Алена Даркина – Айнгеру (страница 4)

И вот теперь его отправляют в спецшколу, к детям, склонным к правонарушениям, воровству, разбою. Что же это за несправедливость!

– Садись, – кивнула Леся на стул. – Рассказывай.

– В спецшколу еду, – сообщил он, сияя как солнечный зайчик.

– И чему ты радуешься? – поинтересовалась она.

– А что, плакать, что ли? – пожал он плечами. – Мамка согласие дала. Анализы все сдал. И знаете, что анализы показали? – он хитро прищурился.

– Что? – она приподняла брови.

– Что на самом деле, это вы моя мама! – он громко расхохотался, считая шутку удачной, а у Леси защемило сердце.

– Ярик… – начала она, а потом решила ничего не объяснять. Она им напишет. Она им такого напишет! – Посиди немного, я подготовлю документы, – сказала она, ментально сформировав теплый платок.

Он укутал плечи подростка, давая не жар, а ощущение заботы. Ярослав тут же прикрыл глаза и блаженно вздохнул.

Документы Леся отнесла даже раньше, чем просили. Оставила у секретаря, но не успела вернуться в кабинет на втором этаже, как директор снова позвонила:

– Леслава, ты что мне принесла? – в голосе слышался еле сдерживаемый гнев.

– Документы, как вы и просили, – Леся придала голосу недоумение.

– Быстро ко мне!

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, представляя, какую бурю ей сейчас придется пережить. Но она не сдастся и не будет писать ложь, только то, что она заметила при общении с Ярославом.

Леся развернулась и отправилась снова в кабинет директора. Там ей велели сесть на стул. Она удобно устроилась, сложила руки на коленях и преданно уставила голубые глаза на начальницу. Часто люди становились менее агрессивными, когда она так себя вела.

Поначалу всё шло хорошо. Елена Александровна думала, что Леся просто неправильно поняла задание и объясняла ей заново. Но, когда выяснилось, что всё написано намеренно и обдуманно, на голову девушки полетели громы и молнии.

«Елена Александровна, – думала Леся, наблюдая за яростью директора, – вы такой ребенок по сравнению с Эмилией. Кто выжил с ней, тому уже ничего не страшно».

– Ты напишешь то, что я сказала! – рявкнула женщина напоследок. – Или с завтрашнего дня ты здесь не работаешь!

– Заявление по собственному сейчас писать? – кротко поинтересовалась Леся.

– Пиши! – бросили ей с ненавистью.

И девушка вышла из кабинета. Увольнения она не боялась. Но ведь Ярослава всё равно упекут в спецшколу. Напишут то, что нужно, подпишет новый психолог или подделают ее подпись…

Надо что-то придумать. В кабинете она постояла немного у окна, бездумно глядя в школьный двор. Затем решительно села на старенький диванчик и уставилась в потолок. Глаза ее медленно наливались синевой.

Девятнадцать лет назад

Поздно вечером Леся стояла на школьном стадионе и смотрела в небо. Невесомо, словно легкий пух плавно кружась в воздухе, на город опускался снег.

Она, укутанная в шерстяной платок, в черной искусственной шубе и в валенках, походила на сгусток тьмы, но сейчас ее мало это волновало.

Происходило что-то невероятное: она точно знала, что уже поздно, что родители ждут дома и мама будет ругать. Но не могла пошевелиться, потому что небо от падающего снега приобрело какой-то светло-сумеречный оттенок, как будто приглушенное сияние. И от этого никак нельзя было поверить, что уже десять вечера. Не могло этого быть.

Никто уже не гуляет. На улице пусто. Кажется, Леся одна в целом свете, но от этого захватывает дух, словно она взлетает на качелях.

Девочка подходит к единственному фонарю, освещающему стадион, становится под ним и вытягивает серую варежку. Снежинки опускаются на ладонь, и она подносит их к глазам.

Это магия! Волшебство. У каждой из них шесть лучей и тонкий сияющий узор. Каждая неповторима. Леся старается не дышать, чтобы не повредить ни одну снежинку.

Но вдруг ее уединение нарушается. В снежных сумерках она видит темные фигуры: двое детей и их папа. Один побольше, а другой совсем кроха, похожий на колобочка. Они бегают друг за другом, кидают снежки, а потом втроем присаживаются на корточки, как заговорщики, и что-то делают со снегом.

Леся уходит из-под фонаря, забыв про снежинки. Она останавливается шагах в десяти от этих замечательно счастливых людей и смотрит, с жадностью впитывая их движения, слова.

Они. Строят. Снеговика!

Теперь уже не восторг наполняет ее, а тоска. Она еще слишком маленькая и не может сформулировать, чего именно жаждет, но не получает, отчего эта тоска. Но ей так хочется быть с ними!

Мальчик – кажется, он такой же, как она, – дергает папу за рукав и что-то шепчет на ухо. Мужчина переводит взгляд на Лесю и спрашивает:

– Ты почему одна так поздно? Тебя не будут искать?

– Нет, – качает головой Леся, думая про себя, что пусть и отругают, это совсем неважно сейчас.

– Ну тогда иди строить с нами, – предлагает мужчина.

Она бежит с радостью. И даже не спотыкается ни разу, не поскальзывается. У нее как будто крылья выросли.

– Давай вместе голову лепить? – предлагает ей мальчишка.

– Давай, – радостно соглашается она.

В темноте она не различает его черты, только блестящие черные глаза-бусины. Но сейчас у всех глаза черные.

Пыхтя и стараясь, они катят ком, который становится всё больше.

– Меня зовут Даниэль, – прерывает счастливое молчание новый знакомый. – А тебя как?

– Леся, – сообщает она деловым тоном.

Странно, что в памяти от того вечера остались только какие-то осколки. Она не запомнила, построили ли они снеговика, что сказала Эмилия, когда Леся заявилась домой за полночь. Говорили ли они еще о чем-то с Даниэлем…

Не запомнила ничего, кроме невероятного чувства: семья – это прекрасно.

Глава 3

Кафе «Наслаждайся!» маленькое, но уютное. Даниэль разместил круглые столики так, чтобы посетители не мешали друг другу, подобрал удобные мягкие стулья. В дальней комнате сделал зону для больших компаний, с длинным столом и мягкими диванчиками, поставил несколько пуфиков и высоких стульев для детей. Вдоль стен до самого потолка стояли полки с книгами. Интерьер дополняли редкие люстры в виде свечей с мягким желтоватым светом. Если зимой тем, кто пришел вечером, хотелось чего-то поярче, были еще настольные светильники в виде керосиновых ламп.

До начала рабочего дня Даниэль раскладывал всё так, чтобы приготовление кофе, коктейля или мороженого не требовало долгих поисков ингредиентов. Протирал столики, проверял наличие салфеток на них, принимал доставку свежих цветов и расставлял на столы маленькие букетики – при заказе на большую сумму посетитель мог забрать их себе.

Сегодня он еще приготовил шоколадные конфеты для тех, кто оплачивал наличными без сдачи, принял доставку у Семена и отправил новый заказ. Сырники из столовой Даниэлю сегодня не понравились, а вот запеканка на этот раз оказалась качественной.

В 8:00 он открыл кафе, а на пороге, как обычно, уже ждали.

– Доброе утро, Даниэль!

Молодой парень в шортах, футболке и бейсболке, с небольшим рюкзаком за плечом, сияет как хромированный чайник.

– Доброе утро, Ян. Сдал сессию?

– Сегодня последний зачет! У тебя есть что-нибудь на удачу?

– Думаю, тебе нужен новый коктейль с апельсином и имбирем, – улыбается Даниэль. – Сделать?

– Давай. И два сырника, – Ян достает карту.

– Возьми лучше запеканку, – искренно советует владелец кафе.

– Нет, не люблю.

– Ок, – принимает оплату.

Ян пришел в кафе в конце мая в отчаянии: преподаватель обещал сделать всё, чтобы отчислить его из университета. Даниэль раскрутил его на мороженое тирамису. И жизнь у парня пошла на лад: встретился с профессором, подарил бутылку коньяка, нашел общий язык. Кто-то скажет, что коньяк и не такие проблемы решает, но до этого преподаватель даже разговаривать с парнем не хотел.

– Доброе утро, Мария Владимировна! Вам шоколадные кексы?

Низенькая пухленькая женщина всегда в джинсах, футболке. Она работает в техникуме, преподает биологию.

– Ага, – кивает с улыбкой. – И латте с собой.

– Как дела на работе? – интересуется Даниэль, пока готовит кофе.