Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 50)

— Деньги и возможности. Где их взять, когда нет, но крайне нужно?

Адемар обвел собрание внимательным взглядом и сам же ответил:

— Да, я долго думал, где мы можем найти дополнительные ресурсы, если пока не хотим трогать дворян, церковь и города. Стричь бедняков, как сказал только что наш общий друг Деленгар, не вариант. Однако, можем найти ресурсы по ту сторону закона. Сходить туда и опустошить кошельки тех, кого никому не жалко.

— Сходить куда? — удивился принц.

— В каждом большом городе есть кварталы, куда лучше не заходить вечером. Или вообще не заходить приличному человеку. Мы повелим горожанам убрать эту гадость. Все эти «Хитрые рынки», «Дворы чудес», «Гадюшники», «Убей-городки». Самостоятельно, без нашей помощи.

— Города не осилят. Если бы они могли эту гадость вычистить, они бы вычистили и без королевских повелений.

— Представьте себе такую картину, — предложил Адемар. — В один прекрасный день в столицу заходит большой отряд пехоты и кавалерии. Пехота выглядит как недавно нанятая где угодно, только не здесь. Солдаты оцепляют «Хитрый рынок», а это довольно большой квартал, и требуют, чтобы все честные люди покинули оцепление.

— Честных людей там окажется немного.

— Это неважно, — с великолепным пренебрежением махнул рукой Весмон. — Далее глашатаи на всех углах объявляют, что с сего дня «Хитрый рынок» упраздняется. В связи с тем, что город не осуществляет право владения упомянутой территорией, и у нее нет законных владельцев, территория отходит Короне как выморочная. Поскольку законного владельца нет, то у всех, проживающих на территории, нет законных прав там проживать. Все вон!

— Через оцепление?

— Через хорошее, крепкое оцепление, — кивнул граф. — Тех, кто вышел добровольно, переписывают, и у всех отбирают товары и деньги. На «Хитром рынке» не действуют правила гильдий и цехов, а также городские законы и законы Империи. Значит, все, что там заработано, заработано незаконно и подлежит конфискации.

— Чернь этого не стерпит. Случится бунт, — сказала «бабушка», — Я живу в столице. «Хитрый рынок» не первый раз уже отбивается от городской стражи. Периодически бургомистрам приходило в голову навести там порядок. Но среди стражников всегда находятся доносчики, и «Хитрый рынок» встречает наводителей порядка во всеоружии.

— Поэтому мы не будем предупреждать городскую стражу. А еще мы заранее наймем бездельников, «живущих с меча». Или в Загородную Стражу, или в гвардии Пяти Семей. Главное, выгрести этот ресурс из городов перед зачисткой хитрых рынков.

— Всех подобных рынков одновременно?

— Почему бы и нет? Наши старые и надежные гвардейцы будут командовать свеженанятыми, никого из которых мы не будем применять в том городе, в котором наняли. Наша тяжелая кавалерия, которой у городских властей никогда не было, встанет так, чтобы разогнаться навстречу толпе, которая пойдет на прорыв. Кавалерия точно погасит сколько-нибудь массовые выступления и загонит всех в дома. Пехота безжалостно перероет все домишки на «Хитром рынке» и вытащит на городскую площадь всех, от мала до велика.

На площади их встретят судьи и палачи. Каждому жителю «Хитрого рынка» придется отчитаться, кто он такой и чем живет. В присутствии горожан, которые опознают воров и грабителей. Всех, кого признали виновными в насильственных преступлениях, здесь же и повесят. Я бы сохранил жизнь только тем, кто раскаялся, выдал соучастников и сдал тайники, которые не обнаружили при обыске. Заодно на ту же площадь стражники выведут и дельцов из «чистой» части города, уличенных в сделках с беззаконниками с «Хитрого рынка».

— Магистрат обязательно вмешается, — задумчиво сказал принц, — В городах выборное самоуправление весьма влиятельно. Не везде, но во многих местах.

— Теоретически да. Практически — с оговорками, — возразил Адемар, — Во-первых, в городе будет полноценная армия под имперскими знаменами. Сложно выставить сравнимую силу, невозможно напугать. Во-вторых, городскую стражу мы сразу привлечем к имперскому правосудию, и она окажется в числе выгодополучателей от зачистки. В-третьих, быстро нанять каких-нибудь приключенцев в защиту хитрых рынков не получится, потому что их почти всех уже наняли и увели из города. В-четвертых, честные труженики никак не пострадают. Даже кто-то и получит обратно, казалось бы, утраченное добро. В-пятых, когда королевские судьи закончат с черным народом, они призовут к ответу градоначальника и городской совет и приговорят к большому штрафу.

— Неплохо. Там, где городские выборные власти не защитили горожан, их защитит Корона. Но в чем выгода для Короны помимо репутации? Доброе слово, конечно, и гусю приятно, однако благожелательность простонародья и горожан — товар не слишком ценный. Мы же не станем брать долю с воровского барахла. Хотелось бы получить и что-то более весомое.

— Самая очевидная выгода в том, что если заранее зачистить чернь, то в наших городах, несмотря даже на возможный голод, не будет таких… праздников непослушания, как осенью в Мильвессе. Но и кроме этого Корона получит хорошие деньги. Земля — товар, которого больше не делают. А земля внутри городских стен — товар еще более редкий. Бывшие «Хитрые рынки» Корона совершенно законно и честно конфискует в казну как выморочное имущество и продаст с торгов.

— А знаете что, друзья? Вот эту идею я бы принял к исполнению. Хоть прямо сейчас, — сказал принц.

— Да, прелюбопытно, — согласился один из молодых шутов. — Упразднение части дворянского сословия это… мнэээ… пока больше теория, пусть и небезынтересная. А выжигание гнойных язв на теле городов и освобождение земли, это практично и реализуемо.

— Появление на рынке участков под застройку в старых частях городов отвлечет часть свободных денег с рынка зерна, — сказал пожилой Нотарий, — Рынок перегрет, зерна мало. Его еще и скупают все, у кого есть золото. Пшеница в обозримом будущем вырастет, мы с голода не помрем. А вот участки под застройку в городах разлетятся как горячие пирожки.

— И на них начнут строить, — сказал принц, — Новые владельцы, дадут работу архитекторам, каменщикам, плотникам и даже подсобным рабочим. Те, получив жалование, побегут покупать еду, одежду и прочие мелочи. Это несколько увеличит товарный оборот, который просел из-за неурожаев.

Возражений не последовало. Собравшиеся обменялись понимающими взглядами, как люди давно и хорошо знающие друг друга, и способные прийти к некоему решению без лишних слов.

— Сегодня я торжественно принимаю в наш Клуб Шутов нового шута. Нашего друга Адемара нарекаю шутовским прозвищем Кулинар! — сообщил принц консолидированную волю общественности. — Если у кого-то есть сомнения, пусть выскажет их сейчас.

Последняя фраза была сугубой формальностью и противников предсказуемо не нашлось.

— Почему кулинар? — удивился кто-то из молодых.

— Кто-то еще не знает? — удивился в ответ принц, — Он попал сюда, потому что придумал кухни на колесах. Такие кухни, что с их помощью на порядок улучшил свою Загородную Стражу и за зиму очистил от разбойников предгорья Ломаных Гор.

Не знали примерно две трети собравшихся, так что Адемару пришлось рассказать краткую версию изобретения. Весмон аккуратно вырезал из повествования Люнну, не утверждая напрямую, что он все изобрел сам, но составив историю так, чтобы такой вывод сам собой напрашивался. Сделал он так не из желания присвоить чужую идею, а в силу сохранившегося недоверия к сероглазой фехтовальщице. Ее странная природа никак не забывалась, и Адемар не отказался бы со временем изучить вопрос поближе и детальнее. А пока чем меньше людей будут знать о плохо стриженой спутнице Флессы, тем лучше. На всякий случай…

Таким образом, концепция полевой кухни отправилась в жизнь самым простым и действенным образом — через непосредственное и живое внимание военной аристократии высшего полета.

На этом собрание завершилось, и только теперь все пошли пить вино из королевских погребов и закусывать по-королевски приготовленным мясом. Не забывая, впрочем, и о делах.

Поскольку молодой принц не был любителем долго запрягать, уже на следующее утро на столах разложили карты и начали подготовку операции по «зачистке» одновременно семи крупнейших городов.

Зачистка прошла весьма конфликтно и кроваво, но поставленные цели были выполнены. Летняя кампания в Пустошах задержалась больше, чем на месяц. Зато Деленгар Фийамон получил вожделенную армию землекопов, сформированную из бывших жителей рассадников преступности. Агрессивных и наглых из числа выживших продали на галеры, наплевав на давний запрет порабощать изначально свободных людей. По давней традиции то, что в море, к суше относится своеобразно и опосредованно — чуждая стихия, свои правила и обычаи. Поэтому отправить кого-то в бессрочную службу на галерное весло, это вроде как и не нарушение. А смирившихся со своей участью, в том числе, немалой частью женщин и подростков, отправили в землекопы.

К этому времени за выпуск полевых кухонь и подготовку поваров взялся Деленгар. Землекопы получили то, чего у них никогда раньше не было — гарантированную миску горячей баланды два раза в день и горячее питье. На фоне неумолимо подступающего к Ойкумене голода для многих это стало спасением. Копать-то много ума не надо. Любой сгодится, была бы лопата. Лопаты как раз были. Штрафы, которые королевский суд наложил на города, города повинны были выплатить поставкой лопат, мотыг, тачек и прочего инструмента.