Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 61)

— Корбо, никогда не говори, что мне чего-то не положено, — Адемар немного рассердился, — Это меня бесит прямо до глубины души. Я завтра пойду в Храм и закажу молитв сразу на шесть мерков.

— Хоть на семь, — скептически вымолвил Корбо.

Похоже, и он не слишком верил в чудодейственную силу молитвы святых людей.

— На восемь, и пусть тебе будет стыдно за твое неверие.

— Дешевле было ампутацию сделать.

— Нет! — крикнула Тина, — Лучше чудо! Впишите мне в контракт, я все оплачу. Я буду служить вам, пока не выплачу все до последнего гроша.

— Одна моя знакомая говорит, что покойники никогда не платят, — ответил Адемар.

— Платят! Я при свидетелях, — Тина посмотрела на Корбо, — завещаю все мое имущество движимое и недвижимое на уплату долгов моему господину. Там арбалет и лошадь уже больше десяти, а еще почти новый корд за три, еще колечко, платье почти не надеванное, еще в кошельке почти восемь коп серебром…

— Успокойся, — ответил Корбо, — Лучше сама помолись. Как будто нам это надо больше, чем тебе.

— А. Да. В самом деле! Славен Параклет-Утешитель, царь и надежда всех исцеляющих в шестидесяти шести атрибутах Его…

Адемар и Корбо вернулись домой верхом, а Тину подвезла Шанталь.

26. Глава. Резюме о чудесах, разводах и перспективах

— Тина меня очень беспокоит, но не настолько, чтобы забыть Клавель, — сказал Адемар по пути.

— Чем вам не нравится Дениз Дорбо? — спросил Корбо, — Тоже девица с запада, тоже из рода, не уступающего Весмонам. Правда, не из герцогского и не наследница. Честно, не знаю, насколько вам нужна именно наследница. На вид госпожа Дорбо в отличном здравии. Румяная, широкие бедра. Родит вам прекрасных детей. Хотите наследницу — вот вам Серена Карнавон. Она наверняка ревнует к Дениз. Немного поухаживайте, и она сама упадет вам в руки. Госпожа Вартенсбелен все равно замужем.

— Замужество это временное состояние.

— Да. Пока смерть не разлучит.

— Или брак не будет расторгнут по велению сюзерена с благословения церкви.

— Вот вы куда клоните. Думаете, брак будет расторгнут?

— Должен быть. Вице-адмирал как-то нехорошо усмехнулся, когда я предложил спросить про нее у мужа. Еще и Вартенслебен сказал, что с того момента, как новобрачные принесли клятвы перед лицом Пантократора, ее рука это не его рука. Каждый палец на ее руке больше не его палец.

— Странное выражение, — ответил Корбо.

— Особенно странное с учетом того, что Клавель не приносила клятвы перед лицом Пантократора. Тем более, не приносил клятву Единому ее муж-двоебожник. Вартенслебен об этом знал.

— Похоже на намек, что ей там режут пальцы. И намек, что он предусмотрел формальное основание опротестовать брак.

— Я тоже так понял.

— Убьете их всех?

— Да убил бы, толку-то, — грустно сказал Адемар, — Домыслы не доказательства, а замужнюю даму из семьи не вернешь. Тем более, что штурм башни в Пайт-Сокхайлей никак не вернет свободу Клавель в Сальтолучарде.

— Но вы уже отправили за ней экспедицию. Так что нет необходимости штурмовать башню. Тем более, если она откажется возвращаться.

— Если с ней все хорошо, то откажется. Но мое сердце и усмешка адмирала подсказывают мне, что нет. Если мне привезут ее без пальцев… Корбо, насколько большой отряд уверенно возьмет такую башню?

— Если брать классический минимум, то башню возьмет отряд в три раза больший, чем ее гарнизон. В нашем консульстве десятка три солдат и четыре рыцаря. У них, допустим, примерно так же. То есть, вам понадобится сотня пехотинцев и дюжина рыцарей. Более важно, что вам понадобится разрешение от старших. От вашего батюшки, от нашего короля или хотя бы от консула, но консул своей волей точно разрешения не даст. А также от Его Высочества Рамбуса Второго. Вы же не возьметесь сводить личные счеты в пределах видимости от его дворца.

— Эх…

— Господин, вы не можете объявлять личную войну всему Сальтолучарду.

— Ты опять говоришь, что я чего-то не могу?

— Извините, господин, но вы не глава семьи.

— Если я женюсь на Клавель, то я войду в семью Вартенслебен, а герцог уже фактически в состоянии личной войны с Островом.

— Но она официально замужем.

— Значит, нам пора подумать о разводе. Раньше я сомневался, что она несчастлива в браке. Теперь уверен. Она сбежит при первой возможности.

Мир, как общеизвестно, создал Единый Бог. Он же Господь, Создатель, Отец Небесный. Он Пантократор и он Параклет, то есть Утешитель. И еще много кто. Единственно верного Имени у Бога нет, точнее оно есть, но человек его постичь не в состоянии.

Пантократор всеобъемлющ. Он раскрывается через атрибуты, коих шестьдесят шесть, по числу влияний, оказываемых на все сущее. Допустимо если к Богу обращаются через частные атрибуты, выдуманные из головы. Например, ткачи обращаются к Прядущему Нить, кузнецы к Созидающему Пламени, крестьяне к Пахарю, бретеры к Отцу Мечей, а торговцы к Господину Монет. Ведь если в боге заключено все, то и все указанное — тоже.

Пантократор, разумеется, Отец, любящий и милостивый, но строгий. Людям Он, разумеется, помогает, но редко и, как правило, не напрямую, потому что любой разумный отец семейства знает, что чадам надлежит самим искать себе путь в жизнь, спотыкаясь, набивая шишки и набираясь ума.

Пантократор конечно же может все, однако намеренно создал людей несовершенными, как бы незавершенными, явив тем самым высшую степень чудесного всемогущества. Потому что создать сразу готовых ангелоподобных созданий — это для сверхбожества не задача. А вот сотворить малых и слабых, но открытых к самосовершенствованию, способных к развитию и подъему поколение за поколением к совершенству — вот истинное Чудо. Поэтому человеки живут, а Создатель присматривает за ними, наблюдая и оценивая, чего в итоге добьются его креатуры, по отдельности, но главное — как сумма целого.

Священное Писание делится на шестьдесят шесть «свитков», которые уже очень давно стали книгами. Доброму мирянину достаточно знать свиток «Первоосновы» (символ веры и кратенький, страниц на восемьдесят комментарий к нему) и «Достойное служение» (описание основных молитв, гимнов и обрядов). Также на слуху и активно цитируются «Откровения Пророков» и «Деяния Посланников».

Церковь Пантократора представляет собой ветвь власти с высокой степенью автономности. То есть, о разделении церкви и государства речи нет, но церковная вертикаль власти сверху донизу не подотчетна светским начальникам, и даже полемарх не подчиняется императору.

Церковь учит людей хорошему и правильному, ведет учет «актов гражданского состояния», подкармливает голодающих, собирает средства в пользу жертв стихийных бедствий. Кроме того, церковь это еще одна структура сбора и аналитики сведений о жизни людей простых и непростых. Параллельно многоликой «исполнительной власти» и институту комитов.

Церковь владеет землей. В том числе, коммерческой недвижимостью и пахотными землями, которые сдаются в аренду. Доходы используются для обеспечения «уставной деятельности». Монастыри и приходы вправе заниматься товарным производством, на которое не распространяются гильдейские ограничения.

Единоличным главой церкви Пантократора является полемарх. Его помощниками по разным направлениям деятельности, как бы министрами, являются архонты. Должность полемарха внутрицерковная, и не выборная, а иерархически переходящая. Когда полемарх не может выполнять свои обязанности, на его место заступает первый архонт, следующим в очереди становится второй архонт и так далее. Теоретически последовательность доходит до последнего приходского попика.

Церковные «региональные представительства» возглавляют экзархи, а сами провинции соответственно называются экзархии. Территориальное деление в плане окормления паствы не совпадает с административными границами светских властей. Впрочем, полемарх держит флаг в Мильвессе, а экзархи — в крупных городах.

Уровнем ниже находятся хилиархи. Старшие священники уровня города или настоятели крупных монастырей.

Вот к хилиарху Адемар и направился. Для всех окружающих, чтобы заказать молебен о скорейшем выздоровлении Тины. Для хилиарха — по заданию императора. На самом деле, для того, чтобы задать вопрос о расторжении брака.

Сослался на приглашение графа Марцеля Блохта. Впрочем, и собственный титул неплохо открывал двери.

— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, императору было бы интересно узнать кое-какие аспекты заключения брака между Клавель аусф Вартенслебен и Горацио Алеинсэ, — сказал Адемар.

Нисколько не покривил душой. Обстоятельства изменились. Вартенслебен больше не союзник Алеинсэ, но они все еще состоят в родстве через этот брак. Императору было бы интересно узнать, да. Но император не приказывал графу Весмону вести расследование.

— Но она совершенно точно не заключала брак в Пайт-Сокхайлей, — с некоторым удивлением ответил священник. — Мы то здесь при чем?

Граф и служитель Божий разговаривали вдали от чужих нескромных взглядов, уединившись в келье. Обстановка напоминала крипту Хель — столь же чисто, аккуратно и бедно. Кувшин с водой, краюха очень плохого черного хлеба на деревянной тарелке. Зато нет чужих ушей, даже Корбо остался за решеткой, заменявшей дверь в келье.

— Есть мнение, что с точки зрения Церкви Единого брак вовсе не был заключен, — предположил Адемар.