Алена Даркина – Айнгеру (страница 8)

– Ты можешь называть нас мама и папа или Эмилия и Тадеуш. Как тебе больше нравится. Поняла?

– Да, – снова быстрый кивок.

– С сегодняшнего дня ты идешь в садик для особенных детей. Надеюсь, ты будешь вести себя хорошо, потому что, если ты будешь баловаться, нам придется тебя наказать. Поняла?

– Да.

– Хочешь, чтобы тебя наказали?

– Нет, – Леся вздрагивает.

– Хорошо. Тогда одевайся, через пять минут жду тебя в коридоре.

Девочка сползает со стула и идет в свою комнату, где разложены ее вещи. Быстро снимает домашнее платье, натягивает колготки. Слишком поздно понимает, что надела их задом наперед, но боится опоздать, поэтому не переодевает. Может быть, Эмилия не заметит?

Она и вправду не замечает. Взгляд скользит по голове девочки, потом расческа резкими движениями рвет ей волосы.

– Ай! Ай! – кричит она, но не плачет. Плакать нельзя. За это накажут.

Наконец короткие волосы собраны в хвостики так, что, кажется, вся голова болит, зато ничего не торчит.

В следующий раз память возвращается к ней, когда в садике никого из детей не осталось. Она одна в пустой группе. Теплая мягкая рука берет ее ладошку и ведет в спальню.

– Сейчас ляжешь, – уговаривает ее ласковый голос, – а утром снова придут детки и будешь играть.

Ее кладут в постель, гасят свет и уходят, закрывая за собой дверь.

Леся лежит напротив темного окна. Где-то там светит фонарь, но она видит только темное небо и звезды.

– Мама, мамочка! – зовет она, точно зная, что зовет не Эмилию.

По щекам катятся слезы, и, кажется, впервые в жизни, она ощущает это вселенское одиночество в ночи, когда ты абсолютно, непередаваемо одна, никому не нужна, когда о тебе никто не помнит.

И в этот момент теплая рука касается волос, гладит нежно и шепчет:

– Спи!

Слезы мгновенно высыхают.

– Мама! – улыбается Леся уже во сне.

Глава 5

Даниэль всегда вставал без будильника, но еще ни разу не проспал. В этом не было магии. Он просыпался тогда, когда восстанавливал силы. Для этого требовалось пять часов, плюс-минус пятнадцать минут. В шесть он начинал работать.

Костика он все-таки пожалел, дал ему поспать до семи, хотя уже во всю готовился к новому рабочему дню.

Вчера у него состоялся важный разговор с Барамом. Он даже не поленился поехать в столовую к поставщику.

Тот обрадовался Даниэлю, будто родному, усадил за столик, поставил шашлык и печеные овощи, бутылку дорого вина. Но парень не торопился пить. Как только официантка исчезла, достал контейнер с жульеном и сырниками.

Барам удивленно уставился на продукты.

– Что это? – хоть он и жил всю жизнь в России, грузинский акцент слышался отчетливо.

– Попробуй, – предложил Даниэль.

– Я такое не люблю, – сморщился мужчина. – Говори, что не так?

– Всё, – пожал плечами Даниэль. – Это не то, что я заказал. Не то, что мне привозили до сих пор.

– Я узнаю, кто делал, и отсыплю им пендюлей, – нахмурился Барам и тут же расслабился. – Давай лучше выпьем! – он налил в бокал вина.

– Барам, надеюсь ты понимаешь, что я бы не приехал, если бы это произошло один раз, – Даниэль смотрел спокойно, а вот хозяин столовой прятал взгляд, нервничал. И это наводило на грустные мысли.

– А чего сразу не приехал? – сказал он с обидой. – Сразу бы виновным всыпал. Чего ждал?

– Ждал, – пояснил парень, – потому что каждый может ошибиться. И у меня иногда мороженое не получается, а в кофе слишком много сахара могу бросить по ошибке. Но если это повторяется три-четыре раза… это уже вряд ли случайность.

– Больше не повторится! – прерывает его Барам, который чувствует себя неуютно оттого, что его отчитывает какой-то мальчишка.

Но Даниэль еще не договорил.

– Я надеюсь, – губы трогает мягкая улыбка, но почему-то легче от нее не становится. – Я очень надеюсь, – продолжает он, – что это ошибка твоих поваров. Что это не потому, что ты решил: раз мы друзья, то можно уже не париться так сильно с заказом. Я очень надеюсь, что мне не придется искать нового поставщика.

– Сказал же, – раздраженно заявил мужчина, – больше такого не повторится!

– Благодарю, – кивнул Даниэль.

Они все-таки съели шашлык, он даже пригубил вино, но неловкость не исчезла. Кажется, друга он потерял. Бывает.

Не первый раз он сталкивается с тем, что люди считают: ради друзей можно сильно не стараться, подсунуть просроченные продукты, опоздать, привезти чуть помятые пирожные. Если, для того чтобы давать клиентам качественные продукты, нужно потерять напарника, Даниэль сделает это. Чего стоит такая дружба?

Даниэль не слишком заморачивался с антуражем кафе – здесь было светло, спокойно, уютно, но без изысков. Но качеству продуктов он уделял большое внимание.

Кафе пользовалось спросом и в холодное время года, хотя посетителей становилось меньше, потому что исчезали туристы. Зимой он расширял ассортимент чая, кофе. Клал шарик мороженого к всевозможным горячим кексам и сладким пирогам. Были и такие клиенты, кто ел мороженое круглый год. Зимой на него Даниэль еще и скидки делал.

А еще в холодное время люди чаще замечали, что в кафе есть книжные полки. Он поставил стеллажи с классикой русской и зарубежной, фантастикой и фэнтези, детективами, приключениями, рассказами о путешествиях, увлекательными книгами о животных и растениях, научно-популярными книгами по психологии и истории, – словом, всё, что понравилось когда-то ему самому. Читать Даниэль начал рано, поэтому почти всё, что стояло на полках, уже прочел. Часть собирался прочитать по рекомендации отца. Сейчас читать было некогда, но он часто слушал книги, пока выполнял какую-то механическую работу или ожидал клиентов.

Иногда казалось, что с каждым годом люди читали меньше. Но зимой, когда не хотелось возвращаться на холод, нет-нет да и брал кто-то книгу, оставался на час-другой, запивая увлекательное повествование ароматным напитком.

Даниэлю нравилось обслуживать клиентов. Он не оценивал их по внешности или интеллекту. Каждый из них был целой вселенной, в которой причудливо сочетались связи между планетами, красота и ужасы этого мира. Его мороженое помогало этой вселенной стать стабильнее, светлее. А иногда, как в случае с Егник, нужна была сильная магия, чтобы удержать чей-то мир от апокалипсиса, чтобы он выжил и перестал дышать тьмой.

Он не мог помочь всем. Это утопия. Но он поддерживал тех, до кого мог дотянуться, кто был более отзывчив к его магии. Кого притягивало кафе и не отпугивали цены. Кто был готов к экспериментам и переменам в жизни.

Почему так важно было спасти Егник и как она связана с его жизнью, Даниэль еще не понял. Может быть, и никогда не поймет. Бывают события, которые не случаются, и именно поэтому всё идет хорошо, как прежде. Может, и с этой дроу так же: она будет жить дальше, где-то на другом конце страны, и поэтому у Даниэля ничего не произойдет, а вот если бы не спас, случилась бы какая-нибудь катастрофа.

Хотя вмешиваться в реальность так прямо и грубо, как он сделал вчера, Даниэль не любил. Это отнимало много сил и привлекало ненужное внимание. Он не удивится, если вскоре здесь появится кто-нибудь из полиции, чтобы выяснить, зачем он использовал магию. За такими, как он, всегда присматривали.

Но Даниэль не ожидал плохого. Зачем? Плохое непременно придет. И обязательно тогда, когда готов к этому меньше всего. Тогда и нужно переживать, решать проблемы, напрягаться. А сейчас лучше приготовиться к сюрпризам. Кого сегодня привлечет необычное мороженое?

Как только приходит нужное время, он открывает дверь и в зал врывается Юля.

– Наконец-то! – волосы ее растрепаны, глаза блестят азартом. – Даниэль, мне срочно нужно мороженое. Что-нибудь экзотическое, неповторимое, выносящее мозг! Я вчера с та-а-аким парнем познакомилась! Это просто фантастика.

Он улыбается. Вчерашняя порция подействовала даже лучше, чем он ожидал. И да, девушка права, сейчас ей нужно нечто, что встряхнет ее сознание, а потом поставит на место. Даниэль идет за прилавок:

– Доброе утро! Выберете сами или доверитесь мне?

– На твой вкус! И кофе тоже на твой вкус. И еще запеканку. И сырники! А-а-а-а! Я готова съесть всё в этом кафе!

– Давайте начнем с мороженого и кофе, – мягко улыбается он. – Если этого не хватит, потом закажете еще что-то.

Через минуту он ставит перед ней шарик бледно-желтого мороженого. Юля тут же кладет ложечку в рот. Глаза ее вылезают из орбит, словно готовы повиснуть на зрительных нервах. По телу пробегает дрожь.

– Что это? – голос, напротив, становится спокойным.

– Мороженое с хреном, – он судорожно сдерживает мышцы лица, чтобы не расхохотаться.

Юля сидит пару мгновений, хлопая слезящимися глазами. Даниэль опускает чашку кофе. Девушка тут же делает глоток, наконец начинает дышать.

– А это? – показывает глазами на кофе.

– Бамбл.

– Интересно.

Теперь она берет мороженое на кончике ложки и сразу запивает кофе с ощутимым вкусом апельсина и меда. Движения спокойные, дыхание глубокое, взгляд наполняется усталой нежностью. Кажется, на этот раз это действительно любовь, хотя и разгорелась она так внезапно. Еще через два глотка Юля начинает рассказывать.