Алена Новикова – Частный детектив Пятаков. Тайна художника (страница 8)

«Ерунда какая-то, а не сон! Приснится же такое!» – проснувшись подумал Пятаков и через мгновение уже напрочь забыл, что ему снилось.

Но и по пути в сыскное бюро он продолжал размышлять над этим делом. Правда, дорога отвлекала, мысли то и дело сбивались, и он ни к чему стоящему так и не пришёл.

Антон не спеша поднялся по винтовой лестнице и вошел в свой офис, сварил ароматный кофе и, уже в спокойной обстановке, вновь погрузился в раздумья. А подумать было о чём. С одной стороны, круг подозреваемых вполне определён, всего-то и нужно проверить их всех до одного. Но с другой стороны, зачем преступнику понадобилось затевать все эти сложности с подменой? Не проще ли было просто украсть картину, и дело, как говорится, в шляпе?.. Хотя, сам факт подмены ещё не установлен!.. А кроме того, в доме полно ценных вещей, но их преступник почему-то не взял?.. Да и вообще, стоит ли доверять словам клиентки? Может, она – и этого сыщик не мог объяснить – морочит ему голову… Вопросы… вопросы… сплошные вопросы. Одно он знал точно: кто-то посторонний побывал в квартире его клиентки, и это не вызывало никаких сомнений.

Караван мыслей прервал его помощник Леонид, как всегда шумно вошедший в кабинет.

– Приветствую, шеф! – бодро произнёс он и, заметив озадаченный вид начальствующего лица, спросил: – О чём призадумался?

– Доброе утро, Лёня! – поприветствовал Пятаков коллегу. – У нас с тобой новое дело! Вот над ним я, собственно, и ломаю голову. А задачка нам попалась непростая и со множеством неизвестных.

– Так у нас других и не бывает! – ухмыльнулся Филатов. – Ты же сам выбираешь те, что позаковыристее. А от простых вон отказываешься!

– Ну-у, ты меня ещё будешь учить, как дела вести, – беззлобно ответил тот.

Лёня налил себе кофе, а Антон принялся рассказывать напарнику все подробности нового дела. Он с точностью изложил все факты, даже те, которые казались незначительными, но привлекли его внимание, и показал список подозреваемых.

– Немало народу! Придётся повозиться! – Филатов внимательно просмотрел список.

Пятаков согласно кивнул, отхлебнул кофе и подытожил:

– Вот что мы имеем… Первое: преступник проник на чердак и разобрал кирпичную кладку дымохода, ведущего в квартиру клиентки. Второе: спустил вниз какое-то животное… Предполагаю, что это была небольшая обезьянка, которую он предварительно научил отключать сигнализацию, что она и сделала. Третье: вскрыл замок и проник внутрь, заменил картину копией. И тем же «макаром» покинул квартиру, включив обратно сигнализацию. При этом не оставил никаких следов своего присутствия… Ну, то есть почти никаких.

– Просто он не знал, что ты займёшься этим делом, и, как заправская ищейка, обнаружишь следы, скрытые от посторонних глаз в камине, – съехидничал Лёня.

Антон строго на него посмотрел и, не удостоив ответом, продолжил:

– Что из этого следует?.. – он вопросительно посмотрел на Филатова, тот пожал плечами, ещё не ухватил суть. – А то, что наш воришка совсем не дилетант. Обладает воровскими навыками. Для него не составило большого труда вскрыть замок. Он профессионал в своем деле, работает тихо и аккуратно, умеет хорошо заметать следы. Такого весьма непросто будет вычислить… Предположим, что клиентка сказала нам правду. Преступник ничего не взял, кроме картины. А у неё есть что брать! Уж поверь мне! У неё много чем можно поживиться. Зачем же ему понадобились такие сложности? Я всё никак не приложу ума, для чего эта махинация – разумеется, если предположить, что подмена всё-таки была – и не проще ли было картину украсть и дело с концом. Ведь ему зачем-то понадобилось провернуть эту аферу незаметно. Он даже потратил время и сделал копию. Подготовился ко всему заранее.

– Значит, ему было крайне необходимо, чтобы кража раскрылась как можно позже, а лучше и вовсе не обнаружилась, – озвучил свои умозаключения напарник.

– В точку! Вот и я тоже об этом подумал, – поддержал его шеф. – Полагаю, ему нужно было время для чего-то ещё. Вот только я не понимаю, для чего?

– Может быть, он хотел продать картину и скрыться, на это ведь нужно время? – выдвинул предположение Лёня.

– Если верить словам клиентки, картина не представляет художественной ценности, – ответил в задумчивости Антон. – Картину написал её дед, а он не был известным художником. Эта версия не годится.

– А что, если под слоем краски скрыт какой-нибудь утерянный мировой шедевр стоимостью в несколько миллионов?! – оживился Филатов, и глаза его жадно заблестели.

– Клиентка, что же, по-твоему, была не в курсе, а какой-то малый с улицы всё знал… Как-то это не вяжется, – с сомнением произнес Пятаков. – Но отметать эту версию пока не станем. Она мне тоже приходила в голову. Всякое бывает.

Они оба призадумались и молча выпили кофе, сделав небольшую паузу.

– Предположим, что подмена всё-таки была, – Антон продолжал раскручивать клубок своих умозаключений. – И я вот что подумал: ведь копию делают с образца! Так… А это значит, что у преступника, по всей вероятности, есть фотография картины, которую он сделал сам или от кого-то получил.

– Получается, что вор или его поверенный бывали в квартире клиентки и сделали фотокопию полотна, – закончил за него Леонид.

– Согласен. И если наши выводы верны, – заключил Пятаков, – то кто-то из нашего списка подозреваемых и есть преступник. И по понятным причинам на первый план у нас выходят журналистка и её фотограф. Только у них была возможность сделать фотографию, абсолютно не скрываясь… Хотя не стоит исключать и остальных. Современные смартфоны позволяют сделать фото высокого качества. Нам следует тщательно проверить каждого человека из списка. Прямо сейчас этим и займемся.

Антон поручил напарнику позвонить в жилконтору и выяснить, был ли слесарь неделю назад в доме их клиентки. Он, в общем-то, слесаря сразу исключил: у того просто не хватило бы времени всё провернуть. Но подумал, что проверить будет совсем не лишним, вдруг преступник работал не один. Сам же он решил проверить родственников гражданки Беловой. Вполне могло оказаться, что кто-нибудь из них побывал недавно в Петербурге, а Валентина Сергеевна могла этого и не знать. Загвоздка была лишь в том, что у Пятакова не было достаточных полномочий на такую проверку. А вот у его приятеля, Матвея Крупинина, полномочий было хоть отбавляй, всё-таки он являлся представителем закона, да не простым, а высокопоставленным. Кроме всего прочего, именно Матвей подсунул Антону это дельце. «Вот пусть и поработает! – с некоторым ехидством рассудил сыщик». Эта мысль его немного приободрила, он представил недовольную физиономию друга, и улыбка сама собой расплылась на лице. Он набрал номер телефона старого приятеля.

– Слушаю, – раздался в трубке басовитый голос Матвея.

– Приветствую большого начальника! Я по делу!

– Антон, ты что ли? – Крупинин был удивлён. – Здорово! Неужели ты уже уладил то дельце?.. Так быстро? Никак не ожидал от тебя такой прыти.

– Не хочу тебя расстраивать… но я взялся за это расследование. И мне понадобится твоя помощь!

– А?..

В телефоне воцарилось недолгое молчание, секунд на пять-семь. Пятаков, предчувствуя гневную тираду, приготовился. Ему даже показалось, что он слышит, как заскрипели «шарики», а может быть, «ролики» в мозгах его друга. Через некоторое время тот «переварил» услышанное и обрушил на него свое негодование.

– Ты что, совсем из ума выжил?! Эта дамочка тебе все мозги прополоскала, – начал распаляться Матвей. – Да как ты мог поддаться на её болтовню?! Я мог ожидать такого от кого угодно, но только не от тебя! Ты же не зелёный юнец…

Антон не стал его перебивать и позволил другу закончить свой монолог, терпеливо выслушав его. Тот, в свою очередь, не поскупился на эпитеты, некоторые из которых и вслух-то в приличном обществе не принято произносить. С кем другим Пятаков такого бы не стал терпеть, но с Крупининым они через многое прошли вместе, поэтому он позволил приятелю немного выговориться. Иногда это бывает полезно.

– Матвей! Ты что, первый день меня знаешь? – наконец вставил слово сыщик, и его голос приобрел жесткую интонацию. – Если я берусь за дело, значит, у меня есть на то веские основания! Да за кого ты меня принимаешь?!..

Крупинин мгновенно остудил свой пыл. Вообще он был довольно отходчивый: остывал он так же быстро, как и разгорался.

– Ну, говори, что там у тебя? – уже спокойно, но всё же недовольно произнес он.

– Я отправлю тебе на электронную почту список подозреваемых. Будь добр, проверь их по своим каналам. Мне нужно знать, посещал ли кто-нибудь из родственников клиентки недавно Петербург самолётом или поездом. Также разузнай, где они работают. А её друзей и коллег по работе проверь на наличие криминальной составляющей. Может, кто-то из них был замешан в чём-нибудь незаконном. В списке также есть дочь клиентки. Она эмигрировала в Германию, но всё же проверить её не помешает.

– Это займет какое-то время, – ответил Крупинин, и в его голосе вновь отчетливо просквозило недовольство.

– Матвей, в наших с тобой интересах проверить этих людей как можно быстрее, – настойчиво, делая ударение на каждом слове, поспешил ему напомнить Антон.

Тому ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Он пообещал позвонить, как только всё выяснится. На этом их разговор закончился.