Алена Новикова – Частный детектив Пятаков. Тайна художника (страница 10)

Охранник поздоровался и подозрительно окинул его колючим взглядом. Лёне пришло на ум сравнение этого типа с маленькой собачонкой – той, которая на всех кидается, но в случае опасности прячется за спину хозяина. От этого сравнения Филатов едва мог сдержать насмешливую улыбку.

«Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на слона!»

– Вам назначено? – довольно грубо поинтересовался блюститель местного порядка.

– Конечно! – подтвердил сыщик.

Тот вызвался его проводить. Манеры охранника были излишне грубыми для работника музея, но он и не обязан был общаться с посетителями. Его задача заключалась в соблюдении порядка, и он её исправно выполнял. Хотя хорошие манеры никто не отменял. Они прошли в правое крыло здания, где, по всей видимости, располагалась администрация культурного учреждения. Охранник подвел его к двери в конце коридора с надписью: «Директор музея Белова В. С.»

Постучав в дверь, охранник приоткрыл её и, просунув голову внутрь, елейным голосом пролепетал:

– Валентина Сергеевна, к вам тут молодой человек просится. Говорит, что ему назначено.

Лёня услышал, как она властным голосом приказала секьюрити впустить его. Тот послушно отворил дверь настежь и пригласил посетителя внутрь.

– Добрый день! – поздоровался сыщик, входя в помещение. – Меня зовут Леонид Филатов. Я от Антона Пятакова.

– День добрый! – ответила на приветствие хозяйка кабинета. – Проходите. Я уже предупреждена о вашем визите. Можете располагаться на любом стуле.

Кабинет директора был просторным и поражал своим убранством. Это был даже не кабинет, а настоящий конференц-зал. Высокий потолок с причудливыми узорами, огромное окно, обрамленное тяжелыми шторами с бахромой, стены, сплошь увешанные картинами. Посреди кабинета стоял внушительный дубовый стол на слоновьих ногах с замысловатой искусной резьбой, а его, в свою очередь, окружало множество соответствующих по стилю стульев. Не кабинет, а музей в музее. Лёня осторожно выдвинул один из стульев и уселся на него. Женщина протянула ему три папки.

– Вот личные дела работников.

– Тех самых?

Она утвердительно кивнула.

Леонид взял первую папку. Горшкова Людмила Викторовна. Возраст – тридцать шесть лет. Замужем. Двое детей-подростков. В музей пришла пять лет назад. Работает научным сотрудником. Далее следовала её краткая характеристика, не вызвавшая у сыщика подозрений.

Он взял вторую папку. Ермакова Светлана Афанасьевна. Возраст – сорок семь лет. Не замужем. Детей нет. Работает в музее более двадцати лет хранителем. Характеризуется исключительно положительно. Трудоголик, часто вызывается поработать сверхурочно. Сыщик пробежал глазами её краткую характеристику и также не выявил ничего предосудительного.

Третья папка. Скабеева Нина Ивановна. Пятьдесят четыре года. Является старейшим сотрудником. Работает в музее всю жизнь смотрителем. В разводе. Есть взрослый сын. И её характеристика не вызвала подозрений.

– Валентина Сергеевна! – после краткого изучения Филатов отложил папки в сторону. – А как вы можете охарактеризовать своих коллег?

– Ничего плохого о них сказать не могу, – немного подумав, ответила она. – Как директор, я довольна их работой. Да и в нерабочее время мы вполне хорошо общаемся. Можно сказать, дружим.

– А как считаете, может ли кто-нибудь из них быть причастен к краже картины?

– Однозначно нет! – категорично заявила она. Затем вдруг осеклась и задумчиво проговорила: – Хотя… У одной из них есть великовозрастный оболтус-сын, зовут его Алексей. У него проблемы с алкоголем. Она бывает жалуется на него… Но разве она могла на такое решиться? Да и зачем?

– Мне нужно с ними переговорить, только не вызывая подозрений! Как я могу это сделать?

– Я кое-что придумала! Представим вас сотрудником Министерства культуры, и вы якобы отбираете кандидатуры на конкурс «Лучший музейный работник». Думаю, это не вызовет лишних вопросов. Даже наоборот, облегчит проведение опроса.

– Да, пожалуй, это вполне подойдет. Где я могу расположиться?

– Можете разместиться прямо здесь. Мне нужно отлучиться на пару часов. Кабинет в вашем полном распоряжении. Я их сейчас к вам приглашу.

С этими словами директор удалилась, и Леонид стал готовиться к скрытому допросу. Он расположился так, чтобы видеть входящих прямо с порога. Через некоторое время в дверь осторожно постучали.

– Войдите! – командным голосом приказал сыщик.

На пороге появилась женщина лет сорока пяти. Она вошла в кабинет слишком неуверенно, что сразу же вызвало подозрение у сыщика. Он насторожился и «навострил уши». Она представилась Светланой Афанасьевной Ермаковой. Леонид предложил ей присесть и начал осторожно задавать вопросы. Отвечала она весьма неохотно и сбивчиво, при этом сильно нервничала и теребила краешек платья. Информацию из неё приходилось вытягивать буквально клещами. Женщина очень неохотно шла на контакт и порывалась поскорее уйти. Но Леонид Филатов, главный и единственный помощник частного детектива, был не так прост, как это могло показаться на первый взгляд. Аккуратными, наводящими вопросами он всё-таки получил от неё всю необходимую информацию.

Она жила одна. Ни мужа, ни детей у неё не было. Из домашних животных – только собака. Её подозрительное поведение объяснялось просто: чрезвычайной скромностью, робостью и неуверенностью в себе. Она испытывала ужасный дискомфорт при общении с малознакомыми людьми. А тут ещё и участие в конкурсе – для неё это было уже чересчур. Филатов не стал её долго мучить и вскоре закончил свой допрос, чему она была несказанно рада.

Опрос первой кандидатуры прошел вполне неплохо. Немного поразмыслив, Лёня снял с неё подозрения, уж слишком она была, что называется, «зажатой». Вряд ли могла по предварительному сговору с кем-либо провернуть столь хитроумную махинацию с подменой. Она и с ним-то вела себя скованно. А тут… Нет! Не могла. И причин красть картину у неё не было никаких. В конечном итоге Филатов исключил Ермакову из списка подозреваемых.

Следующей вошла Горшкова Людмила Викторовна. Уже с порога Лёня понял, что она местная активистка, самая молодая в этой троице. С двумя детьми иначе и быть не могло. Она с ходу начала атаку на «липового» представителя Министерства культуры, засыпав его разнообразными вопросами. Филатову стоило неимоверных усилий, чтобы перевести их разговор в нужное русло. Сыщику не приходилось её о чём-либо расспрашивать. Ей самой не терпелось рассказать всё о себе и своей семье. Она не просто рассказывала, но и показывала многочисленные фотографии своего семейства: море, горы, развлекательные центры и многое другое, где проходил их семейный отдых. Всему этому не было конца и края. От её трескотни у Лёни голова пошла кругом. Он перестал вслушиваться в то, что она говорила, лишь кивал головой и неопределённо мычал.

И всё же ему удалось ввернуть в её монолог свой главный вопрос. Когда Леонид спросил её о домашних животных, то не ожидал, что их окажется так много: у неё были две собаки, кот, золотые рыбки в аквариуме, пара попугаев-неразлучников, хомячки и домашние крысы. Только обезьян ей и не хватало. Какое количество хомячков и крыс сыщик уже просто не запомнил. У него распухла голова от такого количества информации, но остановить её болтовню оказалось непросто. Она продолжала и продолжала говорить. Собрав волю в кулак, Филатов, возможно, даже в грубой форме, сообщил ей, что он собрал достаточно информации, и без церемоний выпроводил её из кабинета.

Фууух! Выдохнул Лёня и буквально рухнул на свой стул. С Горшковой он также снял все подозрения. Вряд ли она смогла бы промолчать, если бы была замешана в краже. Да и времени на такую операцию у неё просто не нашлось бы. Беседа с ней оказалась кошмарной, и если дальше так пойдёт, то его отсюда заберут прямиком в сумасшедший дом. А ведь ему предстоит ещё одна беседа! Он собрал остатки сил и приготовился дать очередной бой.

В кабинет вошла женщина с суровым взглядом. Последний кандидат – Скабеева Нина Ивановна. Она поздоровалась и, без церемоний и приглашения, села на стул.

«От такого взгляда, наверное, и черти разбегаются по углам», – подумал сыщик.

В общении она оказалась весьма резкой и, пожалуй, даже излишне грубой. Своё выдвижение на конкурс встретила без какого-либо энтузиазма. Она вообще мало рассказывала о себе, но Леонид смог получить от неё всю интересующую его информацию.

Несколько лет назад она развелась с мужем. Муж злоупотреблял алкоголем и поднимал на неё руку. Она неохотно об этом говорила, но развод отнял у неё много сил и здоровья. В довершение ко всему, сын пошёл по стопам отца и тоже пристрастился к бутылке. Нет, она не говорила об этом открыто, но её намеки были красноречивее любых слов. Домашних животных она в доме не держала из-за аллергии на шерсть. Да и проблем с сыном ей вполне хватало, ведь он не работал и продолжал висеть у неё на шее в свои тридцать с небольшим лет. Сыщик догадался, что она испытывает финансовые трудности, хотя она об этом и словом не обмолвилась.

Дознание всех троих было закончено, и Леонид решил подвести итоги. Первых двоих он сразу исключил: причин идти на кражу у них не было, да и какие из них преступники? Они совершенно не подходили на эту роль. А вот последняя женщина вызывала определённые подозрения. Во-первых, ей, по-видимому, уже нечего терять, и она вполне могла пойти на преступление. Во-вторых, она испытывала материальные затруднения. Чем не мотив?.. И в-третьих, у неё есть неблагополучный сын, от которого всего можно ожидать. Они вполне могли вдвоём провернуть эту кражу. Правда, в этой версии были значительные неувязки. Уж больно хитро была проведена подмена картины, как-то они не очень походили на гениев преступного мира. Хотя вполне могли и нанять кого-то со стороны для совершения преступления. Да и украдена была только одна картина! Другие ценности остались нетронутыми. Нет, что-то здесь не вязалось! Лёня совсем запутался в своих умозаключениях и решил, что делать выводы пока рано, необходимо выяснить больше информации об этих двоих.