Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 37)
— Ловкий парень выжил? — спросил Адемар.
— Выжил. И сказал, что с него хватит. Если бы не Руфус, быть и ему на кладбище.
Все посмотрели на Руфуса и тот с достоинством кивнул.
— Пора провести смотр моей армии, — сказала Кааппе.
18. Глава. Правила, написанные кровью
Все вышли из музея. По правую руку у стены уже построилась маленькая армия Кааппе. Мужчины при оружии. Взрослые мужики. Юноши и девушки вроде бы даже благородного происхождения.
— К вашим услугам, о прекрасная госпожа! — отрапортовала, по-видимому, начальница.
Здесь главная — вот эта девица? Ровесница Кааппе и Адемара? Девушка чуть выше Кааппе со строгим лицом. Адемар заметил, что у нее на правой руке нет мизинца и безымянного пальца, а на лице старый шрам, проходящий со щеки на губу. Ни в руках, ни на поясе никаких «символов власти» вроде плети или дубинки. Нож на поясе — не то. Все носят ножи. Надо полагать, ее слушаются и без применения силы. Или она просто не любительница наказывать своей рукой, как некоторые. Но бунта не боится.
— Здесь обитают те, кто пока не умер от разочарования, — сказала Кааппе, проходя вдоль шеренги, — Во главе с моей бесстрашной Ниньей.
Начальница сдержанно улыбнулась.
— Когда тот экспонат освободился, разбежались все, кроме славных воинов, а Нинья накинула ему на шею петлю на палке и висела на ней, пока те рубили его. Нетопырь ударил крылом и оторвал ей два пальца, но она его все равно не отпустила.
— Мое почтение, — сказал Адемар.
Нинья элегантно присела в реверансе. Манерам она училась не в пересказе и не по картинкам.
В принципе, логично, — подумал Адемар, — Приближенные молодых рыцарей — пажи, а у молодых дам фрейлины. Часто это дети вассалов, которые растут вместе с высокородным господином. Когда нужны верные люди, где еще их взять, как не из сложившегося годами круга общения.
Своих пажей, оруженосцев и просто друзей Адемар расставил на ключевые места в Загородной страже. Умные должны работать головой, смелые должны служить мечом, а подавать еду и одежду и Корбо сгодится. Тем более, что Корбо мог рассказать много интересного про окружающий мир, а друзья детства видели примерно столько же мира, сколько сам Адемар. Даже и меньше.
Что более важно, паж, это, по сути, прислуга. Для младшего сына из небогатой семьи статус пажа это не начало карьеры. Это возможность узнать, как устроена жизнь высшей аристократии и завести нужные знакомства. Чтобы стать, например, оруженосцем и двигаться по военной линии. Или получить должность по хозяйственной части и расти уже там. Или вернуться в родной дом и вести дела семьи, будучи другом герцогского сына и имея возможности решать вопросы через «горизонтальные связи» при дворе.
Кааппе прошла на шаг и остановилась напротив мужчин простолюдинского вида.
— Эти славные воины наняты за большие деньги, и половина из них имеет опыт охоты на тварей в Пустошах. Там их называют «Ловчие».
Славные воины выглядели весьма пристойно и трезво. Один из них подмигнул Корбо. Корбо подмигнул в ответ.
— Это плотник. Хороший плотник. Это скотники. Хорошие скотники.
Названные мужики гордо вытянулись. Кааппе прошла дальше вдоль строя к молодежи.
— Здесь мои вольные и невольные помощники. Часть этих мальчишек и девчонок попали сюда по доброй воле, а часть отправлены за скверное поведение. Наверх вернутся те, кто покажет себя верным и не болтливым.
— Кто есть кто? — спросил Адемар, — На всякий случай.
— Доброволец, слишком много знает, специально приглашенный тваревед, мой подарок Нинье, — Кааппе перечислила четверых юношей.
— Тваревед на удивление молод, — сказал Адемар.
— Там до старости не живут. Тебе ли не знать.
Тваревед одевался по-студенчески, так пестро, что в его одежде насчитывалось не меньше семи цветов. Даже ботинки двухцветные — красно-зеленые. Лицо круглое, тонкая бородка и усики.
— Ты шаман с Архипелага? — спросил Адемар многоцветного.
— Да, господин, — ответил тот с легким акцентом и добавил с нешуточной гордостью, — Ва-Дун меня называй. Ва-Дун сильный шаман.
— Я знаю, что Архипелаг далеко от Пустошей.
— Злые люди изгнали Ва-Дун с родной остров. Ва-Дун хотел как лучше. Ва-Дун сделал как всегда. Люди сказали, Ва-Дун плохой.
Кааппе перешла к девушкам.
— Неряха, воровка, шлюха.
— Они хотя бы не умерли от разочарования, — прокомментировал Ламар.
— В отличие от моего жениха, которому эта шлюха строила глазки.
Названная шлюхой девушка втянула голову в плечи.
— По-моему, этот грех более не актуален, — сказал Адемар, вспомнив печальную судьбу не в меру болтливого Септема.
— Действительно, — ответила Кааппе, — Тогда она мне больше не нужна…
Девушка выпрямилась и успела даже улыбнуться.
— Возьмем ее с собой и скормим пауку.
Девушка снова скисла.
— Может, отпустим? — предложил Деленгар.
— Или так, — пожала плечами Кааппе, и девушка опять обнадежилась, — Пойдемте теперь познакомимся с моим зверьем.
Перед входом в коридор-зверинец большой кусок стены был покрашен белой краской, на которой в два столбца красовались строки, написанные разными почерками темно-красными буквами:
— Читаешь? — спросила Кааппе.