Алена Даркина – Внимание! Провоз лягушек строго воспрещен (страница 10)
То, что он снова перешел на вы, никого не обмануло. Василиса сразу поняла, что мужик обратился сразу к двоим – к ней и Илье. Не прост этот спаситель, ох не прост. Где только Шторм его выкопал? Впрочем, пес был зачарован найти того, кто может помочь. Так что, вероятно, это действительно их единственная надежда.
Ее случайный водитель обернулся к ней, ожидая ответа.
– Согласна, – прокряхтела она.
– По рукам! – кивнул Илья, и протянул за окошко руку.
И тут «черный плащ» отбросил капюшон.
– Леший! – опешила Василиса.
– Зачем же ругаться, Вася? – Илья задумчиво рассматривал мужика, у которого волосы не росли только на лбу, носу и веках. Всё остальное покрывала шелковистая рыжеватая растительность. Мутно-зеленые глаза смотрели с затаенной каверзой, как будто он точно знал, что выиграл джек-пот и надул лохов.
– Это не ругательство, молодой человек, – улыбнулся в бороду мужик. – Леший и есть. Можно просто Корней.
Он демонстративно лизнул ладонь и тоже протянул Илье. Тот разглядывал руку, не торопясь ее пожимать, а Василиса вздохнула:
– Придется тоже так сделать, Илья. Он маг. Это для того, чтобы подтвердить, что сделка без обмана.
– Матерь терпения! Куда я вляпался?
Толстяк лизнул ладонь, руки сомкнулись, договор был скреплен.
– Ну а теперь выходи, – Корней снова натянул на лоб капюшон. – У моего трактора шансов вытащить машину без тебя гораздо больше, чем с тобой.
– Вот так всегда! – Илья, кряхтя, выбирался из машины. – Чуть что, сразу фэтшейминг. Василисе Остаповне почему-то можно в машине остаться! Что? – с вызовом спросил он уставившегося на него лешего. – Это был юмор! Ха-ха два раза.
– Ха-ха, – раздельно подтвердил Корней и, подумав, добавил: – Два раза. Цепляй трос. Я в трактор. У тебя куртки нет, что ли?
– Нет, байбака тебе в штаны, – ехидно заявил толстяк, промокший мгновенно. Мокрая одежда облепила каждую жирную складку на его теле, стекала по редким усишкам и длинным волосам.
Дальнейший диалог Василиса не слышала, потому что Илья закрыл дверцу. Машина начала раскачиваться, дергаться, потом раздался победный крик, и «Нива» покатилась. Снова распахнулась дверца, и Василиса увидела Илью, заляпанного грязью с ног до головы. Какое-то время он смотрел на чистенькое сиденье, потом махнул рукой:
– Разнеси это всё конем! – и полез за руль. Но тут же обернулся к Шторму. – А ты куда? Беги давай, хватит мне грязи в одном месте.
Машина снова дернулась и поехала. Илья сосредоточенно глядел вперед, будто мог что-то разглядеть за передним стеклом, поливаемым водой так, что дворники не справлялись.
Женская интуиция подсказывала Василисе, что сейчас лучше ни о чем не спрашивать, Илья явно был не в духе. Поэтому она терпеливо ждала, переминаясь с лапки на лапку. Наконец за окном стемнело – они заехали в гараж.
Илья выбрался из машины, тут же потянулся за коробкой и взял ее под мышку. Рядом нарисовался леший. Плащ он уже снял и теперь щеголял в клетчатой рубашке, болотной куртке-ветровке и коричневых вельветовых штанах. Внимательно оглядев заляпанного грязью толстяка в обнимку с жабой, он заметил, глядя всё-так же хитро и улыбаясь в усы:
– А ты ничего. Не думал, что справишься. Есть силушка богатырская.
– Вы не поверите, – провозгласил Илья, откидывая мокрые пряди волос небрежным движением головы, – внутри этой бочки жира прячется красавчик с тугими мускулами, – и, не дожидаясь, пока леший скажет еще что-нибудь остроумное, сунул ему в руки коробку. – Примите Василису Остаповну, а я пойду еще под дождем постою, чтобы грязь смыло.
– К чему же такие жертвы? – захихикал Корней. – Раздевайся и в душ. Одежка моя тебе, конечно, маловата будет, но у меня халат есть – точно тебе подойдет. А свою в стиральную машинку сунь, она там же, рядом с душем.
Спровадив толстяка купаться, леший прошлепал на кухню. Она была маленькая, но уютная: мебель из натурального дерева, но лакированная, занозу не сделаешь. Электрическая плита, микроволновка, холодильник – всё как положено. Он поставил на плиту чайник, сел за пустой стол и уставился на Василису.
– Ну что? Побалакаем без лишних ушей, Василиса Остаповна?
Она неуверенно переступила лапками. Леший ее нервировал. Особенно в связи с грядущим закатом и заключенной сделкой. Тем не менее она грозно (Василиса надеялась, что это звучит грозно) квакнула:
– Дождь ваших рук дело?
– Я тебя умоляю, пигалица ты шустрохвостая. Когда это я лесу да зверью вредил? А в такую погоду ты представляешь, что там творится? Нет, дождь не я сделал. Сдается мне, ты тут виной.
Василиса понурилась.
– Вы тоже считаете, что меня кто-то остановить хочет?
Корней задумчиво взъерошил бороду.
– Об этом я не думал, но тоже отличная версия. А кто еще так думает? Тот боров, что тебя везет?
– А вы почему обзываетесь? – неожиданно даже для себя взвилась Василиса. – Думаете, это приятно? Разве он виноват, что такой?
– А кто ж ему виноват? – вскинул лохматые брови леший. – Ел без меры вот и превратился в чудище противное. Что ему, ночью кто жир подкинул, что ли?
Слова были справедливы, но жестоки.
– Всё равно так нельзя, – насупилась она.
– Ладно, – примирительно сказал Корней. – Хоть он и чудище, а умом его Господь не обидел. И сердце доброе. А это в совместной жизни главное. Да, Премудрая?
Она промолчала, потому что леший явно над ней издевался.
– В общем, рассказываю вводные, – посерьезнел Корней, не дождавшись ответа. – У нас в Балашове градообразующее предприятие – текстильный комбинат «Балашовский текстиль» или «Балтекс». Ткани делает для подкладки, курток, палаток, рюкзаков. В России мало кто знает, за границей еще меньше, но нашему городку кучу рабочих мест дает. Руководит предприятием Павел Федорович Абраменков. Мужик не без завихов, но путевый. Бывает и хуже. И вот примерно неделю назад приехала к нам мадам Лакруа, девица двадцати восьми лет. Попросила экскурсию по комбинату, а потом о чем-то долго разговаривала с Абраменковым и его заместителями. Ушла она страшно недовольная. Даже каблучки ее тонюсенькие грозно так по плитке стучали. Предлагала манну небесную, а Абраменков ее послал. Не все, кстати, с ним были согласны, потому и знает эту историю уже весь город. Но, главное, с тех пор у нас дождь и не прекращался. Моросит день и ночь. А ежели кто надумает по проселочной дороге поехать, так прям потоп начинается, так что люди не чают, как живыми выбраться. Не вас первых на тракторе вызволяю.
– А я причем? – удивилась Василиса. – Почему вы решили, что я в чем-то виновата?
– Так потому, что эта Лакруа – невеста Светослава Велемировича Черноморова. А он тебе, Василиса Остаповна, дальним родственником по мачехе приходится.
От этой новости Василиса потеряла дар речи и натурально разинула пасть.