Ален Грин – Наследие эллидора. Вторая часть (страница 10)

– Спрятали? – брови Айта слегка дрогнули. – Кто-то сделал это лучше меня?

– Лучше вас?! – изумилась Леин. – Но, если амулет был у вас, зачем вы разделили и спрятали его?

– Я не делил, лишь спрятал части, – коротко пояснил Айт.

– Но зачем?

– На это было несколько веских причин, но о них ты узнаешь позднее.

– И где находится последняя деталь Сэльэрэ? В Совете или в Тэу? – Леин задала этот вопрос на всякий случай. Вдруг ей ответят.

Эссил с Айтом переглянулись.

– Узнаешь, когда найдёшь, – сказал отец.

Леин усмехнулась. Чего она ожидала? Айт поджал губы, но потом пояснил:

– Последнюю деталь спрятал не я. Её спрятал Итэр.

– Ничего не понимаю. – Леин тряхнула головой. – Зачем прятать амулет, а потом искать его?

– По отдельности лепестки Сэльэрэ ценности не представляют, но если собрать их воедино… К счастью для многих, это под силу только владельцу.

– Кто владелец? – наседала с вопросами Леин.

– Последней хозяйкой была Фло Уитэлл.

– Девушка, которая погибла в ротонде? – теперь Леин поняла, почему видела воспоминания Фло. Возможно, это и причина, по которой ей знаком эллидорский язык. Амулет хранит воспоминания Фло, а Леин, коснувшись очередного лепестка, видит чужое прошлое. – Получается, – закусила губу Леин, – собрать амулет нельзя. Ведь Фло Уитэлл умерла.

– Кто знает, – подал голос Эссил. – Брат, раз уж Леин узнала, кто её отец, полагаю, ты не будешь против, если я познакомлю её с Сэлвиром?

– Собираешься отвести её в цирк?

– Чудеса круглой сцены всегда манили меня. – Эссил живо вспомнил те цирковые представления, что видел, и радостно улыбнулся.

– Кэрэл будет там? – резко спросил Айт.

– Полагаю, появится.

– Как ты относишься к Кэрэлу? – этот вопрос Айт адресовал дочери.

Оба мужчины пристально посмотрели на девушку. Леин смутилась, но всё же ответила:

– Я хорошо к нему отношусь.

Эссил весело улыбнулся, а Айт прищурился.

– Он всегда помогает мне. – Леин выделила слово «помогает». – Мы отлично ладим… – тут она запнулась, вспомнила, что обижена на мага, и замолчала.

Эссил удивленно вскинул брови, а Айт нахмурился, закрыл глаза, глубоко вдохнул и отвернулся.

– Ничего ты изменить не сможешь. – Эссил посмотрел на брата с лукавой улыбкой.

– Нам пора прощаться. – Мужчина посмотрел на дочь. – Ты достойный носитель гена. Помни об этом. – Айт повернулся к брату. – Познакомь её с Сэлвиром.

Эллидор развернулся и, не оборачиваясь, вышел из зала.

– Оправданно носит имя своё, – тихо сказал Эссил, но Леин услышала.

– Что значит Айт? – спросила она.

– Что значит Айт? – передразнил Эссил. – Сама знаешь, что значит. Зачем спрашиваешь?

– Просто, иногда я вас понимаю, иногда – нет.

– Видимо, когда хочешь – понимаешь, а когда не хочешь – нет, – съязвил Эссил. – Ajt – siis as (Лёд – имя его).

– Потому что сдержан и холоден? – Леин вспомнила, что во время разговора Айт почти не менял выражение лица.

– Потому что его волосы имеют цвет застывшего водопада, – поправил Эссил.

– Тогда что значит ваше имя?

– По-моему, твой визит затянулся. – Эссил не хотел отвечать на вопрос, поэтому быстро пошёл к двери.

– Тогда скажите хотя бы, кто такой Сэлвир? – Леин побежала вдогонку. Она так увлеклась разговором, что забыла про необычный пол.

– Когда тебя охватывают эмоции, ты становишься невнимательной. Сэлвир – акробат цирка, – Эссил сделал паузу, – и твой брат.

Эллидор поднялся по лестнице.

– У меня есть брат? – Леин не знала, радоваться этой новости или нет.

– «Много будешь знать, скоро состаришься». Кажется, здесь так говорят. – Эссил миновал череду комнат.

– А как говорят там? – Леин быстро сообразила, что, если есть загадочное «здесь», значит есть и неизвестное «там».

Эссил остановился так резко, что Леин налетела на него, развернулся и ядовито улыбнулся. Его оскал не сулил нечего хорошего. Племянница отпрянула и раскрыла ладони, показывая, что больше не будет приставать с расспросами. Дядя остался доволен её сообразительностью.

– Там говорят, что если кто-то сует нос не в своё дело, то его путь окончится раньше, чем он успеет мир познать. – Эссил покачал головой. После десяти лет спокойствия в Адамаре последние две недели были на редкость суматошными. – С тобой не соскучишься, милая племянница.

– Кэрэл тоже так говорит, – охотно подтвердила Леин.

– Ты когда-нибудь смолкаешь? – Эссил возобновил путь.

– Полагаю, когда сплю, – тут же нашлась Леин.

– Резонно, – отозвался Эссил.

Эллидор вывел Леин из замка через теневой портал, расположенный в одной из потайных комнат. Пока он был пленником, портал блокировали, но теперь, благодаря заботам Айта, он опять работал.

Чудеса круглой сцены

Ириил называли городом красного кирпича. Все строения, от сараев до палаты мэссиров, были возведены именно из этого материала. Дома разнились по форме, высоте, отделке, но цвет оставался неизменным. Красный был символом города, и любой житель гордился этим. Предложи ириильцу построить дом другого цвета, и он сочтёт это оскорблением, а человек или маг, заикнувшийся о подобном, навеки станет врагом. Да, ириильцы рьяно защищали цветовую особенность излюбленного города, но мало кто знал, почему и как город приобрёл подобный окрас.

Эссил отлично помнил тот день, когда первый красный кирпич вложили в основание первого дома. Город появился на свет благодаря Ориэн Ха'Иль'Инэс. Впервые спустившись с вершины Элириса и выйдя из леса, расположенного у подножия горы, женщина-эллидор обронила рубиновое кольцо. Ориэн долго искала подарок, полученный от любимого брата, но, так и не найдя его, приказала возвести на этом месте красный город. И название город получил соответственное – Ириил, что в переводе с эллидорского означало «рубин».

Ириильцы не знали эллидорского языка, потому не догадывались, как и почему их город появился на свет. Но это не мешало им любить Ириил, чтить его традиции и распространять свою, довольно правдоподобную легенду о его возникновении. Согласно ей, город был назван в честь двух братьев-гончаров: Ира и Ила, которые первыми в округе изготовили красные кирпичи и построили себе большой красивый дом. Он так понравился жителям ближайших деревень, что они стали покупать строительный материал только у братьев. Вскоре Ир и Ил стали известными на всю округу мастерами, а их дом обступили другие красные красивые дома. «Ир и Ил, Ир и Ил», – звали горожане мастеров. Со временем буквы слиплись, вот и появилось название «Ириил».

С высокого холма Эссил окинул взглядом город и быстро пошёл вниз по склону. Леин поспешила следом. Эллидор всегда умилялся, заслышав, как горожане из уст в уста передают сказание о возникновении Ириила. С одной стороны, ему казалось забавным умение людей создавать легенды, с другой стороны, его огорчал тот факт, что никто из ныне живущих горожан не знает истинного названия города, а оно звучит гораздо величественней, чем имена братьев-мастеров.

Вскоре Эссил с Леин оказались на главной улице. Эллидор медленно шёл в сторону цирка «Лунный свет» и рассказывал племяннице о достопримечательностях Ириила. Главной из них считался замок Akkisэl’ (Аккисэль), в переводе с эллидорского – «Сердце жизни», который принадлежал Эссилу. Местные жители для удобства произнесения сократили название, и вместо Аккисэль у них вышло Аксэль, что в переводе с эллидорского имело иное значение. Так великое «Сердце жизни» превратилось в «Осла жизни». Эссил, слыша сокращённый вариант, скрежетал зубами, но ничего поделать не мог. К счастью, замок от языкового недоразумения величия не утратил. Эссил гордился им, потому не преминул показать племяннице.

Второй достопримечательностью считалась палата мэссиров, самое высокое строение в городе. Ни одному из домов не дозволялось превышать высоту палат. Макушки башен виднелись с самых удаленных уголков города. Горожане и путники, разыскивая центр, ориентировались на них, как на маяки. Ириильцам дозволялось посещать только две башен, на которых мэссиры устроили смотровые площадки, позволяющие восхититься величественной панорамой.

Здание делилось на семь самостоятельных частей, соединенных между собой переходами. Каждую часть венчала неповторимая по красоте и архитектуре башня. У каждой башни имелось название, соответствующее её первоначальному назначению. Например, Алэро (красота) была культурным центром, где проходили собрания по сосредоточению, преумножению и продвижению ценностей и традиций общества. Гоен (дело) предназначалась для создания и внедрения новых идей. Ялан (истина) отводилась под библиотеку. Кванта (судьба) служила местом сбора местной власти для принятия законов. Лэно (свобода) и Алэно (наследие) приспособили под смотровые площадки. И, наконец, Офилис (копия) хранила тайны города, так как играла роль архива.

Третьей достопримечательностью города был возведённый столетие назад цирк «Лунный свет». Леин показалось странным, что здание, построенное всё из того же красного кирпича, назвали так необычно, ведь красный цвет никак не напоминает бледное ночное светило. Оказалось, что по вечерам, когда шло последнее представление, здание со всех сторон подсвечивали многочисленные прожекторы и фонари, а зеркальные стекла отражали их. В темноте цирк искрился и светился, потому его и назвали «Лунный свет». Но на этом сходство с ночным светилом не заканчивалось. Цирк обладал ещё одной особенностью. Занимая огромную квадратную площадь с довольно вместительным внутренним двором, он имел два репетиционных зала в виде полумесяцев и две арены: большую и малую. Купол большой арены покрыли маленькими зеркалами, которые светились и переливались в любое время суток, а маленький купол украсили чёрным стеклом, потому он всегда оставался тёмным. Если зритель смотрел на цирк сверху (с самой высокой восточной башни палаты), то сразу видел четыре фазы луны: полнолуние, первую четверть, последнюю четверть и новолуние.