Алена Кашура – Человек-гора. Невероятный путь Петра Семёнова на Тянь-Шань (страница 7)
Он упёрся лбом в холодную дверцу кареты. И вдруг вспомнил!
Здесь, в Петербурге, Петя видел любимого маменькиного поэта – Александра Сергеевича Пушкина! Причём дважды! Сначала на званом ужине, который литераторы устроили в честь Петиного дяди, Василия Николаевича. А во второй раз – на улице, когда они с дядей прогуливались по набережной. Александр Сергеевич улыбался Пете. А на прощание подмигнул ему, словно старому другу.
Пушкин умер два года назад – маменька даже ходила на его похороны. Однако воспоминание о поэте примирило Петю с городом. И когда кучер остановил лошадей возле нужного дома, Петя первым спрыгнул с подножки на каменную мостовую.
– Ах, Pierre, наконец-то приехали! – Александра Петровна, бодрая после путешествия, осматривала съёмную квартиру. – Скоро Наташу повидаем, в театр будем ходить!
Петя вяло улыбнулся в ответ. Выглянул в окно – серо, неуютно. И ни единого деревца! Как не хватало Пете природы и родной усадьбы! Там можно было дышать вольным ветром и ходить куда пожелаешь! А здесь?
Петя ошибся. На следующий день они с мамой отправились в Екатерининский институт – к Наташе. Петина душа ликовала. Он не видел сестру целую вечность!
До института ехали в карете по набережной Фонтанки. К назначенному часу не успели: пока нашли извозчика, пока заглянули за гостинцами в лавку, пока добрались… В приёмную залу института вошли последними. И замерли.
Огромная зала с колоннами вдоль стен была поделена надвое невысокой решёткой. По одну сторону находились воспитанницы института, по другую – их родственники, сидевшие на скамейках. Скамейки расположили словно в зрительном зале – амфитеатром. Поговорить с девочками могли только счастливчики в первом ряду. Пете с мамой оставалось лишь смотреть на свою Наташу с последнего ряда. И Петя смотрел, смотрел, смотрел…
Сестра стояла чуть в стороне от девочек, крепко сомкнув пальцы в замок, словно заперлась ото всех. Бледное личико над белым фартуком, пышный бант на шее. Аккуратная тёмная головка. Влажно блестят глаза.
Они так и просидели, глядя друг на друга и почти не моргая. И когда время встречи вышло, Наташа долго не желала уходить. Какой-то даме пришлось взять её за руку и аккуратно увести из залы. Но и тогда Наташа всё оборачивалась, выглядывая в толпе мать и брата.
– И что же, мы всякий раз будем смотреть на Наташу издали? – спросила мама по дороге домой.
Петя тяжело вздохнул. Он так и не обнял сестру, ни словечком не перемолвился! Александра Петровна сидела рядом и теребила тонкий браслет на запястье.
– Нехорошо получилось, – сказала она. – Полтора часа смотрели друг на друга из-за решётки!
К счастью, вторая встреча оказалась другой. Лучших учениц вместе с родными пригласили в гостиную начальницы института госпожи Кремпиной. А там можно было и обниматься, и держаться за руки, и говорить, говорить – пока не закончится время свидания.
Петя всё не мог насмотреться на свою Наташу. Какая она стала высокая, как ровно держит спину, как идёт ей этот белый отглаженный фартук! Сестра изменилась и повзрослела. Только глаза остались прежними – большими, тёмными. И Петя, который привык угадывать мамины мысли, теперь и в глазах сестры читал всё, что та не смела сказать: «Знаю, тебе тяжело! Прости, что один заботишься о маме. Но и мне здесь несладко».
Вслух сестра говорила другое.
– Учиться в институте непросто, но интересно. У нас хороший учитель французского Курнан. Он и французскую литературу преподаёт, и в знании языка помогает продвинуться. Инспектор[40] Тимаев учит истории. Я люблю его уроки. Здесь и государыня часто бывает, Александра Фёдоровна[41]. И великие княжны приезжают – Ольга и Александра, – рассказывала Наташа. – Какие они весёлые! Вы бы знали!
– Ну а что государь? – с интересом спросила мама, которая всегда любила и уважала Николая. – Бывает у вас?
– Бывает! – отозвалась Наташа. – Государь очень добр. Представьте, однажды наша девочка решила выдернуть пёрышко из его султана[42] – на память. Но нечаянно выдернула весь султан. Государь обернулся на неё и сказал: «Так вы желаете, чтобы я ехал домой кварташкой[43]?»
Все рассмеялись, представив, как озадачена была неловкая девочка и с каким юмором Николай отнёсся к её поступку.
– А нашла ли ты подруг? – спросила мама.
– Нашла, – сказала Наташа. – Я дружу с Машей Воейковой. Она племянница Жуковского[44]. И ещё с Аней Воеводской.
Сестра быстро глянула на Петю из-под тёмных ресниц. И он снова увидел то, чего Наташа недоговорила: «Но никто не знает моей беды, моей сердечной печали. Я так никому и не рассказала про болезнь мамы».
У Александры Петровны было ещё много вопросов. Но госпожа Кремпина сообщила, что время свидания окончено. И семье, которая ненадолго соединилась, пришлось опять разлучиться. К счастью, эта встреча была не последней.
Петя с мамой продолжали навещать Наташу. Они привыкли, что одно свидание проходило в зале – через решётку, а другое – в гостиной начальницы. И наловчились приезжать заранее, чтобы занять самые выгодные места в первом ряду.
От встречи к встрече Петя узнавал, как живётся сестре в институте. Оказалось, в холодную погоду девушки почти не гуляют. Поэтому он старался поведать Наташе обо всём, что видел. Например, о театре, который очень любила мама!
Петя рассказывал, как покупал билеты в ложи бельэтажа или первого яруса, потому что ходить в партер дамы дворянского сословия считали неприличным. Как видел «Короля Лира» и «Гамлета». Как замечательно играл актёр Василий Каратыгин роль рязанца Прокопия Ляпунова. И как понравилась Пете молодая актриса Варвара Асенкова – на вид совсем девочка, может, чуть старше Наташи! Рассказывал и про балет. В красках описал, как летала по сцене балетная дива Тальони. Как пришлось заплатить аж сто рублей[45], чтобы попасть в ложу бельэтажа на её выступление.
А вот про поиски лечебного цветка Петя не рассказал. Наедине он бы непременно поведал Наташе и о букетах в доме, и о Зерка́лах, и о многом другом… Но Александра Петровна не отходила ни на шаг, желая использовать каждую минуту общения с дочерью. Петя не мог открыть свой секрет при маме.
Встречи пролетали, словно мгновение. Что такое полтора часа для родных людей? И всё равно Петя радовался каждому свиданию. Он замечал, как оживает Наташино личико рядом с ними. Как маменька на полтора часа становится прежней, какой они знали её до болезни. И он надеялся… Да, он всё ещё надеялся победить мамину болезнь.
Глава 10
Как пажеский мундир выручил
Вскоре в жизни Семёновых наступили перемены. Мама больше не посылала Петю за билетами в театр. Не просила получить денежные пакеты, которые Яков Абрамович присылал из Рязанки. Обеды, и без того скромные, сделались вовсе скудными. А выходить из дома почти перестали. В основном вылазки совершал Петя – быстрые, как летний грибной дождь. По поручению мамы он покупал и заказывал вещи для дома, отправлял письма.
Наташу навещали так же, по четвергам и воскресеньям. Правда, гостинцы сестре покупали теперь очень редко. А карету и вовсе не брали, шли пешком. Пете нравились эти прогулки. Он важно шагал рядом с мамой, поддерживая её под руку, совсем как взрослый. И жалел, что идти всего пятнадцать минут. Зато путь лежал по набережной Фонтанки, мимо красивого дворца Шереметьевых. Петя всякий раз любовался им через высокие железные ворота.
Однако у Александры Петровны были другие планы. Она написала письмо императору Николаю Павловичу, напомнив о доблестной службе мужа в Измайловском полку в годы Отечественной войны. И попросила оказать ей хоть какую-то помощь.
Письмо Петя отвёз в Комиссию прошений[46].
Сам он не ждал ответа. Сколько таких посланий получает государь? Уж никак не меньше десяти мешков в день. Может, и того больше. А вот Александра Петровна была уверена: государь не оставит вдову без помощи.
Петя отвлекал маму от этих мыслей. Разочарование могло плохо отразиться на её душевном здоровье. Разговоры о растениях и воспоминания о счастливом прошлом и здесь были ему верными помощниками.
Но вот однажды в дверь позвонили.
– Получите, барыня, – высокий усатый письмоносец вручил Александре Петровне плотный коричневый конверт с гербовой печатью.
– Pierre! – мама вбежала в комнату. – Смотри!
Она разорвала конверт, но не решилась читать письмо.
– Вот, – мама протянула сыну листок, исписанный витиеватыми буквами, – прошу, прочитай ты.
Петя взял лист, медленно его развернул.
«Милостивая государыня Александра Петровна, имеем честь сообщить… – он быстро пробежал строчки взглядом, – явиться в казначейство… Пять тысяч…»
– Ну что там, Pierre? – мама с волнением вглядывалась в лицо сына. – Что? Не томи!
– Пишут, что надо идти в казначейство, – медленно проговорил Петя. Потом снова вчитался в строки – не ошибся ли? – и продолжил: – Государь распорядился выделить вам пять тысяч рублей, так как вы не получали пенсии после смерти отца.
Александра Петровна не решилась ехать в казначейство сама. Она принялась собирать туда Петю – своего единственного и самого надёжного помощника. Маменька составила доверенность, по которой Пете должны были выдать деньги. Подписала её у нотариуса. Потом велела Анне подготовить костюмчик сына к выходу.