Алена Орион – Двойное алиби (страница 6)

— Мы анализировали другую часть улик, — сухо произнёс Доминик.

— Мы упустили очевидное. И мисс Вестбрук это увидела. Причём так... изящно.

— Она выдала случайную фразу, — Доминик поморщился. — И, к слову, нецензурную.

— Я до сих пор наслаждаюсь этим моментом. Ты выглядел так, будто тебя ударили учебником по этикету.

— Она была неуместна, — отрезал Доминик.

— Она была настоящей. Ты знаешь, что это такое? Она думала, говорила, спорила, не играла в леди. Это редкость.

Доминик отвернулся к окну, как будто там была очень важная кирпичная стена.

— Ты уже планируешь, как за ней ухаживать, — произнёс он ровным тоном. Не вопрос. Констатация.

— Конечно, — легко признал Себастьян. — Цветы? Возможно. Но банально. Книга? Да. Идеально. Она же ими дерётся.

— Это делает её небезопасной.

— Это делает её исключительной.

Он постучал пальцем по подбородку, будто выбирал сорт вина, а не романтическую стратегию.

— Подберу книгу с острым умом. Может быть...

— Себастьян.

— Хм?

— Мы соперники, — сказал Доминик так, будто объявлял стратегию военного манёвра. — Она вмешалась в дело. Участвует в расследовании. И да, пока она эффективнее тебя.

— Оу. Больно.

— Тебе полезно. И если ты начнёшь устраивать романтические танцы вокруг мисс Вестбрук, ты только усложнишь ситуацию.

Себастьян рассмеялся — ярко и свободно.

— Ты правда сейчас запрещаешь мне ухаживать за женщиной, потому что она потенциальный конкурент?

— Да.

— Это звучит как чистый Доминик. Принципиальный, скучный и невероятно предсказуемый.

— И всё же правильный, — жёстко ответил тот. — Тебе стоит подумать головой.

— А я думаю сердцем. Иногда даже успешно.

Доминик стиснул челюсть. О, да, он был раздражён. Отличное зрелище.

— Ты отвлечёшься.

— Я вдохновлюсь.

— Ты потеряешь фокус.

— Я буду блестать.

— Себастьян...

— Доминик, — перебил он мягко. — Мы оба хотим раскрыть дело. Я не собираюсь саботировать расследование. Но если я встречаю женщину с огнём в глазах и мозгами, которые работают быстрее, чем мои шутки... ну. Я не собираюсь делать вид, что она мне неинтересна.

Доминик долго смотрел на него. Очень долго. Опасно долго.

— Ты невозможен.

— Спасибо. Я стараюсь.

Брат отвернулся снова к окну. По лёгкому движению плеч Себастьян понял: Доминик раздражён, но спорить дальше не будет. Победа? Скорее ничья.

Себастьян скользнул взглядом по силуэту брата и лениво добавил:

— И всё-таки она тебе понравилась.

— Нет.

— Драматичное «нет». Характерное.

— Я просто хочу, чтобы расследование не превратилось в хаос.

— Боже. Ты даже себе не признаешься.

— Себастьян, — голос Доминика стал опасно ровным, — если ты продолжишь, я выйду из экипажа, даже если он ещё едет.

— Ладно-ладно, молчу.

Он замолчал. Но внутренне ухмыльнулся.

Доминик не признавал ничего.

Это и было самым забавным.

А Себастьян никогда не против весёлой игры.

Бейкер-стрит, 472:30 ночи

Офис агентства"Блэквуд и Блэквуд"

Сон — удел слабаков. И тех, чьи головы не терзают загадки.

Себастьян развалился в кресле у камина. Угли давно почернели, но разжигать их он не спешил. Между пальцами перекатывался карандаш, а взгляд намертво вцепился в доску, где Доминик аккуратным, почти каллиграфическим почерком выписал каждую деталь дела.

Доминик сидел за столом, склонившись над картой Лондона. Красные булавки впивались в бумагу — одна за другой.

Три булавки. Три дома. Три ограбления.

География не складывалась в узор: Мейфэр, Белгравия, Вестминстер. Кварталы, где деньги носили в карманах веками.

— Что их связывает? — пробормотал Себастьян, скорее себе чем брату.

— Социальный статус, — отозвался Доминик, не отрываясь от карты. — Аристократия. Роды, чьи корни уходят вглубь столетий. Все так или иначе мелькали при дворе.

— Ужасно скучно. Есть что‑то ещё?

— Каждое ограбление случилось во время крупного светского события: бал помолвки, благотворительный вечер, музыкальный салон.

Себастьян поднялся, подошёл к доске и провёл пальцем по строчкам.

— Значит, вор знает светский календарь. Или получает к нему доступ заранее. Кто в курсе таких мероприятий раньше остальных?

— Хозяева, их семьи, слуги. Поставщики: кейтеринг, флористы, музыканты. И гости, получившие приглашения.

— То есть половина Лондона.

— Верхняя половина, — уточнил Доминик, сверяясь с заметками. — Это сужает круг до… примерно трёхсот человек.

Себастьян тихо присвистнул.

— Всего‑то. Управимся к завтраку.