова будет мужчиной – так решил Всевышний, разделив души по половому признаку. А сейчас его путь завершен. В книге жизни поставлена точка, карта передана в архив.

Купидон со смешанными чувствами наблюдал за парой. Они не сдавались, даже почувствовав отсутствие сердцебиения. Отчаянно, с бесконечной надеждой Леша давил на грудь старика, а девушка заставляла легкие наполняться воздухом. Это было и радостно, и грустно одновременно.

Потом приехали медики, сразу выбежали из машины с чемоданчиком. Леша и девушка поднялись с земли, и услышав вердикт врачей, одновременно осунулись и посмотрели друг на друга, не сговариваясь. Доли секунды их зрительный контакт делал воздух напряженней и гуще, и девушка сдалась первой. Смущенно опустила голову, подхватила с земли сумку и быстрым шагом ушла. Алексей упорно смотрел ей вслед, и даже попытался остановить, но не решился. Врос пятками в асфальт и продолжал наблюдать за удаляющейся фигурой, пока она не скрылась за углом. Его тяжелый вздох услышала вся улица. И Купидон, стоящий рядом.

– И что мне делать с тобой, Алеша? – сказал он, понимая, что нет у него месяца.

Еще пару таких случайных встреч, и как минимум одно сердце придется разбить. Он не знал, есть ли законный способ остановить его магию, но понимал, что наверху придумают, как это сделать. Система должна работать по протоколу, смертные – жить по сценарию книги. От остальных требовалось слепое подчинение этим правилам.

Купидон вернулся в небесную канцелярию, походил в одиночестве по облачку, не решаясь идти к начальству. Но выбора не было – ему нужна была помощь, и чем быстрее, тем лучше. Он еще немного потоптался по дымке, а потом со вздохом неизбежности пересек туман и шагнул в святая святых – в библиотеку судеб.

Ему не очень нравилось это место: хмурые писатели водили пальцами по белым листочкам, сочиняя новые истории жизни. Именно они решали: кто родится, а кто умрет, кто кого полюбит, а кто – потеряет. Вот если бы Купидону дали писать, он бы создавал только радостные истории, наполненные любовью и счастьем. Но отец говорил, что так нельзя. Без проблем смертные не познают истинной радости, без боли – настоящего счастья, а без смерти – не полюбят жизнь. Все должно быть в гармонии: радость и грусть, добро и зло, счастье и несчастье. Это то самое равновесие, которое нужно людям для понимания смысла своего существования.