Алена Медведева – Брачный капкан для ведьмы (страница 34)

Огромный камин, широкий потертый реактивами стол в центре, множество опрокинутых канделябров со свечами по периметру зала, стеллажи с пыльными склянками зелий и полки с книгами от пола до потолка. Вот оно — сердце дома ведьмы, истинное место ее силы!

— Получилось! — Всплеск ликования вылился в довольный шепот.

Но присмотревшись и здесь заметила следы магического огня, лизавшего стены и пол, частично уничтожившего и запасы зелий, и свитки с записями. Этот зал, что встречал сразу на входе в подземелье, был истинно огромным!

А еще он… оглушал атмосферой боли, крови и страдания. Казалось что-то невидимое, но неумолимое сжало все внутри меня, сминая в ком и заставляя корчиться об боли — на мгновения я ослепла и оглохла, потеряв способность чувствовать. В гробовой тишине этого места десятки голосов незримыми сквозняками, пробирая до костей замогильным холодом, кричали мне: беги!

Ноги подкосились, лишившись силы — я рухнула на каменный холодный пол как в своих ночных кошмарах, ощущая себя пленницей этого места. Ослепнув от ужаса, шарила руками вокруг, силясь избавиться от давящего присутствия обреченности.

Собраться с духом, взглядом цепляясь за дрожащий огонек свечи, получилось не сразу. Вновь и вновь я повторяла себе, что несомненная трагедия, случившаяся в этом месте, произошла давно.

— Это лишь пыльное заброшенное подземелье! Где лет десять никого нет. — Вслух уговаривала я себя успокоиться и прогнать непонятно откуда накативший и почти парализовавший животный ужас.

Поднявшись сначала на четвереньки, а лишь затем на все еще пошатывающиеся ноги, я первым делом побрела зажигать все свечи, что смогла найти — так отчаянно хотелось разогнать окружающую тьму. Тьму с привкусом чужой боли.

— Ты просто пропустила обед и устала, набегавшись по коридорам, — убеждала себя, вслушиваясь в эхо собственного голоса. В этом подземелье оно звучало жутковато. — Отсюда и слабость. Соберись и займись делом, нечего время терять — второго шанса может не быть.

Лишь эта мысль отрезвила, придав решимости. Я могу не вернуться сюда. Свет множества свечей разогнал полумрак, подарив надежду на конструктив. Запретив себе думать о некогда случившемся в этом месте, я занялась стеллажами с рукописями. Наша особая знакомая только ведьмам манера обозначений: я разбиралась в надписях на корешках и на полуистлевших этикетках зелий. Что бы такого найти, что сможет расколоть оплетенный магией металл кольца?

Увлекшись процессом, я немного успокоилась, даже уселась в кресло, предварительно смахнув с него пыль. Только поэтому взглядом случайно зацепила контур начерченной мелом линии, каким-то чудом сохранившейся на полу. Ее краешек выглядывал из-под ножки кресла. Подскочив, я его отодвинула, обнаружив на полу крошечную пентаграмму… Место это оказалось недоступно пыли, на удивление сохранившись словно в первозданном виде.

Такие использовали в древние — до империи — времена. Я слышала о них лишь немного, ведь этот процветавший некогда на человеческих землях кровавый культ давным-давно запретили, безжалостно искоренив последователей. Это сделал первый император, а помогавшая ему ведьма стала первой императрицей. Они установили порядок наследования, переплетя жизни и силы с помощью древнего артефакта. Какого? Я толком и не знала, едва ли когда-то воспринимая всерьез эти «сказки» про камень рода и первую императорскую семью.

Но обозначения? Присмотревшись к пентаграмме, поняла, что это символы ведьм! Знакомые мне символы… Прочитав их, поняла, что пентаграмма предназначена для руки и активируется кровью.

Зачем ее укрыли, перегородив креслом? Что если это последнее послание главной ведьмы, оставленное в спешке, когда она понимала — маги штурмуют подступы к ее дому? И должна ли я рискнуть, распечатав его? Отбросив в сторону свиток, который читала, я всматривалась в обозначения, снова и снова размышляя. Чем рискую? Возможно жизнью?.. Но не обречена ли я и так, попавшись в капкан мага? Наигравшись, не уничтожит ли он меня? А раз так, то не рискнуть ли мне, раскрыв эту тайну?

Долгие сомнения мне никогда не были свойственны. Сказался порывистый и решительный нрав — я уколола палец об острый выступ подсвечника, решившись. Капля крови набухла быстро, я наблюдала ее падение, занеся руку над эпицентром пентаграммы.

Дальше все изменилось с молниеносной скоростью — рисунок вспыхнул холодным белым светом, мою руку словно ошпарило кипятком, а по залу, устремившись под своды, разнесся злобный женский хохот. Пентаграмма раскололась, позволив густому черному как сажа облаку взметнуться вверх, чтобы через мгновение материализоваться в настоящее чудовище рядом. Алый кровожадный взгляд, когтистые лапы, смертоносный клыки, черная шерсть и горбатый хребет — все это разом выхватил мой взгляд прежде чем монстр кинулся с оскаленной пастью.

Я и дернуться не успела, с такой скоростью он двигался. От немедленной смерти спас все тот же, ставший на пути монстра уплотнившийся воздух. Он окружил меня защитным коконом. Впрочем, удар пробужденного чудовища был так силен и пропитан магией, что кольцо защиты вокруг меня вспыхнуло, на глазах покрываясь россыпью мельчайшей паутины — трещинами.

И я поняла, что сейчас погибну!

Ровно за миг до того, как окружавшая мое тело защита опала бесполезным пеплом, рядом разверзся огненный портал, явив мне магистра Тиарона с не менее диким чем у чудовища взглядом. Маг молниеносно оказался между мной и монстром… Огненные всполохи атакующей магии прорезали пространство, рядом замелькали другие тени, запах горелой плоти ударил в нос. Из последних сил я пыталась отползти от развернувшегося боя, радуясь уже тому, что его четкую картину от меня заслоняет спина мага.

— Ведьма! — Рявкнул кто-то, и я не сразу опознала Чаарольда. — Как она борога во дворце создала?!

— Молчи и атакуй, — откликнулся незнакомый мне голос. — Если упустим момент, он возродиться с новой силой, тогда не продержимся. Магистр почти дожал его, помогай.

— Мы тоже, — напряженный вскрик Лариуса.

— Почти справились, — сосредоточенное даже в такой обстановке замечание Торотона.

— Берегитесь! — Сам магистр.

Дальше что-то полыхнуло, озарив стены подземелья нестерпимым заревом — вряд ли это место знавало такое освещение, и сменилось чернильной тьмой. Я в ступоре скорчилась на полу.

— Ведьмы! — С лютой ненавистью почти сразу выругался невидимый в потемках Чаарольд.

И я даже не нашлась что мысленно добавить в свое оправдание, в душе признавая правоту полукровки: устроила что-то кошмарное.

— Зачем ребят с собой притащил? — Совсем рядом раздался строгий вопрос Тиарона.

— Можно подумать у меня было время их остановить, — огрызнулся ушастый. — Ты бы лучше озаботился вопросом о том, кого твоя ненаглядная притащила?

— Это же реальный бой! — Слегка подрагивающим от запредельного восторга тоном синхронно вскрикнул Лариус.

— Скорее чудо, — поправил его неизменно более практичный друг.

— Чудо что мы успели, что справились, — согласился тот самый незнакомый мне голос.

— А чья вина? — Чар не унимался.

Голос его звучал так, словно дознаватель был напуган до предела. И это знакомый мне полуэльф, который на все реагировал со снисходительным высокомерием! Впрочем, сама я тоже балансировала на грани истерики, толком не понимая, во что вляпалась, но четко осознавая: явись «муж» на миг позже — одной ведьмой в империи Заалес стало бы меньше…

— С этой Картрамой все с самого начала было понятно! — Чаарольд все так же кричал. В темноте я не видела, что между магами происходит, но по шорохам и треску ткани казалось, что кто-то кого-то основательно встряхнул. Напуганная возможными последствиями, я постаралась отползти еще дальше, пока не почувствовала спиной холодную стену. — Она такая же! Глупая и самоуверенная! И всюду сеет беды! Ее необходимо наказать!

Вот, сейчас! Я поняла, что маги уничтожат меня немедленно. На этот раз я точно пересекла черту.

— Не ругай ее, — голос Тиарона раздался совсем рядом, но звучал глуше обычного. Затем я почувствовала, как его руки поднимают меня, обхватив за плечи. — Ругай меня, понял? На мне ответственность — я привел ее. И она, действительно, просто не понимает…

Если бы могла — я бы сейчас всплакнула, впечатлившись «достоверностью» игры магистра. Но ситуация не располагала: от запоздалого осознания реальности угрозы зубы от страха стучали.

— Да эта нахалка задурила тебе голову! Вы забыли, как это было? — Зло зашипел было Чаарольд, перебивая, но тут же осекся, закашлявшись, словно кто-то основательно двинул его по спине.

— Магистр, — вмешался незнакомый голос, и помещение синхронно осветилось яркими магическими заклинаниями-светлячками, являя мне пятерку спасших меня магов. Как я и угадала: сам магистр, чем-то до предела взбешенный полукровка, его юные ученики — Лариус и Торотон, сейчас смущенно топчущиеся чуть в стороне от беснующегося куратора, а еще прежде не встречавшийся мне маг, судя по седине в волосах, самый старший из них. — Раз угроза миновала, мы, пожалуй, вернемся? — Он пытливо посматривал на меня, отвесив церемонный и совсем неуместный в этом месте поклон. — Госпожа Картрама, я сам представлюсь? Распорядитель Гэриленд, я присматриваю за нашей библиотекой. Вы уж заглядывайте, когда успокоитесь, она располагается на подземных этажах в левом крыле. И обиды на нашего Чара не держите…