Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 63)

Весмона удивил кровожадный настрой товарища. Все-таки Ламар в первую очередь был героем турниров, а не командования на поле боя. Впрочем, как общеизвестно, человек чести превосходен во всем, и если граф Тессент младший решил открыть в себе новую грань какого-нибудь таланта, так тому и быть.

— Мы просто не будем убивать консула и старшего помощника. За жизни матросов жизнями графов не расплачиваются.

— Но у нас всего дюжина верных людей, — вздохнул Адемар, — Белтран Чайитэ точно не одобрит.

— Я распечатаю кошель, который мне передал дядя Мальявиль на самый крайний случай, — воинственно пообещал Тессент. — Наймем армию. Нам же надо всего на день, буквально на один бой. Сколько получает солдат? Копу в день? Дюжина рыл за золотой мерк, хоть тысяча за сотню. Здесь полный город бездельников при мечах, и все хотят жрать. Уж тебя-то они запомнили, как жениха Карнавон. Пойдешь на тот же мясной рынок, позвенишь монетами.

— Стадо бездельников справится?

— Задавят толпой. Мы даже участвовать в сражении не будем. Пусть потом твоя Хель забирает Артиго и увозит, куда глаза глядят. В седле держаться дворянин к его возрасту умеет. Одвуконь они за сутки оторвутся от погони. Коней им тоже купим.

— Ну… может быть. Главное, чтобы мы вовремя узнали. Мы не можем набрать отряд заранее и посадить в засаду у городских ворот или в порту. Они разбегутся, если узнают, что влипли в дело между королем, приматором и наследником императорского престола. Их можно только использовать втемную и только если сами будем командовать. То есть, сначала мы узнаем, когда и как повезут Артиго, потом мы бежим нанимать армию, потом с армией бежим на перехват. Верно?

— Верно, — Ламар кивнул с довольным видом.

— У Беаты нет дежурного курьера, чтобы передать нам записку. Из загородного дворца до порта можно доскакать за полдня. Островные могут вывезти Артиго быстрее, чем мы узнаем, что они его вывозят, — продолжил считать Адемар. — Мы не дадим им повода, чтобы скрываться и торопиться.

— Они сами сообразят, что Оттовио будет здесь со дня на день.

— Придумай что-нибудь лучше. В планировании я полностью тебе доверяю.

Адемар вздохнул. Придворных не учат решать прикладные военные задачи, зато отлично учат делать комплименты и перекладывать ответственность.

— Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, можно и переговоры сорвать. На худой конец, затянуть, а там и Оттовио подтянется.

— Тоже вариант. Наши красавицы нам, думаю, помогут.

— Кстати, о красавицах. Я вот не понимаю, как так получилось, что Дениз Дорбо и Шанталь Блохт напросились к нам в любовницы, а их родня это знает и терпит.

— Они, очевидно, в свободном поиске, — ответил Ламар с ноткой легкого удивления.

— Все равно не понял.

Адемар первый раз услышал это выражение. И не первый раз почувствовал себя варваром из диких земель, который не знает чего-то самоочевидного для всех приличных людей.

— Ты не знаешь, что это значит?

— Ты мне не рассказал, я и не знаю.

— Я не знал, что ты не знаешь.

— И?

— В здешних краях и отчасти в Мильвессе девиц на выданье существенно больше, чем женихов. Из дев наибольшую ценность представляют наследницы титулов, дочери носителей титулов и просто невесты с приданым. Над ними дрожат не меньше, чем над сыновьями. Шагу ступить не дадут без присмотра.

— Это очевидно.

— Всех остальных лишь бы куда-нибудь пристроить, чтобы не сидели на шее. Ибо содержать девицу на выданье не сильно дешевле, чем содержать жену. Жену еще можно оставлять дома, особенно, когда в тягости или дети малые. А вот девицу надо выгуливать на все светские мероприятия, где водятся женихи. Причем выдать, например, вторую дочь второго сына за носителя титула или даже за обеспеченного члена равной по положению семьи родители заранее не надеются. То есть, потенциальные женихи в принципе есть и для них, но это не тот случай, когда можно заполучить жениха, сделав выгодное предложение его родителям.

— По сути, кроме самой девушки предложить нечего, и ситуация сваливается на уровень крестьянской свахи? — уточнил Весмон. — Или конского рынка. Для дворянки это должно быть унизительно.

— Верно. Поэтому семья осознанно отпускает девушку в свободный поиск. У девушки всегда есть шанс выйти замуж по любви, благодаря своим личным достоинствам. Как твоя Серена Карнавон. В том числе, за жениха, у которого уже есть и положение в обществе, и богатство, и он может себе позволить не продавать руку и сердце за политические союзы, но желает, чтобы его дети были здоровые, умные и красивые.

— Разумное решение. А что, если она не выйдет? Что, если она, наоборот, потеряет репутацию и доброе имя, если будет часто менять любовников?

— Да и Бог с ней, — пожал плечами Тессент, — Не выйдет, так останется старой девой. Если ее не выпускать в свет, так будет не хуже, а ровно то же самое в плане результата, только соблазнять бедняжке придется лакеев и конюхов. Что до любовников из высшего общества, то романтические отношения на ранней стадии просто не должны быть на слуху. Ты заметил, что наши три дамы ведут себе совершенно по-разному?

— Ну, они, конечно, не одинаковые, хотя и подруги, — начал вспоминать Адемар, — Ты какие различия имеешь в виду?

— Беата внучка Маргреты Бугенвиэль и племянница королевы. Но ее репутация несколько подмочена, поэтому она служит фрейлиной. Всегда в загородном дворце, всегда под присмотром. Шанталь на турнире со мной только поздоровалась. Как бы у нас с ней ничего нет, а в отель Чайитэ она ездит только на примерку. Если бы на Дениз не нажали старшие, и она бы вела себя точно так же. Но семье Эйме-Дорбо выгоднее, чтобы город и высшее общество считали ее твоей любовницей. Кстати, она носит зелененький амулетик?

— Да, — припомнил Адемар. — Что-то вроде переплетенных змеек, похоже на медь в патине.

— Это от нежелательной беременности. У девушек в свободном поиске есть еще один вариант устройства жизни, кроме брака. Родить ребенка от выгодного жениха. Даже если он замуж не позовет, или не благословят родители. Человек меча не столько смертен, сколько внезапно смертен. Некоторые погибают раньше, чем успеют продолжить род. В этом случае признанный бастард может получить все права наследника. А есть и вполне себе уважаемые дворяне, которые чуть ли не открыто содержат вторую семью.

— Церковь разве не осуждает подобные связи?

— Осуждает, но официально не запрещает. Потому что дворянский род не должен прерываться. На обязательства перед родом завязаны клятвы сеньоров, вассалов, арендаторов земель, должников, кредиторов. На самый черный день есть даже обряд, имитирующий брак между дамами, но такое лет двести не применяли. Ну и усыновление как более приличный вариант.

— Сохранение имени, — вспомнил Адемар, — Древнему праву меня учили не хуже, чем тебя.

— А современному обычаю — хуже!

— Увы. И даже у Корбо не спросишь. Про все расскажет, кроме высшего общества.

27. Глава. Актив, который у дамы всегда с собой

Когда Мальявиль аусф Фийамон договорился с пленными южанами о справедливом размене свободы двенадцати рыцарей на свободу одной дамы, рыцари в том же вечер собрались на военный совет. История не сохранила подробности сего достопримечательного мероприятия, однако можно с уверенностью сказать: на куртуазное собрание людей чести оно походило в последнюю очередь.

Тем не менее, несмотря на суровую пьянку, сожранного барана и несколько лиц, основательно побитых в процессе энергичных прений, совет быстро и единогласно решил, что с освобождением дамы стоит ускориться. Потому что если вдруг она все-таки заложница, а не член семьи, то от нее могут и отрезать кусок-другой. Например, голову. И что тогда сказать Фийамону, учитывая, что такой исход событий не был оговорен? Остаться в долгу? Нет уж, оставаться в долгу перед Фийамонами дураков нет. Ладно бы добровольно одалживались, тогда можно. Но в силу обстоятельств, да еще и с личными мотивами? Нет! Категорически неприемлемо!

Поэтому господа рыцари выбрали из своего состава представительную делегацию в четыре персоны, которая скорым курьерским парусником отправилась на острова Туманного Мыса. Остальные же восемь человек послали за нотариусом и написали для тех четверых гарантийные письма с печатями. Мол, обязуемся принять участие в товариществе на равных долях.

Люди несведущие и романтические думают, что пиратство и вообще лихая морская жизнь это вольница, анархия и тожество вольного духа над общественными условностями. В действительности хорошо, правильно организованный разбой это самое меньшее наполовину торговое право и бухгалтерия, где учитывается и оговаривается все.

Человек запросто может ни разу не ступить на палубу, однако имеет в собственности одну тридцать вторую часть галеры и сдает пиратам в наем три меча, два арбалета и сундучок корабельного лекаря, получая соответствующую долю в прибыли.

Поэтому морское злодейство начинается не с крика «йо-хо-хо!» и бутылки «мертвой воды», а с договора, который запросто может оказаться подробнее чем акт о продаже бессмертной души.

Паруснику, впрочем, не пришлось везти делегацию в такую даль. По пути нагнали известного пирата Энрике Хироманта, тоже участника битвы при Долине Цветов. Его галиот стоял на рейде, а команда в прибрежной деревне коптила колбасы. Капитан в плен не попал и удачно отступил. В ночь переговоров команда собрала в поле шесть свежих лошадиных туш, а боцман прикупил у интендантов свинины. Когда объявили, что заключен мир, морская пехота вернулась в порт, где ждал корабль, и принялась заготавливать недорого доставшееся мясо.