Алена Бородина – Твоя по завещанию (страница 33)

На миг я приоткрыла глаза. Дядя натягивал на себя темную водолазку. Моему взору открылась обнажённая спина, с парой небольших тёмных родинок на правой лопатке. У меня даже дыхание перехватило. Пожар на щеках разогрелся с новой силой. Я зажмурилась, ныряя носом между подушек, чтобы не выдать себя с потрохами. Проскрипев половицами, Руслан вышел из комнаты на кухню, щелкнул чайником, затем хлопнул входной дверью, видимо, решив прогуляться на улице.

Я поднялась. Первое, что ощутила после того, как выбралась из-под одеяла — холод. Пол был ледяной, по нему гулял сквозняк, сама температура в помещении была максимум градусов пятнадцать! Я потёрла плечи, надела тёплые носки, штаны, толстовку. Что же, стало чуточку теплее.

— Уже проснулась, — сказал Руслан, который возник в комнате с охапкой дров.

— Угу.

Я поспешила отвести глаза, дико его смущаясь. По-хорошему, стоит поблагодарить его за сегодняшнюю ночь, вот только как правильно эту самую благодарность сформулировать? Спасибо, что спал со мной? Ночевал? Был рядом этой ночью? Не слишком ли интимно это прозвучит? Пока я подбирала слова, Руслан сгрузил поленья возле печки и принялся разводить огонь.

— Спасибо тебе за… — я осеклась, выискивая правильное окончание фразы. — За поддержку. Сегодняшнюю.

От волнения руки вспотели, собрав волю в кучу я перевела взгляд на дядю. Он хитро улыбался.

— Не за что.

Из печки пахнуло дымом, языки пламени потихоньку сжирали дерево, окутывая его своими горячими объятиями.

— Мы же семья, я не мог оставить тебя одну, — уже серьёзно добавил он.

Я ухмыльнулась, вновь стараясь не смотреть в его сторону.

Ага. Семья. Только вот у меня к тебе чувства совсем какие-то не правильные, не семейные…

— Кстати, не думал, что ты боишься темноты и мышей.

Я нахмурилась. Усмешка скользила в его словах.

— Тут вообще есть где умыться? — игнорируя его фразу, спросила я, резво подскакивая на ноги.

— В коридоре душ и туалет.

Я посмотрела на Руслана, как на сумасшедшего. Кто вообще делает ванную комнату в коридоре? Что за идиотское строение с непонятной планировкой?

— Только там сейчас прохладно. Трубы с водой греются от печи. Как она разгорится, так и там потеплеет.

Я скептически осмотрела печь. Действительно, от неё в коридор шли две серых трубы до коридора. Вероятно, в душевую. Какая-то непонятная адская конструкция…

— А ещё там бойлер. Так что горячую воду придётся расходовать экономно. Не сильно плескайся.

Я с недоверием посмотрела на дядю.

— Что ещё? Там вместо унитаза не дыра в полу, надеюсь?

— Нет. Но если хочешь туалет именно этого формата, то в огороде такой имеется.

Я злобно зыркнула на дядю.

Эмоции, которые я испытывала к нему были настолько разными, что я самой себе удивлялась. От смущения к влюблённости, от непонимания до ненависти.

Качели. То вверх, то вниз. То ударить его хочется, то оказаться в его крепких объятиях.

— Кофе будешь? — прерывая мои раздумья, спросил Руслан.

— Буду. Если только он не растворимый.

Опять улыбка. Обезоруживающая. Манящая.

Я отвернулась.

Блин, дура, возьми уже себя в руки!

Кофе, пусть и сваренный на электроплите, был сносным. Как и завтрак из пары яиц и баночки обезжиренного йогурта. Туалет с душем тоже оказались не совсем стремными, как мне думалось ранее. Правда горячая вода в бойлере закончилась и домывалась я уже еле тёплой.

Когда я вернулась обратно в дом, застала Руслана лежащим на кровати, бесцельно тыкающего в пульт крохотного допотопного телевизора.

— Ты что-то пытаешься рассмотреть в эту куриную задницу? — фыркнула я, кивая в сторону мельтешащего цветными полосками экрана.

— Фу, как некрасиво, — отозвался он, осуждая мою грубость.

Я поправила полотенце на голове, уселась на стул, стоявший возле дивана. Несмотря, на то, что от растопленной печи в комнате стало тепло, пол все равно оставался ледяным.

— Я тебе нашёл ночник, — кивая в сторону пыльного светильника с железным плафоном, сказал Руслан.

— Уродский. Где взял?

— На чердаке.

Я брезгливо поморщилась.

— Пожалуйста, Кристин.

Его ирония была мною проигнорирована.

— А фен, случайно, ты не раздобыл?

Дядя вздохнул, сел на кровати.

— Нет. Ты же умение благодарить нигде не раздобыла, — вновь саркастично отозвался он.

Я осеклась. Ну, правда, он частично решил мою проблему. Теперь я не буду трусить спать в одиночестве. Наверное, не буду… Правильно было бы выдавить из себя «спасибо»…

— Окей. Обойдусь без фена. И с сырыми волосами похожу. Не заболеть бы только в этой вечной мерзлоте, — равнодушно парировала я, закидывая ноги на диван. Слова благодарности из меня никак не хотели звучать.

— Поищи сама. В ящиках шкафа или комода, например. Может найдёшь, — тыкая в очередной раз на кнопку пульта, ответил дядя.

Чуть поразмыслив, я поднялась со стула, принимаясь копошиться в бабкиных вещах. По шкафам и комодам в основном было рассовано постельное белье и одежда. Спустя минут десять я все же обнаружила дряхлый «Филипс» перемотанный изолентой в районе ручки. Фен был запрятан на антресоли, лежал в коробке. Интересно, он работает вообще? И не шарахнет ли меня током? На свой страх и риск, я все же решила посушить волосы, правда времени на это ушла уйма.

— Дома ты тоже со светом спишь? — поинтересовался Руслан, когда я, наконец, причесалась и заделала волосы в высокий хвост.

— Нет.

Я вновь плюхнулась на стул.

— Дома не страшно, — добавила я.

— Вот уж не думал, что ты трусишка, — ухмыльнулся дядя.

Я поникла, погружаясь в тоску. Непонятную, вязкую.

— Вообще такая фигня происходит со мной уже во второй раз. Не знаю, почему и с чем это связано, — понуро начала я, отчего-то решив открыться Руслану.

Дядя с интересом посмотрел на меня, принимая вертикальное положение.

— Я не боюсь темноты, не боюсь спать одна, но ночью меня до чёртиков пугают вот такие полузаброшенные, стремные сооружения, как дом, в котором мы находимся. Сразу паника накатывает, если темнеет и я остаюсь в подобном месте. Впервые со мной такое случилось, пять лет назад, когда мы с подругой Сашкой вечером забрели в полуразваленную школу. Мы были за городом у ее родителей в коттедже, вечером пошли гулять. Где-то на окраине посёлка нашли заброшку, ради интереса решили залезть туда, поднялись на второй этаж, а дальше я себя не помню. Я будто оцепенела от страха. Реветь начала, истерить. Успокоилась только когда Алекс вывела меня на улицу. До сих пор не могу адекватно объяснить себе, что произошло. Собственно, как и прошедшей ночью… Вроде никто за мной не гонится, не пытается напугать, не убивает, а ощущения, будто остаёшься наедине со своим самым большим страхом. Словно что-то нехорошее произошло со мной когда-то давно, в какой-то прошлой жизни, вот в таком вот мрачном заброшенном строении…

Руслан молчал и внимательно изучал меня, видимо переваривая полученную информацию. В какой-то момент я даже пожалела о том, что решила открыться ему, поделиться переживаниями. Наверное, считает меня сумасшедшей или глупой курицей, которая прикрывает боязнь темноты нелепыми выдумками.

— Не хочешь прогуляться? — вдруг предложил он.

Я ждала чего угодно. Подколок и издёвок, сочувствия и сопереживания, но никак не приглашения на прогулку.

— Пока нет дождя и снега и ветер не сильно задувает. Пройдёмся по округе, — добавил он.

— Хорошо, — немного растерянно кивнула я, довольно быстро соглашаясь.

Дядя поднялся на ноги, направился прочь из комнаты.

— Только все равно оденься потеплее. Не хочу, чтобы ты заболела, — обернувшись добавил он.