Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 59)

Адемар хотел было решительно возразить, но внезапно подумал, что если в «короле чудовищ» первым определяющим признаком считать не «чудовище», а «короля», то все так и есть. И народную сказку про короля барсуков в принципе тоже можно подтянуть к этой концепции. Поэтому смолчал, внимательно слушая дальше.

— Но Сара ему отказывает. Во всяком случае, поначалу.

— А это важно? — только и спросил Адемар.

— Уж поверьте, — вновь улыбнулась Хель. — Девочки будут в восторге.

— Зачем все эти ухищрения?

— Что делает галантный мальчик, когда его спутница чего-то страстно желает?..

— Понял! — Адемар прищелкнул пальцами. Уроки Ламара Тессента даром не прошли. — На зрелище для мужей «он» пойдет сам. Но даму в театр одну не отпустит даже самый распоследний мужик.

— Два билета вместо одного, — кивнула Хель.

— Внимательно почитаю, — подытожил Адемар, выравнивая по краю довольно толстую стопку листов.

Она писала как настоящий секретарь или писец, сразу было видно, за что женщину ценил покойный Ульпиан. Очень ровные строчки, одинакового размера буквы и особые значки, стремительно распространяющиеся по новейшей моде из Мильвесса. С ними текст, в самом деле, читался намного быстрее и легче.

— Еще мне надо посмотреть на примерку с другими заказчицами лифов, — сказала Хель.

— Я снова пришлю карету. Или паланкин. В карету тебе тяжело влезать.

— Спасибо, — Хель перевела дух и собралась с мыслями, — Раз уж мы стали деловыми партнерами, я бы хотела немного поговорить о высокой политике.

Весмон хотел было указать собеседнице на то, что целит она малость высоковато. Отношения исполнителя и заказчика, даже исполненные взаимного уважения и признания, это еще очень далеко от «партнерства». А как доверенное лицо Артиго Хель все еще не представилась. Но граф решил, что и здесь лучше пока не усложнять. Пусть она говорит, что и как ей вздумается, глядишь, вымолвит что-нибудь интересное.

— Говори, — милостиво разрешил Адемар, — Обещаю полное сохранение конфиденциальности.

— Вы представляете здесь высшее общество Восходного Севера, верно?

— Верно.

— Что в ваших краях думают про Оттовио Справедливого и его наследников? Император ведь еще не женился?

— Мы полностью лояльны Его Величеству и заинтересованы в сохранении Империи, — коротко и осторожно ответил Адемар.

— А что насчет Артиго Готдуа?

— Его Высочество Артиго Готдуа-Пиэвиелльэ — ближайший наследник. Если император Оттовио покинет наш мир раньше, чем станет отцом, то я не знаю приматоров, которые бы выступили против Артиго, как следующего императора.

Адемар еще раз взвесил сказанное и остался доволен. Точно, кратко, по делу. И, если что, слова не развернуть против оратора.

— Почему? Разве нет еще десятка кандидатов?

Хель крепко сжала трость, наклонилась вперед и поджала губы. Но в ее позе и на лице не видно было какого-то раздражения или неприятия. Скорее полная сосредоточенность и стремление в точности понять все, что скажет собеседник.

Да что же такое, мрачно подумал граф. Почему я не могу тебя «прочитать»⁈ По навыкам, речи, кругозору эта женщина явно воспитанница хорошего дома. Но такая бесхитростность и неумение скрывать чувства немыслимы для того, кто с детства вращается в определенном кругу.

— Увы, — произнес он. — Когда я покидал Мильвесс, правоведы еще не выстроили очередь возможных наследников в единственно верном и всеми признанном порядке. Если Артиго по каким-то причинам не сможет принять трон, то за престол начнется война.

— Кого поддержит Восходный Север?

— Сложный вопрос. Королевская семья Чайитэ в довольно далеком родстве с Готдуа и не будет претендовать на трон. Но за нами существенная военная сила, у нас неплохое финансовое положение, у нас положительный баланс по ввозу-вывозу продовольствия. И наша вассальная присяга много значит в плане признания легитимности претендента. Полагаю, борьба за гипотетический союз с нами уже идет, и она идет не на уровне младших сыновей.

— Благодарю. То есть, если вдруг случайно… гипотетически… окажется, что Артиго здесь в опасности, он может рассчитывать на поддержку вашей делегации?

Адемар еще раз взвесил на умственных весах то, что можно было сказать и следовало сказать.

— И да, и нет.

— Как это? — еще сильнее нахмурилась она.

— Я не вижу здесь политической силы, которая для нас с Ламаром представляла бы больший авторитет, чем Артиго Готдуа. Конечно, мы выступим в защиту ближайшего родственника правящего императора.

— Но это же означает «да»?

— У нас с Ламаром на двоих нет и двадцати человек свиты. Этого достаточно для графов, однако мало, очень мало для дел королевских и тем более императорских. Мы можем выставить существенно больший отряд, если Артиго обратится за помощью не ко мне, как к частному лицу, а к консулу Белтрану Чайитэ. Но, если мы выступим, то не стоит рассчитывать, что мы переломим ситуацию. Крайне маловероятно, что противник атакует еще меньшими силами. Сверх того, надо понимать, что в случае нападения мы просто не успеем прийти на помощь. Королевская чета и их гость живут в загородном дворце, это довольно далеко от города. Если бы Его Высочество попросил, мы бы могли переехать поближе к нему. Но хозяева примут это как оскорбление, а мы не уполномочены начинать конфликты на уровне королей-тетрархов.

— Итого вы бесполезны?

Здесь уже можно было и оскорбиться по-настоящему. Как от слов, так и тона, коим они были произнесены. Но… Весмон опять решил, что не стоит излишне торопиться. Хель явно не желала задеть собеседника, просто женщина рубила словами как мечом, без финтов, напрямую. Кажется, задача сбережения Артиго настолько захватила ее, что вытеснила без того невеликие представления о должном поведении.

Может она и в самом деле какая-нибудь простолюдинка, чей путь пересекся с нитью судьбы юного претендента по воле случая? Это многое объяснило бы. Но… нет. Адемар даже головой мотнул, едва не произнеся вслух «ерунда какая!».

Более вероятно, что она, несмотря на то, что ее исключили из официальной свиты Артиго, поддерживает с ним связь и действует в его интересах. Собственную игру она вести не может, не того уровня фигура. И очевидно, что она не служит ни Оттовио, ни Острову, ни Сибуайеннам.

Он вспомнил, что девушки говорили, будто Сибуайенны и Артиго вот-вот переедут в городской дворец. Но не сказал. Собираться вот-вот переехать люди могут месяцами, а если Хель из свиты Артиго не ответила сразу же, что тот переезжает в город поближе к Отелю Чайитэ, то, может быть, он и не переезжает.

— Если вы, — Адемар предположил, что Хель относится к числу принимающих решения из свиты Артиго, — Считаете, что вашему господину в королевском дворце грозит опасность, и вы намерены строить свою оборону в загородном дворце, то мы действительно бесполезны. Если вы считаете угрозу достаточно существенной, чтобы покинуть город с развернутыми знаменами или тайно эвакуироваться, то двое рыцарей с вооруженной свитой вам пригодятся. Но тогда обращайтесь к нам напрямую, чтобы консул не знал. Мы просто младшие сыновья в погоне за приключениями, а консул — официальное лицо, и ему придется отвечать от имени короля.

— Эвакуироваться куда?

— Очевидно, Малэрсид вас не устроит. Поэтому Закатный Север или Восходный Север. Закатный ближе, но вам надо вести переговоры не со мной. Что касается Восходного, то понадобится от двух до трех недель, чтобы пересечь Столпы дорогой курьеров, ведущей к Мильвессу, и спуститься на востоке на дорогу в предгорьях. Или можно поехать длинной прямой дорогой через Столпы, пока зима не закрыла перевалы. Спустившись с гор, за несколько дней можно выйти к Сузе и дальше лежит безопасный путь до Кадената по густонаселенным местам. Вы, конечно, можете и устроить эвакуацию морем в Сальтолучард…

— Благодарю. Вы очень любезны. Сальтолучард мы точно не рассматриваем. Мой господин принял бы дружеское предложение, только не такое, при котором он окажется в неоплатном долгу и с ограниченной свободой.

— Почту за честь принимать первого наследника императора на родной земле. Однако настоятельно рекомендую путешествовать инкогнито.

— Благодарю.

— Кстати, посмотри, пожалуйста, Тину.

— Кого?

— У меня служит пажом девушка из гильдии «Господа стрел». Слышала?

— Да. У них татуировка на щеке.

— Вот-вот. Тину на прошлой неделе ранили, рана не заживает и начался жар. Комит Дан-Шин говорил, что ты разбираешься и в хирургии, и в последующей обработке ран.

— Хорошо. Где она?

— Тина!

— Да, господин, — отозвалась девушка, забившаяся в угол и до сих пор сидевшая почти неподвижно.

Тина скинула плащ и осталась в нижней рубашке. Правый рукав аккуратно отпорот, на правом предплечье повязка.

Рана, полученная еще в «Инциденте на площади мясников» не заживала и скверно пахла. Выглядела и вовсе страшно. Края синие, чуть не почерневшие, между ними — темное мясо.

— Зараженная резаная рана с гнойным воспалением, — сказала Хель, едва глянув на разрез, — Запущенная, к сожалению.

Впрочем, то же самое сказал бы с первого взгляда и любой другой врач. Она для чего-то потрогала лоб юной арбалетчицы, затем шею, поставив на сиденье рядом крошечные песочные часы и шепотом считая.

— При каких обстоятельствах получена?

— Инцидент на площади мясников, — ответил Адемар, — Слышали?