Алена Даркина – Внимание! Провоз лягушек строго воспрещен (страница 8)

– Понял. Принял. А чего грустим?

– Уже ехали бы… – давилась она словами.

– Оптимистка ты. Мастера наши, наверно, даже не просохли. Сейчас пойду совершать вокруг них магические пляски заклинательного характера. Потом они работать будут. Попытаются меня облапошить. Хорошо, если к обеду выедем. Но ты не плачь. Как только магия подействует и мастера после бодуна воскреснут, начнут работать. А мы пока пойдем тебе новые наряды покупать. Заодно гель-шампунь купим и чего там тебе еще надо.

– Айфон, – кряхтела она.

– Ну это… – Илья даже остолбенел, – губа у тебя не дура, конечно. Это у тебя папа золотые унитазы друзьям на день рождения дарит. А я сирота, – про себя он подумал, что смартфон мог бы даже и подарить, но только зачем? Чтобы ее сомнительный трахаль пеленговал их везде? Нет, уж, увольте. – В общем, с телефоном не помогу, даже с самым простым, – подвел итог он. И на всякий случай пригрозил, чтобы она не обиделась: – Мало ли что случится, вдруг задержимся, а денег на гостиницу не останется. Придется со мной в машине ночевать, а душа там нет. Шторм-то привык, а тебе оно надо?

Жаба ничего не сказала, но еще больше загрустила. Потом подняла голову:

– А твой телефон дашь?

Илья запнулся лишь на мгновение и тут же отрапортовал:

– А у меня интернета нет. Позвонить с моего можно, почему нет?

Глаза амфибии подозрительно прищурились, а потом она выдала:

– Ты, когда врешь, снова вонять начинаешь. Ты в курсе? Я жаба, но с интеллектом у меня всё в порядке!

Илья вздохнул:

– Извини. Не хочу я, чтобы ты кому-нибудь что-то сообщала. И без того странные вещи происходят. Завтра уже на месте будешь. Потерпи, а?

– Ладно, – великодушно согласилась Василиса.

С мастерами вопрос решился довольно быстро. Видимо, отсутствие запаха располагает людей, даже если в целом ты всё тот же урод. После этого они отправились в магазин. На этот раз поиски подходящей одежды были даже захватывающими. Они с Василисой подходили к вешалкам и вместе улыбались продавцам. Вид ухмыляющейся жабы и длинноволосого толстяка с редкими зубами производил неизгладимое впечатление – девушки ретировались, но сильно далеко, впрочем, не уходили. И правильно делали. Он бы на их месте тоже не доверял парню с редкой щеточкой над верхней губой и лежащими на плечах щеками, который вслух читает состав вещей.

Чтобы найти то, что нужно, хватило двух магазинов. Видимо, Василиса еще пребывала в благостном настроении, к тому же помнила о его финансовых возможностях и выбирала не самые дорогие вещи. От геля для душа великодушно отказалась, заверив, что вполне может пользоваться мужским, всё равно ее никто не обоняет, кроме того же Ильи. Но возникло стойкое ощущение, что жаба просто не хотела его обижать, объясняя, что в таких нищебродских магазинах она для ухода за собой ничего не покупает. Он оценил тактичность девушки, хотя свою неплатежеспособность сильно преувеличил. До Бессмертных ему было как вплавь до Антарктиды и обратно, но от прошлой жизни остались накопления, которые сейчас тратить было абсолютно некуда. Можно сказать, в этом путешествии впервые появилась возможность сорить деньгами.

Примерно в полдень они отправились дальше. Когда они сели в машину, Илья на всякий случай еще раз уточнил:

– Извини, что спрашиваю… От меня по-прежнему не воняет?

Жаба смущенно переступила лапками, потом робко сообщила:

– Нет, не пахнет. Я же тебе говорила…

– Важность личной гигиены усвоена опытным путем без анестезии. Спасибо! – улыбнулся Илья. Вспомнил о своей голливудской улыбке и отвернулся к окну. – Я даже дезодорант купил! – похвастался он. – Ну, поехали!

Однако путешествие недолго было приятным. Практически в каждом городке амфибия чувствовала беспокойство и виновато объясняла, что лучше бы им здесь не останавливаться. Илья хмурился. Интуиции Василисы он доверял, но и совсем не останавливаться не мог: нужен был бензин, еда. Но больше всего ему не нравилось ощущение, что они в западне, словно их обложили со всех сторон.

Наконец они набрели на какую-то развилку. Илья остановил машину и стал рассматривать карту, благо сеть здесь была. Минут через пять вынес вердикт:

– Давай срежем здесь путь? Дорога плохонькая, но короче. «Нива» не пострадает, зато есть шанс, что там нас никто не ждет.

Василиса прислушалась к себе и одобрительно квакнула.

И начались русские горки. Куда там американским! Жаба узнала, что умеет летать. Илья узнал, что встреча головы и потолка в машине не так уж безболезненна при его весе. Шторм радостно тявкал после каждого кульбита.

А потом хлынул дождь. Хлынул так, будто кто-то на небесах включил душ и стал старательно их поливать. Дворники не справлялись с потоками, Илья ехал почти вслепую, боясь притормозить. Амфибия и Шторм притихли: все чувствовали, что такой потоп без объявления войны – без усиливающегося ветра, без тучек – не мог быть случайным, и с замиранием сердца ждали, чем всё это закончится.

Вселенная осталась верна себе: машина нырнула в очередную лужу, мотор взвыл надсадно, но колеса словно проворачивались в воздухе, не цепляя землю.

– Ну же! – взмолился Илья, однако не был услышан, и, сделав еще пару попыток, заглушил мотор. – Приехали, – упавшим голосом сообщил он. – Я бы даже сказал, приплыли.

Жаба сидела в коробке, сжавшись, и смотрела тоскливыми слезящимися глазами. Илья почувствовал прилив благодарности – молчит, не говорит: «Куда ты, идиотина, меня завез?»

– Ну ты это, – промямлил он, – не плачь. Сейчас порешаем чего-нить. В крайнем случае мы со Штормом выйдем, пока ты переодеваешься.

Лягушка только закрыла глаза. Илья с тоской посмотрел на непрекращающийся ливень, затем повернулся к Шторму.

– Придется тебе нас выручать.

Пес в ответ поджал хвост и закрыл глаза лапой. Он не хотел никого выручать, и Илья его прекрасно понимал. Да и не очень верил в эту затею. Это только в кино понятливая собака бежала к тому, кому нужно, и каким-то образом объясняла, куда идти и кого спасать. Шторм – пес умный, поэтому, побежит в укрытие и будет сидеть там, пока не пройдет дождь.

Но амфибия вдруг воспряла.

– Я могу его зачаровать! – квакнула она. – У меня с животными хорошо получается.

Илья с сомнением посмотрел на овчарку. Спастись хотелось, но приносить друга в жертву жабе, пусть и такой красивой, было как-то подло. Шторм попытался забиться под заднее сиденье.

– Ему это не повредит, – доказывала Василиса. – Магия абсолютно безвредна, просто он не будет носиться по дождю без толку, а отправится напрямую к тому, кто может помочь. И непременно доставит этого человека к нам. Максимум, что ему грозит, – прогулка по теплому летнему дождю в течение получаса.

Илья скрепился и мужественно произнес:

– Шторм, тебе придется это сделать, иначе мы утонем в грязи. – Пес ответил невнятным скулежом. – Василиса обещает, что сохранит твой мозг в здравии, а у нас нет оснований не доверять ей. – Шторм еще отчетливей и громче заскулил. – Хватит уже! – укоризненно бросил ему Илья. – Ты мужик или где? Давай сюда свою морду. Не позорь меня и сам не позорься, не заставляй тебя держать.

Шторм просунул морду между сиденьями и жалобно уставился на хозяина.

– Еще один с глазами на мокром месте! – горестно вздохнул Илья. – Вот нравится вам, когда я себя виноватым чувствую! – сказал он и осекся. Осторожно глянул в коробку. Жаба демонстративно повернулась к Шторму. Теперь эти двое смотрели друг на друга так, будто безмолвно рассказывали, какое адское терпение надо иметь, когда имеешь дело с Ильей. Он еле сдержался, чтобы не фыркнуть, и снова уставился в окно, по которому сплошным потоком текла вода.

А буквально через минуту амфибия заговорила речитативом:

– Встану я не ради чуда, а ради дела, на сырую землю ступлю, да скажу слово не громом, а с умом.

Ты, пес-овчарка, разумный зверь, не лай зря, не прячься, а слушай.

Оттуда, где колеса увязли, где хозяин вздыхает, беги тропой невидимой, найди человека доброго, сердцем отзывчивого, у кого трос длинный да рука крепкая, да трактор дюжий.

Пусть тот человек пойдет за тобой, не с пустыми руками, не с бранчливым словом, а с охотой помочь.

За добро тебе, пес-умелец, кость пожирнее да хвост повеселее.

Будь таково!

Странно было слышать скрипучий жабий голос, выговаривающий эти слова, и Илья невольно воображал, как бы это произнесла Василиса ночью.

– Будь таково, – прохрипела амфибия еще дважды и, переступив лапкам, бросила Илье: – Выпусти его!

Он удивленно обернулся, но увидел лишь спину жабы.

– Уже? – удивленно поинтересовался он и снова взглянул на пса, в глазах которого теперь горел азарт, будто он должен был найти и принести палку, брошенную хозяином. – Больше разговоров было! – укорил его Илья.

Попробовал достать ручку на задней двери и, конечно, ничего не получилось. Если он сейчас попробует всей тушей развернуться, чтобы дотянуться до замка, его переклинит, будут потом автогеном доставать. Машину жалко. Надо выйти из машины и открыть дверь.

Посмотрел на водопад за окном. Брр!

– Лезь сюда, – приказал он псу.

Тот радостно протиснулся между сиденьями, станцевал на пуантах на переднем сиденье, чудом не наступив на Василису, затем забрался на колени Илье и облизал его от шеи до лба.

– Тише ты, бисексуал, – задушенно сказал Илья. – Спасай уже нас!