Алена Медведева – Дилетант широкого профиля (страница 35)
Глава 13
Сверхсилы богини – явление крайне упрощающее существование. Если бы студентка Лиза, подрабатывающая в женской консультации после учебы, не явилась на смену без подтвержденной больничным причины – ее ожидали бы большие проблемы. А возможности богини Лисы сводили проблему на нет! Небольшое вмешательство и вся работа Лизы делалась сама, а фактического отсутствия девушки никто не осознавал. Удобно, же?
Увы, у всякой медали имеется и оборотная сторона. И я, пробудив божественную память, отчетливо это понимала. Нельзя в этом мире жить по законам другого. Да, обретя сверхсилы богини, я четко ощущала присутствие в этом мире нескольких существ-визитеров из других миров, имелись и те, кто присматривали за местным равновесием. Именно они пресекли бы вольготное использование этих возможностей в мире, где это не предусмотрено. В мире людей живи как человек, точка! Да, на небольшие «шалости» вроде моего перемещения или иллюзии Лизы на подработке глаза закроют, но я понимала – это разовая акция. Мне оставили совсем немного времени до решающей схватки, нелепо было бы растрачивать его на поездки на машине.
– Уничтожение твоих соседок – не цель Верховной богини, – миг назад, когда мы собирались на уготованную встречу, спокойно заверил Олэг.
Позади остались лучшие мгновения любви, когда мы снова приветствовали друг друга. Но не прощались! Такую вероятность я исключала, уверенная, что сейчас, пройдя через наказание и утрату иллюзий, смогу преодолеть любые козни родительницы. Не буду наивной и доверчивой, и не попадусь в ловушку.
– Конечно, – кивнула, перед зеркалом в прихожей заправляя прядь волос за ухо. В волосах появились привычные с детства и такие любимые жемчужинки, запястье обвивал браслет, некогда сплетенный нянюшкой-нимфой из золотистых водорослей, а на шее висел кулон, подаренный моим стражем. В остальном же я видела в отражении привычную Лизу, разве что взгляд ее утратил скованность и тревогу, обретя безмятежное спокойствие великих. – Это лишь ради моего появления. Хранители этого мира вмешаются, если главная богиня другого мира начнет менять судьбы рядовых обитателей этого.
– Я знаком с ним. Они справедливы.
Встретив в зеркале взгляд любимого, вопросительно приподняла бровь. Но тут молнией мелькнуло воспоминание – необычная парочка в супермаркете. Конечно, до пробуждения своей памяти, я бы и не заподозрила в них божеств? Или кем они были? Ангела и демона? Вершители судеб, ответственные за этот мир.
– Ты всегда помнил о своей личности?
– Да. Возродившись в ребенке, терпеливо ждал момента, когда ты себя проявишь.
– Уверена, ты был идеальным ребенком, – я хмыкнула: повезло родителям, Боги послали им дитя с душой мудреца.
– Я смог полностью приспособиться к миру, его правилам. Часть моих возможностей сохранились, но использовать их толком я не мог. Только для защиты тебя. Эту миссию местные хранители признавали.
– Давно нашел меня?
Слегка прикусив нижнюю губу, попыталась скрыть улыбку, вспомнив как переживала из-за первой встречи – предстала в худшем виде. А по факту Олег знал меня куда лучше, больше того – все делал для нашей встречи. Сейчас события жизни Лизы виделись в другом свете, я понимала, что возможности мага позволили ему сблизиться с семьей крестного, направляли его действия, что привели к нашей встрече. Влиять на меня напрямую он, понятно, не мог.
– Еще в детстве.
Ага, так и думала. Я улыбнулась Олэгу – искренне, но во взгляде проглядывали смешинки:
– Бедняга, непросто тебе пришлось. Выдумал такую легенду про ушедшую девушку, даже к договору принудил.
– Я помогал как мог, чтобы не создать ненужного впечатления. Настало время сблизиться и открыть тебе правду о себе, я заметил появление в этом мире Ордена Вершителей. Это означало, что Великая богиня о тебе не забыла и тоже искала с какой-то целью. Признаюсь, думал, что тебе дадут больше времени. Хотел, чтобы память вернулась постепенно, без потрясений.
Да уж, для сознания Лизы все случившееся стало изрядной встряской.
– Вот было у меня подозрение, что авария на водопроводе случилась как-то уж слишком для тебя удачно, – пробурчала в ответ. – Но тогда я и помыслить не могла о масштабах божественной беспринципности. И не жалко вам студентов…
Шагнув ближе, Олэг обнял, прижав к груди и положил подбородок на мою макушку. Мы продолжали смотреть друг на друга в отражении зеркала.
– Для меня значение имеешь лишь ты.
Развернув, Олэг запечатлел на моем лбу священный поцелуй. Обхватив его в ответ руками я именно этот момент выбрала для того, чтобы переместить нас на место встречи.
Тонкий серебристый рассвет лениво пробивался сквозь лесной полог, обдавая нас сухим и влажным воздухом, фарфоровым светом и еле слышным пением ранних птиц. Из зимы в абсолютное лето. Я стояла на кромке поляны, где трава еще клонилась под вуалью росы, а в тумане мерцали призрачные капли первых испарений. Впервые я увидела это место, место о котором слышали все в Глубинном царстве, и не только в нем – Поляну Испытаний, границу между мирами, где решается судьба тех, кто однажды отверг власть своего мира. Каждая травинка, каждое дерево казалось пропитано ожиданием: кто сможет пройти испытания и вновь обрести своё истинное «я»?
Сверкающий медальон я сняла с цепочки и посмотрела на своё отражение в его поверхности: молодая девушка с грустными, но решительными глазами. Этот символ любви и бессмертия, спасший меня после краха, сейчас был не просто украшением, а ключом к возвращению в родной мир. Я знала это, оттого крепче сжала кулон в руке.
Взгляду предстал широкий простор, плавно уходящий к причудливым холмам, словно вылепленным из тумана. Сосны по краям терялись в насыщенной зелени, а воздух здесь дополнял едва различимый шепот: эхом доносились голоса, смех, крики и стоны – все пережитые в жизни Лисы мгновения многоголосьем звучали в этом пространстве.
Внезапно я ощутила, как от земли повеяло тяжелой прелой глиной: это место не прощало слабостей. Оглянувшись, убедилась, что стою здесь одна. Вот так – подвохи начались с первых шагов. Вспомнились слова нянюшки:
– Значит, испытания… – напрасно я рассчитывала на битву.
Сердце закололо от понимания: или я совладаю с уготованным, или навсегда останусь пленницей своих сомнений и страхов. Моим полем битвы станет борьба с самой собой. Зря я проявила самонадеянность.
Вдруг рядом появился Олэг, вооружённый своим неизменным мечом. Взгляд стража впечатлял твёрдостью, словно сверкающий лёд родника, а в глазах горела неподкупная вера – вера в мою силу. Для него я неизменна была и есть – богиня.
– Лиса, – произнёс он ровным, спокойным голосом, одновременно обжигая жаром глаз, – Дальше идти мне не позволено. Но я буду ждать здесь, знаю: ты справишься.
И я кивнула, чувствуя его поддержку словно живые доспехи, оплетающие тело и согревающие душу. Первый шаг – и туманы поляны ожили, затянув пространство передо мной густым белым покровом.
Я решительно шагнула в туман. Серые тяжёлые облака опустились на плечи, и каждый вдох отдавался гулким эхом. Из тумана выныривали размытые силуэты: сначала знакомые лесные очертания, где в детстве гуляла с мамой, затем – мелькающие образы зданий института, лица Инны и Марины. Но тени сгущались, туман уплотнялся – и вдруг передо мной возник Олэг. И вскрик удивления оборвался, едва я поняла, что вижу. Мой страж стоял покачиваясь, сраженный мечом. В лице ни кровинки, рубашка на груди разодрана, а глаза закрыты. Держался он из последних сил, руками упираясь в свой клинок, вогнанный в землю. А из его груди торчал другой меч, пробивший его тело насквозь.
– Олэг! – завопила, но губы стража не шелохнулись.
Бросилась к нему, но холодный туман не дал сделать и шага: ноги словно приросли к земле. Сердце сжалось так, будто вот-вот разорвётся. Я видела, как едва-едва содрогается его грудь от слабого дыхания, но не могла до него дотронуться. И силы богини в этом месте оказались бессильны, не позволяя помочь… спасти.
Внезапно, вызвав волну неподдельного ужаса, из глубин тумана послышался голос – его голос: «Я отдал всё ради тебя…»
И тело стража рухнуло навзничь, распластавшись по глинистой земле, а влажный грунт впитал его последнюю слезу. Отчаяние, охватившее душу, стало таким неодолимым, мне захотелось рухнуть рядом, я не желала жить без него.
«Это сон… это ловушка…» – шептала себе, заклиная не верить.
Зажмурившись, я трясла головой, отказываясь верить глазам, не принимая зрелища смерти Олэга.
«Не сейчас, не сейчас! Это бессмысленно! Я не верю!»
Боль разрасталась, заставляя тело неметь, она готова была вот-вот поглотить меня, но в ответ в сердце вспыхнул внутренний огонь: я вспомнила каждый шаг нашего пути, каждую жертву Олэга. Я отказывалась верить в реальность увиденного! В его смерть!
Прочь! Прочь! Это обман!
Ярость придала новых сил, и я вскочила, бросившись вниз по склону, где туман сгущался сильнее, и едва не влетела лбом в преграду. Стена огромного зала с полукруглым сводом из серых облаков, которая вибрировала из-за приглушённого стона. Каждый шаг отдавался в груди эхом тревоги.