Алена Орион – Следы прикосновений (страница 5)

Она вышла на двух человек: на того, кто создавал дыру, и на того, кто прикрывал её. Теперь нужно было понять, кто из них подставляет Артёма – или, возможно, оба были лишь ложными целями. Настоящая угроза могла скрываться ещё глубже.

Одно она поняла точно: её «скальпель» только что наткнулся на первый нерв. И тело корпорации содрогнулось.

Дверь кабинета Артёма была приоткрыта. Лира остановилась на пороге.

Артём сидел за столом, спиной к панорамному окну. Силуэт – резкий и негнущийся, как чертёж. Даже отсюда она видела, как белеют сухожилия на его сжатых кулаках – уже знакомый ей жест сдержанного напряжения. Он не поднял глаз, дописывая что-то, и скрип ручки по бумаге казался единственным звуком в этой звенящей тишине. Весь его кабинет, вся его поза кричали о тотальном контроле. И всё же Лира чувствовала: он в западне. А она – либо очередная проблема, либо единственная, кто может помочь.

Она шагнула внутрь. Он поднял на неё взгляд.

– Вы просили срочной встречи, мисс Верная. Надеюсь, это того стоит.

– Я нашла то, за чем вы меня наняли, – ровно ответила Лира. – Ваш логист сбежал не от правосудия. Он сбежал от страха – глухого, животного. Я держала его память в руках. Буквально.

Она коротко, без лишних эмоций, изложила открытие: два эмоциональных отпечатка на архиве – животный ужас логиста и холодная, расчётливая злость, которую она связала с Семёновым.

– Ваш логист не вор. Он свидетель. Скорее всего, жертва. А ваш бдительный аудитор Семёнов… – она сделала паузу, – он не просто плохо работал. Он – активная часть системы, которую вы просите меня вскрыть.

– Вы утверждаете, что Семёнов – источник угрозы? – уточнил Артём.

– Я утверждаю, что он – звено. Но кто-то должен был дать ему доступ и прикрыть его. – Лира положила руку на iPad. – И есть ещё кое-что… «Сторож» на этом устройстве. Это не стандартная корпоративная защита. Это что-то личное, почти параноидальное. Такое мог создать только человек с глубинным доступом к поведенческим алгоритмам и маниакальной потребностью в контроле.

Артём задумался, его пальцы медленно сомкнулись вокруг ручки.

– Вы описываете либо очень талантливого и осторожного технаря… либо кого-то из высшего руководства, кто имел возможность создать такую систему. Например, Громова.

Лира кивнула, но в её глазах читалась осторожность.

– Именно. Но это пока лишь теория. У нас два варианта: либо Семёнов и Громов действуют в сговоре, либо Семёнов – одарённый специалист, который умело использует инструменты и доступы, оставшиеся от Громова, прикрываясь его репутацией. В любом случае, Семёнов – наша единственная зацепка. Он – тот, кто оставляет следы.

Артём медленно провёл рукой по лицу – жест внезапной, неприкрытой усталости, так не похожий на его безупречную маску. Лира на мгновение забыла про Семёнова, про архив, про всё. Перед ней сидел уже не CEO, а измождённый человек.

– Когда вы последний раз спали? – вопрос сорвался с её губ сам собой, опередив сознание.

Он замер, взгляд метнулся к ней – удивлённо, почти растерянно.

– Это… не относится к делу, – медленно проговорил он.

– Относится, – голос Лиры смягчился, в нём проступила не профессиональная, а человеческая нота. – Потому что если вы свалитесь, я останусь с вашим врагом один на один.

Пауза.

В его глазах что-то перевернулось. Впервые он смотрел на неё не как на инструмент. Он молча скользнул взглядом к Феликсу, ища хоть какую-то опору, но тот с показным усердием изучал экран телефона.

– Я справлюсь, – тихо выдохнул Артём.

– Не сомневаюсь. Вопрос в том, какой ценой, – так же тихо ответила она.

Тишина в кабинете стала густой и тяжёлой, наполненной всеми несказанными словами. И тогда он сделал вдох, и маска деловой целесообразности вернулась на место.

– Семёнов… – его голос был негромким, но имя прозвучало как приговор. – У него безупречное досье: рекомендации, карьерный рост, влиятельные покровители. Совет директоров считает его восходящей звездой.

– У самых опасных вирусов всегда безупречная оболочка, – парировала Лира, не отводя взгляда.

– Но досье – это лишь фасад. Безупречная репутация могла быть кем-то создана или куплена. Я не верю в совпадения.

– Доказательства, – отрезал Артём, и в его глазах вспыхнули стальные искры. – Ваши ощущения – это гипотеза. Гипотезы не становятся аргументом для совета директоров. Мне нужны факты. Осязаемые. Неопровержимые.

– Я понимаю, – Лира не сбилась с ритма. – Но именно поэтому мы идём через Семёнова. Он – наша точка входа и единственная доказуемая зацепка.

Феликс, до этого хранивший молчание, нахмурился:

– Если Семёнов замешан, любое наше движение будет им отслежено. Он знает процедуры и имеет доступ к тем же каналам, что и служба безопасности.

Артём молча отвернулся и подошёл к окну. На столе лежал телефон, и Лира мельком увидела последнее сообщение от Волкова:

«Совет запрашивает отчёт по инцидентам в „Гармонии“ к пятнице. Давление нарастает, Артём. Нужны результаты, а не подозрения».

Он обернулся – в его взгляде читалось не только холодное равновесие, но и раздражение зверя, загнанного в угол.

– Именно поэтому обыска его рабочего компьютера или прослушки будет недостаточно, – тихо сказала Лира, понимая, что его решение рождалось не только из веры в неё, но и из нехватки времени и вариантов. – Он ожидает эти шаги. Скальпель не ломится в дверь – он делает точечный разрез. Дайте мне доступ не к отчётам, а к человеку: к его вещам, дому, личным устройствам.

Артём несколько секунд молча изучал её лицо, взвешивая риски.

– Вы просите полномочий, которые пересекут границы обычной корпоративной операции. Это вторжение в частную жизнь. Если вы ошибётесь, я отвечу перед Советом.

– Я не ошибаюсь в оттенках страха, – сухо ответила Лира.

Он снова провёл рукой по лицу – жест, в котором снова читалась усталость.

– У нас нет другого выбора. Хорошо. Вы получите разрез.

Он повернулся к Деверо:

– Организуйте операцию по экстренному обследованию жилой площади Семёнова. Юридический отдел оформит временные санкции под предлогом угрозы для корпоративной инфраструктуры. Отключите все возможные каналы сигнализации. Это операция вне системы.

– Почему я? – уточнил Феликс. – У Громова есть целый отдел безопасности для таких проверок.

– Именно поэтому, – голос Артёма стал стальным.

– Все официальные запросы проходят через Громова. Я не намерен заранее предупреждать человека, в котором подозреваю сообщника возможного заговора.

Феликс напрягся, но лицо осталось каменным.

– Сделаю. Команда подготовлена.

Артём повернулся к Лире:

– Вы получите свой «разрез», мисс Верная. Но если вы ошибётесь… – он оставил недоговорённое в воздухе.

– Я не ошибаюсь, – повторила она, и в её голосе не было дерзости – лишь спокойная уверенность.

Дверь закрылась. Лира прислонилась к прохладной стене, позволив себе на мгновение закрыть глаза.

«Когда вы последний раз спали?» – её собственный вопрос эхом отдавался в голове.

Почему она спросила? Почему ей было не всё равно? Внутри всё дрожало, но она не понимала – от чего. От чужого ужаса, впитанного кожей? Или от того, как он посмотрел на неё, услышав простой человеческий вопрос? Будто до этого никто не спрашивал.

И тут из-за двери донёсся приглушённый голос Феликса:

– Настоящий скальпель. Только смотри, Артём, не увлекайся слишком её… чутьём.

– Следующее слово – и твоим проектом будут архивы в Норильске, – послышался голос Артёма. Его тон оставался ровным, но угроза была явной.

– Вас понял. Молчу как рыба, – отозвался Феликс, и даже сквозь дверь была слышна ухмылка в его голосе.

Уголки губ Лиры дрогнули. Значит, доверие проскользнуло.

И всё же, сделав несколько шагов по пустому коридору, она внезапно остановилась. Холодок пробежал по спине. Она обернулась: коридор пуст – лишь мерцающий свет ламп на стенах, бесконечные ряды закрытых дверей.

Но ощущение не ушло. Будто секунду назад кто-то стоял здесь. Будто чей-то взгляд только что скользнул по её спине и растворился в тени. Лира замерла, вслушиваясь. Тишина.

И в этой тишине она точно знала: это не паранойя. За их игрой уже кто-то наблюдает.

Глава 7

Операция была назначена на следующее утро.

Феликс организовал всё за ночь: юридическое прикрытие, отключение сигнализации, маршрут без камер. Артём не стал приезжать сам – слишком рискованно для главы компании участвовать в обыске частной квартиры.