Ален Грин – Наследие эллидора. Вторая часть (страница 8)

– Ia tua klias (Она твоя мама).

От изумления Леин перестала дышать. Её мать – Клея? Та, кого она ждала и искала – Клея? Что за глупость! Как может девушка одного с ней возраста быть её мамой? Леин свела брови и недоверчиво посмотрела на Эссила.

– Ixi idnэson (Не веришь?) – насмешливо спросил мужчина. В ответ девушка энергично замотала головой. – Goen tэo (Дело твоё), – пожал плечами эллидор.

Леин несколько раз ударила себя по груди и умоляюще посмотрела на дядю. Тот расценил этот жест как желание продолжить разговор.

– Sэnias idnэs, sэnias – an, io mossis bi, vu mossis (Можешь верить, можешь – нет, я сказал то, что сказал). Эллидор, с которым ты похожа как две капли воды – твоя мать.

«Дядя говорит правду, – подумала Леин. – Когда Кэрэл погасил огни Павильона Света, Клея не смогла воссоздать их, значит, она не маг, а эллидор. Получается, она вполне может быть моей мамой». Леин закрыла глаза и попыталась успокоиться. «Но почему Клея не открылась мне? Почему не обняла при встрече? Почему пыталась навредить на острове Лодэс?» – Она прикрыла рот ладонью. Эссил словно услышал немой вопрос.

– Не рассчитывай на безграничную материнскую любовь. С её точки зрения, твоё появление на свет – ошибка.

Леин спрятала лицо в ладонях. Это были не те слова, которые она хотела услышать, когда ждала и искала маму. Почему женщина, с которой она хотела встретиться, считает её рождение ошибкой? Почему судьба так жестока с ней? Почему безжалостен Эссил? Предчувствуя скорый обморок, Леин покачнулась. В памяти возник манящий блеск Чарующего. Забыться! Ей нужно забыться! На полчаса. Нет. Хотя бы на пять минут.

Леин собрала остатки сил, откинула в сторону лепесток, который держала в руке, сорвала тот, что висел на шее, потом подалась вперёд и схватила камень, висевший на груди Эссила. Мужчина отдернул цепочку и крикнул: «Что ты творишь?» Но Леин вцепилась в камень мёртвой хваткой. В глубине Чарующего зародился неясный огонёк. Эссил хорошенько тряхнул племянницу, но она не сдалась и не выпустила добычу, а приблизила камень к глазам. Ничего не случится, если она немного поспит. Пусть сон будет крепким – это как раз то, что нужно.

Огонёк в камне стал явственней. Он быстро заплясал, как язычок неспокойного пламени. «Какая услада видеть живой танец огня!» – Леин улыбнулась. Её охватили спокойствие и блаженство. Внезапно она почувствовала сильный удар по щеке. На секунду камень пропал из виду, но он всё ещё манил её. Взглядом Леин поймала огонёк. Последовал второй, более сильный удар. Леин с нескрываемой ненавистью посмотрела на Эссила – из-за него упоение, которое охватило её, отступило! Улучив момент, Эссил быстрым движением сорвал с шеи цепочку и отшвырнул камень в сторону.

– В вечность собралась, племянница? – Он снова тряхнул Леин. – И минуты с Чарующим хватит, чтобы заснуть на пять лет.

Глаза Леин расширились. «Мне нельзя спать так долго! Веду себя, как избалованный ребёнок!» – Она с силой разомкнула слипающиеся глаза. Эссил вскочил, поднял лепестки Сэльэрэ и вложил их в ладонь племянницы.

– Когда очнёшься, прогуляемся в городок неподалеку, – быстро сказал он, подхватывая Леин на руки. – Думаю, рано или поздно там объявится Кэрэл. Ты же хочешь с ним встретиться?

Собирая остатки сил, Леин утвердительно кивнула. Она не понимала, почему в этот момент больше всего на свете хочет увидеть Кэрэла, его улыбку, услышать весёлый заразительный смех, коснуться его… Веки непослушно отяжелели и вскоре устало сомкнулись.

– Тогда борись, – сквозь дрёму племянница услышала дядин совет.

Леин приподняла голову и, чтобы ответить, приоткрыла рот, но тут силы окончательно оставили её. Она глубоко вдохнула и отключилась. Эссил толкнул ногой дверь спальни, опустил обездвиженное тело Леин на кровать и накрыл мягким тёплым пледом.

– Упрямая и настырная девица! Вся в отца! – Эссил стиснул челюсти. – Надеюсь, ты недолго наслаждалась мерцанием Чарующего? – некоторое время он стоял возле кровати и, скрестив на груди руки, смотрел на безмятежно спящую Леин, потом тихо покачал головой и быстро вышел.

Леин проснулась, села и размяла затёкшую руку. Вспомнив разговор с Эссилом, она подскочила на кровати: «Что я натворила?! И минуты с Чарующим хватит, чтобы заснуть на пять лет! Сколько бы я ни проспала, назад время не вернуть! Когда же я научусь стойко встречать удары судьбы? Почему, сталкиваясь с проблемой, я бегу от неё?».

Тут Леин почувствовала тепло смелых лучей. Перемещаясь по коже, они приятно щекотали кожу. Где она очутилась на этот раз? Девушка прошлась по абсолютно белой комнате. Вся мебель (и кровать, и шкаф, и комод, и стол, и стулья) была сделана из светлого, почти белого дерева. Тонкая, изящная чёрная роспись украшала её. На картинах, развешанных по стенам, были изображены белые животные, белые птицы и белые льды. Потом её взор привлек пейзаж за окном: череда облаков, которые ветер торопливо гнал вдаль. Над ватным покрывалом властвовало яркое солнце. По всему выходило, что она до сих пор в Адамаре.

– Хоть кто-то умиляется от этого зрелища, – в комнату вошёл Эссил, поднял с кровати лепестки Сэльэрэ, надел их на цепочку и протянул Леин.

– Как долго я спала? – Леин подхватила лепестки, прижала к груди и только тут поняла, что голос вернулся.

– Не так долго, чтобы получить нагоняй от… – не закончив фразы, Эссил задумался. – Мossо, enisа risэ, tэ uix’ nэusitis is? (Скажи, дорогая племянница, ты уже выбрала силу?).

Леин отрицательно покачала головой.

– Почему Клея, – сколько девушка ни силилась, она не могла выдавить из себя слово «мама», – пытается навредить мне?

Эссил с опаской посмотрел на Леин, дотронулся до Чарующего, висевшего на шее, ядовито улыбнулся и откинул его за спину.

– Смерть одной даст жизнь другой. – Эллидор печально усмехнулся. – Твою мать пожирает страх. Вот причина, по которой она хочет избавиться от тебя.

– Почему смерть одной даст жизнь другой?

– Это предсказание, которое примерно век назад сделала Ясэнна Уитэлл. – Эссил внимательно следил за реакцией Леин.

– Уитэлл? – брови девушки удивленно подпрыгнули. – Она имеет какое-то отношение к сёстрам Уитэлл?

– Это их бабушка.

– Но все они жили давным-давно… – Леин легонько стукнула себя ладонью по лбу. – Ну конечно! Я всё время забываю, что Клея – эллидор, а значит, она могла быть знакома с Ясэнной Уитэлл.

Леин бегло осмотрела комнату второй раз, затем озадаченно воззрилась на дядю и поинтересовалась:

– Вы эллидор тени…

– Прямо не знаю, как догадалась, – съязвил Эссил в момент, когда образовалась короткая пауза.

– …и это единственная высшая сила, подвластная вам?

Дядя мог отреагировать агрессивно, но Леин пошла на риск – любопытство съедало её.

– Эллидорам подвластны все силы, но в разных пропорциях. Тень превалирует в моем организме, свет же давит и раздражает, особенно если его много, – Эссил обвёл пространство руками, – как здесь.

– Мне интересно, как сила и её проявления связаны с цветом одежды магов и эллидоров. Я уже давно отметила, что тёмные маги при выборе нарядов предпочитают тёмные цвета, а светлые – светлые.

– Ещё не поняла? – удивился Эссил.

Леин отрицательно покачала головой. Года не прошло с тех пор, как она начала интересоваться магией. Конечно, она ещё не всё знает.

– У любого мага или эллидора есть приоритетная сила, которую он принимает и использует в случае необходимости, то есть инстинктивно; маг и сила – одно целое. Цвет приоритетной силы становится комфортным для нас – некое единство. – Эссил оттянул ворот рубашки и тут же отпустил его. – Но это вовсе не означает, что мы не можем надеть одежду других тонов.

– Почему вы выбрали силу тьмы? – Леин хотела задать дяде как можно больше вопросов. Она не знала, когда ещё выпадет возможность поговорить с эллидором, знающим о силе всё. – Что стало для вас определяющим?

– О́эn (Покой), – подумав, ответил Эссил. – Я довольно вспыльчив, эта сила уравновешивает меня.

– Мой отец… ваш брат тоже эллидор тени? – наконец, осмелилась спросить Леин. – Кто он?

– Тuэ́ klэj – эllidor Аjt (Твой отец – эллидор Айт). Он владеет силами света, воздуха и воды. В нём, это редкий случай у эллидоров, главенствуют три стихии. Также он мой младший брат. – Эссил усмехнулся. – Кстати, он скоро будет здесь. Я покажу тебе его, но знакомить не стану. Зная о твоём существовании, он не спешит появляться в твоей жизни. Я не стану лезть в его планы. Если же брат соблаговолит с тобой увидеться…

– Ему безразлично моё существование? – Леин, заметив, что Эссил нахмурился, закусила губу. – Нет, – тут же поправилась она, – эллидоры ценят своё продолжение, значит, есть причина, по которой он избегает меня.

– Мóssо, lissa risэ, tэ skóilэ эllidoras iэs? (Скажи, милая племянница, ты знаешь эллидорский язык?).

Хитрый прищур дяди смутил Леин. «Знаю ли я эллидорский язык? – повторила она про себя. – Лишь отдельные слова».

– Не знаю, – созналась она.

– Voj móssо, эk tэ rэ́stэrэ miэn? (Тогда скажи, как ты понимаешь меня?) Ведь я то и дело перехожу на эллидорский.

– Вы говорите со мной на эллидорском? – Леин не замечала, чтобы дядя переходил на незнакомый язык.

– Ássaa! (восклицание-подтверждение) – весело протянул Эссил.

– Но… как я?.. – только тут Леин поняла, что дядя действительно говорит на другом языке.