Алена Даркина – Айнгеру (страница 5)

– Потихоньку, – отмахивается она. – Еще годик поработаю.

Мария Владимировна появилась в середине марта. Хотела увольняться: заездили, тьма обязанностей, скромная зарплата, к тому же постоянно отчитывают, если что-то не успевает.

Ей отлично подошло чесночное мороженое. Пришла на работу, высказала всё, что думала, – очень тактично, но решительно. Директор испугался, что потеряет ценного сотрудника, и отстал немного. Конечно, по-хорошему, менять ей работу надо. Но для этого Даниэль позже мороженое подберет.

– Добрый день, Юлия. Завтрак или мороженое?

Юля – высокая блондинка с пухленькими губами, всегда в облегающем платье с глубоким вырезом. Она ходит каждый день в последние две недели.

– И то и другое, – кокетливо улыбается она.

– Запеканка?

– Да, давай.

– Какое мороженое?

– Что-нибудь на твой вкус.

Даниэль прищуривается, чтобы она не заметила, какими черными становятся его глаза. Потом накладывает в розетку два шарика: лимонное и малиновый щербет.

– Пить что-нибудь будете? – Юля к нему на ты, он только на вы, подчеркивая дистанцию.

– Раф на кокосовом молоке, – взгляд становится медовым.

– Карта? Наличные?

– Думаю, я найду без сдачи, – мурлычет она, а потом берет конфетку, прикладывает ее к губам и мечтательно прикрывает глаза.

Юля пришла сюда впервые, когда страдала от неразделенной любви. Мороженое со вкусом швейцарского сыра ей помогло. Правда, она приходила еще трижды, чтобы закрепить результат. Сейчас девушка, кажется, решила, что влюблена в Даниэля и что это взаимно. Малиновый щербет отлично помогает считывать настроение людей, а лимонное – узнать себя. Когда Юля покинет кафе, наваждение пройдет и она начнет искать новый объект обожания. Такие, как она, не могут жить без чувства влюбленности.

Конечно, Даниэль знал не всех клиентов по именам, но, если человек (или другое существо, на Каторге это не редкость) заходил к нему больше трех раз, становилось понятно, что требуется длительная терапия и, возможно, мороженого будет недостаточно. Этих клиентов он запоминал.

Чтобы познакомиться, иногда он прямо спрашивал:

– Как я могу к вам обращаться?

Иногда приходилось хитрить:

– Какое имя мне написать на вашем заказе?

Сам Даниэль готовил мороженое только с очень экзотическими вкусами. Но «работал» и с тем материалом, что ему привозили. Его магия была легкой, не имела побочек, зато действовала по-разному: одно и то же мороженое в ком-то пробуждало смелость, а в другом – желание погулять в парке. Главное, что оно всегда действовало на благо клиенту. Некоторым хватало одной порции, другие приходили хотя бы раз в неделю. Третьи становились завсегдатаями.

Примерно в полдень наступало часа два-три затишья, когда клиенты были редки, столики пустовали, а Даниэль мог перевести дух.

Именно в это время в кафе зашла она.

Бывают встречи, которые можно назвать судьбоносными. Такой была встреча с Лесей, когда он с родителями гулял в снегопад и заметил темную фигурку под фонарем, зачарованно любующуюся снежинками. Такой была встреча с Тадеушем, опекуном Леси, когда он пришел к ним домой в день бар-мицвы.

И эта встреча была такой же. Даниэль еще не знал, к чему она приведет, но происходило что-то необычное, чего не было уже лет семь.

Молодая женщина в черном закрытом платье, несмотря на летнюю жару, явно была дроу. Смуглая кожа, большие черные глаза, брови вразлет – не такая уж редкость на Каторге. Но еще чувствовался легкий флер магии, скрывающий истинный облик. В походке, движениях, во взгляде у незнакомки сквозила такая тоска, безысходность, что, казалось, стоит ей побыть здесь хотя бы пятнадцать минут, она отравит всё кафе, и придется вызывать не бабу Шуру, а каких-нибудь брауни3, чтобы исправили атмосферу.

Кроме того, царило острое болезненное ощущение, что женщина стоит в шаге от смерти. И, если она этот шаг сделает, содрогнется мироздание. Нет, мир не постигнет апокалипсис, но круги, которые пойдут от ее гибели, будут расходиться еще несколько десятилетий, влияя на жизни многих людей и существ. В первую очередь на его, Даниэля, жизнь.

Нужно было что-то срочно предпринять.

– Какое у вас самое вкусное мороженое? – спросила она тусклым голосом.

На лице ни капли косметики, так же как и украшений, которые так любят женщины-дроу. И всё же она была прекрасна какой-то нездешней, потусторонней красотой тех, кто уже ступил за грань.

– Мороженое со вкусом горгонзолы, – машинально отвечает Даниэль, пытаясь поймать ее взгляд.

Но она смотрит в стол.

– Подойдет, – равнодушно говорит женщина… нет, девушка. Ей не больше двадцати трех, но видно, что это не беззаботная студентка, а та, на плечи которой обрушилась вся несправедливость этого мира. И она не выдержала.

– Один шарик или два? – тон Даниэля становится мягким как патока. Он делает всё, чтобы привлечь ее внимание, но безуспешно.

– Один, – взгляд блуждает по лоткам с мороженым. – Что это за вкус? – девушка тычет пальчиком в джелато.

– Итальянское мороженое с кусочками шоколадного кекса и грецким орехом.

Теперь он говорит восторженно, но дроу по-прежнему не поднимает глаз.

– Еще один шарик этого положите.

– Оплата наличным или картой? – тон становится игривым.

– Наличными, – она бросает купюру, которую сжимала в кулаке, и уходит за дальний столик. Садится, облокачивается на него одной рукой, и закрывает ладонью глаза.

Через минуту он приносит ей розетку с шариками и ложечкой.

– Сейчас принесу сдачу, – теперь звук его голоса похож на теплый плед, он должен окутать девушку, подарить надежду.

Все усилия уходят в пустоту. Она даже не шевелится, только медленно кивает.

Даниэль возвращается за кассу. Мысли лихорадочно мечутся в голове.

«К черту! – думает наконец он зло. – Если не сработало ничего из обычных методов, надо идти ва-банк. По крайней мере я буду знать: сделал всё, что мог».

Он закрывает дверь в кафе на ключ и переворачивает табличку. «Закрыто» теперь увидят все возможные клиенты. Девушка не замечает его манипуляций. Берет ложечку и начинает очень медленно есть. Иногда рука застывает прямо в воздухе, будто она забывает, что делает.

Даниэль возвращается обратно, достает из морозилки то, что, по его мнению, точно должно вывести ее из ступора – ванильная желтая горчица с клюквенным сиропом. Кладет сразу три шарика и идет к ней. Садится напротив, чего она, конечно, не замечает. Отодвигает мороженое, которое она оплатила, и подвигает другую розетку.

О! Мороженое она еще не попробовала, а оно уже действует. Девушка поднимает огромные черные глаза на Даниэля, смотрит недоуменно.

– За счет заведения, – говорит он, и взгляд его становится таким же черным.

Но она не знает, что в обычном состоянии глаза у него карие, поэтому не заметит подвоха. Несколько мгновений они смотрят друг на друга. Наконец она набирает в ложечку немного желто-малиновой смеси и медленно кладет в рот. Брови подпрыгивают вверх. Рука начинает двигаться чуть быстрее.

– Что это? – спрашивает она после третьей ложки. – В жизни ничего подобного не пробовала.

– Вы еще очень многого не пробовали, – отвечает он, игнорируя вопрос.

Время стремительно утекает, поэтому Даниэль действует решительно.

Она замирает. Снова прячет взгляд.

– Почему вы так говорите? – снова тусклый безразличный голос.

Парень снова игнорирует вопрос.

– Как вас зовут?

Девушка молчит, ковыряя ложкой мороженое. Вдруг решает смешать его с сырным, но Даниэль аккуратно перехватывает ее запястье.

– Не сегодня, – говорит он спокойно, и тут же убирает руку. – Сегодня нельзя смешивать, – добавляет он, как будто это что-то должно объяснить. – Пожалуйста, еще немного ванильной горчицы.

Она съедает еще ложку, не поднимая глаз.

– Как вас зовут? – повторяет он.

– Кто вы? – отвечает она вопросом.

– Маг, – пожимает он плечами.

– Нет, – усмехается девушка.