Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 19)
— Не позволяю!
— Ваше высочество? — Байи не знал в лицо внучку короля Восходного Севера, но с первого взгляда определил, из какой семьи происходила девушка. Дворяне одеваются по моде, а вот их слуги и охрана носят одежду гербовых цветов. Несложно отличить, за кем из компании идут гвардейцы в белых накидках с горизонтальной красной перевязью. Упомянутые гвардейцы в данный момент дисциплинированно глядели в небо и на окружающие дома, старательно не замечая
— Мне угодно прогуливаться в избранной компании, — отчеканила носительница королевской крови. — И сегодня вам отказано в ней.
Сказано было жестко, прямо на грани вежливости, однако все же на грани, не за пределами оной. И даже с намеком на возможность реабилитации, ведь тот, кто не входит в компанию именно сегодня, не теряет шанса войти в нее хоть завтра. Если будет себя хорошо вести. Свидетели этого разговора в душе категорически одобрили такт юной принцессы: она строго указала назойливому графу его место и в то же время оставила ему возможность отступить без потери лица. Ну… скажем так, с приемлемой потерей лица, которая не стала бы необратимо позорной.
— Как угодно Вашему Высочеству, — граф склонился в изящном поклоне. — Но, быть может, господин Весмон удостоит меня чести скрестить мечи?
— И зачем ему это делать? — удивился молчавший доселе Ламар.
Гвардейцы перестали любоваться выкатывающейся луной и дружно уставились на Септема. Спутники молодого наглеца зашушукались, дергая за рукав сотоварища и отговаривая громким шепотом от опрометчивых заявлений. Впрочем, тщетно.
— Никакого кровопролития в Поминовение! — строго заявила принцесса.
— Учебные мечи, — улыбнулся Септем Байи, — Высокое Искусство и никакого кровопролития! Если прекрасные дамы… и милая моему сердцу Кааппе считают господина Весмона достойным спутником, я хотел бы убедиться, что он в силах защитить дам от всяческих неприятностей.
Ламар и Деленгар дружно фыркнули. Принцесса собралась возразить и на это, но Диана Гландивуа шепнула ей, что не стоит.
— К вашим услугам, — предсказуемо ответил Адемар.
Паж Байи метнулся обратно в дом и выбежал с двумя одинаковыми деревянными мечами. Слишком уж быстро пробежался. Хотя, может быть в доме тренировочная зала рядом с воротами… что ж, бывает. Клинки совсем как настоящие, только из дерева. И перекрестье есть, и рукоять привычной формы, и навершие. Не просто палка. Даже вес и баланс соответствует. Просто клинок потолще.
Паж протянул оба меча Адемару, и тот взял первый попавшийся, не прикасаясь к другому, не вертя их в руках, не сравнивая и не пытаясь извлечь из своего выбора какую-то выгоду.
— До смерти или до первой крови? — в шутку спросил Ламар Тессент.
— Бой остановит моя дама сердца, — Байи настойчиво посмотрел на Кааппе Фийамон.
Кааппе просто кивнула. Предусмотрительный Деленгар добавил:
— Без борьбы, пинков, укусов и плевков. Только мечи, дерево в дерево.
Адемар вздохнул, огорченный тем, что не понимает происходящее. Поведение Септема не походило на придурь ревнивца. Он будто нарывался на что-то, как человек, желающий напускной бравадой и провокацией избавиться от какой-то иной ответственности, а может и переложить оную на чужие плечи. Весмон же не любил драки ради драк и слепое участие в чужих задумках.
Дуэлянты встали в позицию. Правая нога впереди, правая рука с мечом над бедром, клинок смотрит вверх, левая рука за спиной.
Байи прощупал защиту Адемара двумя ложными атаками. Адемар отбил обе, но против ожиданий и фехтовальной науки в нападение не перешел. Байи попробовал атаку с переводом. Удар в ногу и тут же удар в голову. Тот же ответ — лишь защиты без перехода в атаку.
Удар в кисть. Отбит перекрестьем.
— Атакуй! — гневно воскликнул Байи.
— Мне лень, — ответил Адемар, отступая и закрываясь мечом, — Порази, наконец, мой толстый живот, и мы пойдем к мосту.
Байи нанес серию из семи ударов, в том числе и в живот, но Адемар снова ограничился защитой и снова непробиваемой. Вокруг начали собираться люди, в основном горожане, привлеченные бесплатным представлением. Разумеется, тут же начали ставить на исход поединка и сопутствующие условия. «Красавчик» опережал «толстячка» примерно два к одному.
Мимо прохромал высокий и страшный дед, похожий на седое чучело в пропыленном насквозь плаше Глаза навыкате, волосы неряшливо перевязаны черной лентой в хвост, лицо замерло в брюзгливой гримасе то ли непреходящей боли, то ли концептуального отвращения ко всему сущему. Глянув на поединщиков, старик покачал большой лобастой головой, сплюнул без всякого почтения, пробормотал что-то про скрюченные руки, задницу и еще некую каланчу, что и то лучше высокородных бездарей. Затем потопал дальше.
— Почему ты не нападаешь? — спросил недоуменно и даже чуть-чуть обиженно Байи, отступив и стараясь выровнять дыхание.
— Я не успеваю. Ты слишком быстро бьешь, — скромно и стыдливо признался Адемар, но так, чтобы хорошо расслышали окружающие.
Все рассмеялись. Толстяк действительно уступал в скорости, однако Байи пока еще ни разу не достал противника. Уличный музыкант достал из живописных лохмотьев тростниковую дудочку и начал подбирать нехитрую мелодию, его напарник сымпровизировал быстрый речитатив о поединке широкого и устойчивого против быстрого и шаткого. Оба творца предусмотрительно держались за пределами досягаемости охраны. Диана попробовала сдержаться, однако все же рассмеялась, видя, как благородное измерение фехтовального искусства превращается в чистый балаган. При этом толстый вызывал доброжелательный смех, а тонкий обидное ржание и насмешки.
— Может быть «круг смерти»? — спросил Адемар, — «Восемь направлений»?
«Круг смерти» подразумевал ближний бой. До рукопашной господа не опустятся, а режущий удар деревяшкой выглядит очень неубедительно. «Восемь направлений» это намек, что нападающий должен маневрировать быстрее, чем обороняющийся поворачивается. Иными словами, Адемар подначивал соперника и демонстрировал неожиданно глубокие познания в искусстве «голого» фехтования.
Байи скрипнул зубами, ответил двумя сериями «живот-голень», потом горизонтальными ударами в голову справа и слева. Адемар продолжал защищаться, не переходя к атаке.
— Трус! — крикнул Байи, не добившись ничего, и отступил на шаг.
— Сам трус! — с достоинством ответил Адемар, хотя дышать после энергичной работы ему было трудно.
— Ловлю на слове, — вымолвила Диана Гландивуа, решив, для разнообразия, подначить иную сторону. — Почему он трус?
— Рыцарю не подобает оправдывать свою неудачу тем, что противник сражается не так, как он бы хотел, — ответил Адемар.
— Действительно, — согласился Деленгар Фиймон, чем утвердил точку зрения Адемара с высоты своего возраста и авторитета, — Септем, если ты не в силах его поразить, предложи ничью, но не жалуйся публике на свою же слабость.
Теперь Байи разозлился и напал на Адемара со всей яростью. Молодой человек рассвирепел до потери осторожности, он уже молотил от души, без оглядки на «дружественность» поединка, желая покалечить увесистой деревяшкой. Адемар же приноровился и начал контратаковать после каждой третьей защиты. Мечи взлетали, вертелись и сталкивались, глухо стуча.
Наконец, Байи не стал парировать горизонтальный удар в голову, а присел под клинком и хлестнул толстяка по животу. Адемар, конечно же, не успел взять защиту клинком, поэтому шатнулся назад, сгибаясь едва ли не пополам, уводя таз, однако не успел. Меч Байи убедительно ткнулся ему в пузо.
— Хватит! Достаточно, — сказала Кааппе, громко и недовольно, — Победил славный рыцарь Септем Байи, защищавший мои цвета.
Септем отсалютовал мечом, Адемар же наоборот, опустил клинок и склонил голову. Исход поединка сопровождался оживленной реакцией толпы, где обменивались выигрышами, спорили насчет честности происшедшего и так далее.
— Я все равно не приму вас в мою избранную компанию, — отрезала принцесса.
— Как угодно Вашему Высочеству, — покорно отозвался Байи, отступая.
— Почему тебе-то не нравится Септем? — спросила Кааппе у принцессы, когда компания отошла достаточно далеко.
— Он злой, — передернула плечами Бланка.
— Некоторые говорят, что и я злая.
— Ты злая, но честная. А он злой и с хитринкой внутри. Почему он к тебе сватается? Ведь ваши родители не дружат.
— Да, это любопытно, — согласилась Диана. Мужчины сочли за лучшее не вмешиваться в женский разговор.
— Все началось с императора Хайберта, — Кааппе перешла к ответу на вопрос, не вступая в диспут про истинную сущность Септема Байи, — Имперские счетоводы не могут свести концы с концами, уравняв доходы с расходами.
Вероятно, желтоглазая думала, что сможет отпугнуть собеседниц заумными речами о скучных заботах менял и ростовщиков. Напрасно.
— Дедушка говорит, над императором сгущаются тучи, — подтвердила принцесса.
Небольшая компания шла по улице, окруженная стражей. Толпа теснилась и толкалась, обтекая людей чести, никто не спешил приближаться к процессии ближе, чем на длину вытянутого меча. Один из пажей вооружился церемониальным жезлом и шел впереди, разгоняя тех, кто не заметил благородных путников.