Алена Кашура – Человек-гора. Невероятный путь Петра Семёнова на Тянь-Шань (страница 9)
В голове тотчас родился план, как это сделать.
За высоким буфетом, стоявшим в Петиной комнате, виднелась дверь, которая вела в общие с хозяевами сени[52]. Оттуда лежал путь в сад. Дверь комнаты, конечно, была заперта. Но что, если ключ оставили в замке с внутренней стороны?
На мгновение Петя задумался.
Но желание вырваться на свободу оказалось сильнее страха.
С большим трудом он забрался на буфет, соскользнул вниз между стеной и буфетом к двери. И – о чудо! – ключ оказался в замке! Петя повернул его, тихонько отворил дверь. В сенях никого не было – все спали. Петя пробрался во двор. Оттуда – к калитке сада. И, наконец, шагнул в природу.
Пахло росой и прохладной после ночи травой. Высокие деревья тянули к неспящему небу крепкие ветви. Повсюду белели аккуратные головки ромашек, голубые чашечки колокольчиков, сиреневые лепестки луговой герани. В ветвях невысоких кустов серебрились ниточки паутины. И главное, ни одной таблички! Ни одного запрета!
А потом случилось новое чудо: послышались звонкие трели. Соловей!
Осторожно, чтобы не спугнуть птицу, Петя прокрался в беседку. И стал слушать концерт певца Авроры. Его звонкие переливы усмиряли тревоги, вытесняли из сердца огорчения. А когда белая ночь плавно перетекла в утро, солнечные лучи отразились в каждой росинке. И сад засверкал сотнями крошечных бриллиантов.
Глава 12
Робинзон без Пятницы
В июле Петя с мамой вернулись домой. Не переодевшись и не смыв дорожную пыль, он побежал в любимый лес, в Точилку. Ему нужно было припасть к родной земле, обнять деревья, напитаться от них силами.
Здесь всё было знакомо – и резкий поворот тропы у замшелого пня, и раздвоенная сосна за пригорком, похожая на арфу, и могучий дуб. Петя вдыхал аромат смолы и полыни и чувствовал, как тревоги растворяются в родном воздухе. Он остановился возле ясеня, ухватил его ветку.
Поначалу дела и впрямь шли неплохо. Занятая хозяйством, Александра Петровна не видела галлюцинаций. Они вместе с Петей и Яковом Абрамовичем ездили в поля – смотрели, как растёт рожь, как крестьяне косят пшеницу и собирают её в огромные скирды. Барыня лично проверяла гумно, вникала в бухгалтерию, давала поручения…
Но вот наступила осень. Урожай собрали. И болезнь вернулась ещё беспощаднее, чем прежде. Разговоры о природе и воспоминания о прошлом больше не помогали. Не выдержал даже Яков Абрамович – нанялся на службу к Петиному дяде в соседнюю усадьбу. Так в свои двенадцать лет Петя вступил в полное управление имением.
Смышлёный, наблюдательный, юный хозяин быстро научился распределять барщину, планировать ремонт конюшен и дворовых построек, продавать и покупать скотину… Петя аккуратно записывал, сколько выручено денег, на что потратить в первую очередь, а какую сумму отложить. Общался с крепостными, проникаясь их нуждами и обычаями всё глубже. Под его руководством дела в усадьбе пошли даже лучше, чем при Якове Абрамовиче.
А время неумолимо мчалось вперёд. Лето сменяла осень. Мир погружался в белое безмолвие зимы. Накрывала цветочной волной стремительная весна. Опять приходило лето. Оно пролетало мимо, как случайная гостья. Так же быстро кончалась осень. А вот зима тянулась целую вечность… И целую вечность Петя сидел дома – выйти во двор было не в чем: из старых шубок он вырос, а новую справить не догадался. Петя умел заботиться о маме и об усадьбе, о крестьянах и о животных на скотном дворе. Умел позаботиться о самом капризном цветке в саду. Но заботиться о себе его не учили.
Петя вставал затемно. Долго смотрел, как светлеет небо. Любовался золотыми маковками Никольского храма, под алтарём которого покоились отец и дед. И спускался в гостиную. К нему приходил за советом староста Платон. Часто забегал Василий – передавал весточку от Якова Абрамовича. Анна не упускала случая перемолвиться с барином словечком, повар каждое утро спрашивал, какие блюда готовить, а конюх то и дело докладывал о состоянии лошадей… Но Петя постоянно чувствовал, будто остался один во всём мире.
Поначалу он не мог понять: как же так? Вот они – сенные, дворовые[53], никуда не исчезли!.. Вот мама, пусть и не совсем здоровая. Но потом Петю осенило: одиночество отступает, только если рядом есть человек, способный понять твои чувства. Рядом с Петей такого человека не было.
Зато были лучшие друзья в библиотеке отца – книги. Пётр Николаевич собирал их долгие годы. Одни покупал сам, во время поездок, другие выписывал из столицы и зарубежных стран, третьи получал в подарок. Приятно было брать книги в руки и знать, что их касался отец. Казалось, между страниц и теперь хранится его дыхание…
Книги могли рассказать интересную историю, открыть тайны прошлого, насмешить. Но главное, могли подсказать, где искать цветок, который исцелит маму.
Даже зимой, чтобы не упустить драгоценное время, Петя продолжал свои поиски, только теперь не в саду и не в полях, а в книгах. Он устраивался в кабинете матери за большим столом, покрытым зелёным сукном. Поджимал под себя ноги, чтобы сберечь тепло: в комнате было холодно. И читал о растениях всё подряд. Вдруг нужный цветок найдётся на другом конце света?
Стопка прочитанных книг по ботанике росла день ото дня, но Петя не останавливался.
–
–
Цепкая память всё впитывала. Требовала ещё и ещё…
Очень скоро поиски спасительного цветка переросли в неутолимую потребность узнавать новое. Мир флоры оказался неповторим и огромен! Пете хотелось изучить каждую его частицу до последней былинки.
Иногда вместо книг перед ним лежали старые географические атласы отца, раскрытые на разных страницах. Петя водил пальцем по извилистой линии Енисея. Огромную Российскую империю он обводил взглядом за минуту. Непременно задерживал палец на горах. Всё пытался понять, где может расти цветок, способный исцелить маму… А ещё с интересом изучал подробный курс географии Гютри на французском и не успокаивался до тех пор, пока не находил на карте каждое место, о котором писал автор.
Конечно, Петя читал и многие другие книги.
Устав от наук, он брал Шиллера и Гёте на немецком. На английском читал Шекспира и серию драматических хроник, которая знакомила с историей Англии. Тут, правда, не обошлось без лексикона Уокера. Но Петя старательно запоминал незнакомые слова. И вскоре читал на английском так же легко и свободно, как на французском.
Из французских авторов ему нравились Мольер, Лафонтен, Вольтер. Он погружался в рассказы о жизни Жанны д’Арк и о крестовых походах. Изучал генеалогию французских королей разных династий и ужасался характеру Людовика XI.
И конечно, Петя любил русских авторов. Он не раз перечитал собрание сочинений Пушкина, поэтические сборники Дмитриева, Державина, Ломоносова, трагедии Озерова и басни Крылова… Но больше всего ему нравилась книга «Робинзон Крузо». В отцовской библиотеке хранилось несколько изданий – на английском и французском языках. Петя прочитал их по очереди. Он и сам чувствовал себя Робинзоном, отрезанным от мира. Вот только Пятницы у него не было.
Глава 13
Что из семечка вырастет?
Иное [семя] упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать.
Петя бежал так, что в ушах свистел ветер. Сильные ноги, привыкшие к долгим пешим прогулкам, несли его через рытвины, заполненные холодной талой водой, через лес и поле. Конечно, можно было дождаться, пока конюх запряжёт лошадь в повозку. Но лошадь ехала по дороге, а Петя бежал напрямик. Он не сумел усидеть на месте, когда Платон сообщил, что всю почту из Москвы доставили с оказией[60] в соседнюю усадьбу – Николаю Дмитриевичу Свиридову. Сразу рванул туда: забрать то, что ждал с таким нетерпением, – семена.
Всё началось пару месяцев назад, когда Петя решил: хватит изучать растения по книжкам. Пора познакомиться с ними поближе, точнее, вырастить в саду! У него даже ладони зачесались от нетерпения – так захотелось взяться за работу…
Но прежде следовало многое сделать: заручиться маменькиной поддержкой, потом выписать семена из какого-нибудь садового заведения. И, наконец, хорошенько изучить растения, которые предстояло вырастить.
Маменька поддержала идею сына. Ей тоже было интересно посадить что-нибудь новое. Не возникло трудностей и с семенами. В 1834 году в Москве открыли первое общество любителей садоводства, под крылом которого была создана школа садоводства. В неё приезжали учиться со всей Российской империи! Среди учеников был и крепостной Семёновых. Это он предложил выписать оттуда семена: в школе садоводства не только учились – там был огромный сад, питомники, оранжереи… Петя с мамой вместе выбрали в каталоге розы самых разных сортов и оттенков, гомфрену, люпины, американские агавы и юкки, вьющуюся ипомею и виноград, однолетние и многолетние цветы для клумб, редкостные диковинки для оранжереи…
В ожидании заказанных растений Петя подробно читал о них в журналах и книгах: как сажать, как ухаживать, чем удобрять, какие у них полезные свойства. И вот наконец-то его семена привезли из Москвы! Сейчас он возьмёт их в руки!