Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 27)
— Фу, дешевка, — сморщила прямой носик желтоглазая Кааппе.
— По-моему, красиво и стильно, — сказал Ламар, — Самая последняя мода. Началась с того, что граф Шотан Ашхтвицер заказал себе и своим людям черные доспехи. Кузнечный нагар якобы укрепляет сталь, что спорно, и не ржавеет, что чуть менее спорно.
— Шотан Ашхтвицер никто и звать его никак, — фыркнула Кааппе, — У него даже земли нет.
— У него есть дюжина поколений славных предков до Старой Империи включительно, — строго вымолвил Деленгар.
— Половина наших должников на это претендуют, — ответила девушка, — Позорно иметь длинную родословную и короткий кошелек. Люди, которые поднимаются из грязи, но преумножают капитал, заслуживают большего уважения. Как Весмоны. Да, Адемар?
— Весмоны уже больше ста лет входят в Пять Семей, — ответил Адемар, — И никогда не были грязью.
— С точки зрения равных или нижестоящих безусловно. Но мы, Фийамоны, всегда смотрели на вас свысока.
— Я не обижусь, потому что ваш приоритет это бесспорный факт. Но с твоей стороны невежливо лишний раз об этом напоминать.
— Ты на мне все равно не женишься. Даже не ухаживаешь.
— Давай выдадим тебя за императора. Холостых принцев у нас нет, да вы и все равно еще пару поколений не сможете снова скрестить свое родовое дерево с Чайитэ.
— Император Хайберт женат, и у него нет сыновей подходящего возраста. У него вообще нет детей. Подозреваю, что он бесплоден, а то бы давно поменял жену.
— На тебя, например? — предположил Адемар.
— Почему бы и нет? — неожиданно согласилась девушка. — У него до сих пор нет официального преемника, приближенного ко двору больше прочих наследников. Зачем вообще тянуть на себе империю, если не думать о будущем? Наследование — основа основ.
— А как же Септем Байи? — спросил Ламар.
— Наш брак мог бы примирить Клуб Кредиторов Мильвесса с папенькой. Или наоборот, я бы оказалась в заложницах, и меня бы заставили страдать, чтобы выбить из папеньки какие-нибудь условия.
Деленгар, Ламар и даже старый герцог рассмеялись.
Корбо недоуменно посмотрел на Адемара.
— Кааппе сама кого хочешь заставит страдать, — шепнул Адемар.
— Я слышала! — сказала Кааппе, — И очень недовольна. Я девочка, а ты задеваешь мои чувства! Думаешь, я не огорчусь, если муж не будет меня любить?
— Думаю, ты ему за это голову откусишь. Или сердце вырвешь, — ответил Адемар.
Мужчины снова рассмеялись.
— Вот сейчас не смешно было, — сердито сказала Кааппе, — Неважно, вырву ли я сердце негодному мужу, и неважно, будет ли он страдать. Важно, что страдать буду я, если его любовь окажется недостаточной.
— Ах, моя прекрасная дама! — Адемар театрально закатил глаза к потолку и прижал руки к груди, — Простишь ли ты меня, если я сегодня умру, защищая тебя?
— Если защитишь, прощу, — смилостивилась прекрасная дама. — Можешь даже не умирать. Как говорит папенька, покойники никогда не платят.
— Разве у меня перед тобой есть долги?
— Конечно. Ты мой рыцарь, я твоя дама. На меня нападут враги, а ты должен меня спасать.
— Сестричка, — обратился к ней Ламар, — Ты не думаешь попробовать вести такой образ жизни, чтобы на тебя не нападали враги и чтобы не отягощать славных рыцарей своими бедами?
— Дорогой кузен, разве я похожа на серую мышь? У тех, кому завидуют, всегда будут враги. Так устроен мир. А славным рыцарям только дай повод для войны. Если бы им не нравилось убивать друг друга, то даже и турниров бы в мире не стало. Как говаривал мой учитель философии, таков естественный круговорот насилия.
— Хватит, — сказал Деленгар, и его, как старшего, послушались, — Папа, если у нас будет новый император моложе старого, быть может, тебе известно, кто именно из очереди на трон?
— Ставлю на Оттовио Готдуа, — серьезно вымолвил герцог Фийамон.
— Он всего лишь один из трех возможных претендентов, — сразу же оспорил Ламар, — И живет в Сальтолучарде.
— Вот именно поэтому, — многозначительно сказал герцог.
— Жаль, что я с ним не знаком, — сказал Адемар, — А то бы обязательно посоветовал ему жениться на девушке из знатного и богатого рода, — граф недвусмысленно посмотрел на Кааппе, — Имперской казне очень не хватает денежек, а имперским министрам очень не хватает мудрой финансовой стратегии.
Фийамон улыбнулся. Вроде и грубая лесть, но непреложный факт.
— Он, кажется, существенно моложе меня, — нахмурилась Кааппе, вспоминая, что ей известно про упомянутого Оттовио.
— Это лучше, нежели Артиго Готдуа, наш сосед, — сказал Деленгар, — Тому до свадьбы минимум лет пять. За такой срок приматоры перережут друг друга, решая, чья дочь займет престол императрицы.
— До супружеских отношений, а не свадьбы, — поправил Ламар, — Брак это в первую очередь союз семей, возраст представителей здесь не очень важен. Достаточно, чтобы супруга была не слишком старой, чтобы родить наследника.
— Не хочу ждать, пока подрастет Артиго, — сказала Кааппе, — Он милый мальчик, всегда очень вежлив и учтив, но Оттовио должен бы быть уже в брачном возрасте. Если, конечно, его до сих пор не женили в Сальтолучарде.
— Не женили. Я бы знал, — сказал Фийамон.
— Кажется, началось, — сказал Ламар, — Слышите?
Над городом расплывался тревожный колокольный перезвон.
— По местам, — скомандовал Фийамон, — Не меньше часа у нас есть, подготовьтесь, как следует.
«А мог бы и успеть перекусить», — подумал Адемар с легкой грустью.
14. Глава. Кровь при лунном свете
Гвардия дворца Фийамон штатно включала в себя три десятка конных и полсотни пеших. Слуг во дворце было, конечно, больше, но боевой ценности в них никто не видел.
Дополнительно глава семьи нанял месяц назад еще тридцать лучников с островов Ойро. Расположенные у восточного побережья острова прикрывали от северных штормов устья Доры и Сузы, важнейших рек Восходного Севера.
На островах рос островной тис, который не в пример лучше континентального подходил для длинных луков. Зерном и овощами острова богаты не были, поэтому заметная часть населения зарабатывала на хлеб насущный для семьи отхожими промыслами. Кто матросом, кто солдатом.
И на суше, и на море ойровцев ценили за дисциплину и привычку держаться своих. Что характерно для, наверное, всех провинциалов, вышедших в большой мир вооруженной группой по предварительному сговору. Это у местных в большом мире каждый за себя, потому что лучше других знает, куда бежать, если запахло жареным.
Даже в проигранном бою лучники не разбегались, куда глаза глядят, а старались занять удобную оборонительную позицию и отстреливаться до последней стрелы. Но чаще лучников нанимали не для битв в чистом поле, а в гарнизоны замков и крепостей. В поле враги пробегут зону поражения очень быстро, а вот при штурмах и осадах годный лучник успеет подстрелить с десяток врагов, из них при некотором везении двух-трех насмерть.
Как трофеи, луки стоили относительно дешево. Пехота готова была рискнуть жизнью, чтобы поживиться мечами и доспехами, но не палками и веревками. Поэтому не раз и не два именно никому не нужные в плане трофеев лучники спасали проигравших полководцев.
Лучников забрал Деленгар и расставил их на заранее подготовленные позиции в саду за дворцом. Можно считать, что двор прикрыт от пехотной атаки.
Но стоит ожидать, что благородные господа не полезут через забор в пешем строю, а заявятся верхом и с конным эскортом через ворота.
Номинально командовать конницей досталось Ламару Тессенту, как племяннику дяди Мальявиля. Ламар славился как победитель конных турниров среди оруженосцев, но водить людей в бой ему пока не доводилось. Когда-то надо и начинать.
Ни сын хозяина, ни племянник никогда не командовали незнакомыми им мильвесскими гвардейцами Фийамонов. Штатно во главе гвардии стояли капитан и два лейтенанта, благородные вассалы, выходцы из баронских семей. Насколько знал Адемар, капитан даже носил титул «аусф», то есть происходил из не просто старого рода, а старого и владеющего обширными землями. Оба лейтенанта, и «пехотный», и «конный», носили титулы «цин», что тоже неплохо.
— Адемар, может, что посоветуешь? — первым делом спросил Ламар.
— Давай возьмем турнирные копья, — сказал Адемар, — Для начала.
— Хорошая идея, — оживился Ламар, — Они же не поедут через город ночью с длинными копьями. Тем более, не поедут в турнирных седлах с высокими луками и в турнирных шлемах с забралами под копейный удар.
Втроем с капитаном гвардии молодые аристократы объехали передний двор и составили план боевых действий.
— Идут! — в калитку пролез один из высланных во все стороны разведчиков.
— Кто? — спросил Ламар.
— «Цыплята»! Почти полк императорской гвардии без знамен, но с барабанами шагает к выходу из Старого Города. И не меньше сотни идут в нашу сторону.
«Цыплятами» с давних пор именовали горскую наемную пехоту, по общему признанию, лучшую в мире. Странное на первый взгляд прозвище имело причиной давнюю традицию носить длиннющие и сложно повязанные кушаки с большим узлом на животе. Это заменяло поясные сумки, а также давало неплохую защиту брюшины даже без кольчуги или стеганки, но владелец этакого украшения смотрелся довольно забавно в профиль.
— Просто горцы? В пешем строю?
— Ну… Там впереди офицеры конные в доспехах. Вон они!