Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 57)

— Я смотрю, вы не женаты. Надо полагать, репутация среди дам вам очень важна, — сказал Марицио Второй, задумчиво кивая.

— Вы правильно понимаете.

— Настолько, что вы готовы рискнуть жизнью, выступая без полноценного копья в чужой армии, набранной на скорую руку?

— Да не сказать, что мы сильно рисковали, — жизнерадостно ответил Ламар, — Во-первых, Шотан Безземельный сильный полководец, и южан бил при каждой встрече. Во-вторых, южане в большинстве своем небогаты, а по нам с Адемаром видно, что если нас не убить, то можно взять выкуп еще больше, чем стоят наши доспехи и кони. Убить-то нас куда сложнее, чем пленить. Ну, и в-третьих, наше место в строю было сразу за императором.

— Странно все-таки, что император скачет в бой среди прочих всадников. Разве он не должен командовать битвой? Или хотя бы учиться командовать?

— Оттовио еще очень молод. У вас, наверное, адмирал начинает с юнги, — попытался подобрать аналог Адемар, — Или со штурмана?

— С младшего лоцмана, — ответил консул, — Знать карты, узнавать приметные места на побережье, определять свое положение по звездам, чувствовать погоду. Травить концы или стоять на руле может и простолюдин.

— Кто же получил лавры победителя? — спросил старший помощник, — Оттовио, Шотан или Гайот?

— Шотан Безземельный любезно отдал лавры победителя Оттовио Справедливому, — ответил Ламар.

— Справедливому? — переспросил вице-адмирал.

— В Мильвессе его начали так называть еще при Регентах, — сказал Адемар, — Нельзя за полгода сделать справедливым отрока, которого в детстве учили быть бесчестным. Я бы при случае выразил свое уважение воспитателям юного Оттовио.

Какой удачный комплимент. Они сейчас довольные, как свинки, которых за ушком почесали.

— Мильвесс, невзирая на трусость и пассивность столичной аристократии, все-таки лоялен Оттовио. Если он умрет, не успев оставить наследников, Мильвесс примет Артиго? — продолжал расспросы вице-адмирал.

— Примет как родного, — решительно вымолвил Тессент, — До сих пор Артиго считается первым в очереди на трон, а насчет второго места уже понемногу кровь льется. Как компромиссный вариант лучше принять Артиго, чем войну. Для Мильвесса он не понаехавший, а свой родной Готдуа-Пиэвиелльэ, у которого дворец в Старом Городе. Артиго сейчас всем нужен живым. Просто чтобы был.

— Всем, кроме Оттовио.

— Пожалуй, да. Если погибнет Артиго, то Мильвесс будет истово и яро молиться за жизнь и здоровье Оттовио. Потому что иначе война. И наоборот. Если погибнет Оттовио, Мильвесс будет молиться за Артиго.

— Мильвесс боится войны? Я слышал, Четверка к ней активно готовится.

— Я же рассказывал, что Мильвесс скептически относится к Четверке, — улыбнулся Ламар, — Знаете, что про них говорят?

Следующая перемена на всякий случай была не рыбной. Вдруг уважаемые гости предпочитают сугубо континентальную кухню и каким-то чудом не впечатлились ни тунцом, ни лососем, ни угрем. Предварительно замаринованная свинина, запеченная в хлебном тесте. На стол поставили блюдо, и повар аккуратно взрезал верхнюю корочку, из-под которой сразу повалил ароматный пар.

— Прошу! — гостеприимно предложил Марицио Второй, — Вам с хрустящей верхней корочкой или с нижней, что пропиталась соком?

— Того и другого, будьте любезны, — ответил Адемар, — Знаете, в Мильвессе просто беда с хорошим белым хлебом. И в Столпах беда. Да и тут вкусной булочки не дождешься даже с кухни Его Превосходительства.

Только сейчас граф понял, что на пиршестве не хватало музыки. На материке обязательно сыграл бы хоть один флейтист, а в приличном доме гостей развлекал бы целый оркестр на три музыканта, самое меньшее. Или сами хозяева в качестве одолжения и уважения показали бы искусное владение каким-нибудь достойным инструментом, скажем, лирой. Но у островных, видимо, так не принято. А еще вместо привычных чаш с розовой водой для омовения пальцев разносили салфетки, пропитанные какой-то эссенцией. Да и Бог с ними, зато кухня отменная.

Каденат стоит при впадении Сузы в море, однако рыбных деликатесов там не отведать. Сушеная треска — приемлемая повседневная пища. Соленая селедка критически зависит от качества соли, а соль на севере мало того, что сама по себе не очень чистая, так купцы еще и стараются ее потратить поменьше. Мелкая рыба состоит в основном из костей и идет на корм простолюдинам.

Посыпались вопросы насчет продовольствия. Теперь спрашивал в основном старик. Адемар бесхитростно отвечал. Вспомнилась булочка с изюмом «Вартенслебен», также известная как «Мечта оленевода». Здесь еще не слышали ни про булочку, ни про новое название. Ламар пересказал с десяток мильвесских анекдотов про Оленевода, Пешехода, Матроса и Безземельного. Островитяне от души посмеялись.

— Знаете, друзья, мы вам так много рассказали, — Адемар решил, что пора, — Можно, и я спрошу, в свою очередь?

— Извольте, — великодушно разрешил вице-адмирал. Что такого любезный гость может спросить, что бы ему не ответить. Не морскую же тайну.

— Вы давно были в Сальтолучарде?

— Можно сказать, только что, — ответил Марицио Второй, — Принимал наследство.

— Год назад, — вымолвил старший помощник.

— Месяц назад, — сказал Лоренцо Тамаль.

— Там ведь тоже светская жизнь. Не хуже, чем в Мильвессе или в Пайте?

— Конечно, — островные даже чуточку возмутились, в пределах разумного и гостеприимного.

— Вы не встречали Клавель Вартенслебен? Говорят, она поссорилась с отцом и вышла замуж за племянника вице-адмирала Марицио Первого, прошлого консула в Пайте.

Островитяне переглянулись. Над столом ощутимо повеяло холодком, будто граф затронул сомнительную тему.

— Это было в прошлом году, — сказал Марицио Второй, — Означенная дама вышла за моего троюродного брата Горацио. Церемония, подарки. Я сам забирал ее в Малэрсиде по доверенности и клялся, что доставлю к мужу в целости и сохранности.

— В какой церкви? — спросил Адемар.

— В Малэрсиде наша церковь слишком неказиста, поэтому я принес клятву во дворце герцога. А собственно свадебная церемония прошла в семейной часовне при дворце Алеинсэ. Не в главном храме Сальтолучарда.

— Не в храме Единого?

— Конечно, нет! Какой может быть Единый на свадьбе Алеинсэ? — искренне удивился собеседник.

— Я знаю, что отец невесты весьма консервативен во всех вопросах, где возможна консервативная точка зрения.

— Мы не думали, что он уступит, но он уступил. Вообще, этот брак был его инициативой.

— Как вы думаете, он с самого начала хотел вас обмануть и узурпировать власть?

Марицио Второй замешкался с ответом, и Адемар уж думал, что тот промолчит, однако Алеинсэ все же сказал нехотя:

— Удолар аусф Вартенслебен очень хитер, но у него всегда была репутация честного человека. И он сам решил отдать дочь.

— Честного? — искренне удивился Ламар, имея в виду и первый переворот против императора и второй, против Регентов.

— Герцог Вартенслебен всегда держал данное слово, — чуть ли не сквозь зубы ответил Марицио. — Просто выбить из него это слово было труднее, чем выжать из камня воду. Поэтому я не знаю, что произошло в Мильвессе, но уверен, что предательство Четверых не было спланировано заранее. По-видимому, размолвка с Регентами произошла уже в правление Оттовио Первого. Но это я у вас должен спрашивать. Вы же приехали из столицы. Что говорят о причинах убийства Регентов в высшем обществе?

— Предпочитают молчать, — сказал Тессент, — Как будто не было никаких Регентов. Как будто с самого начала был император, только он сначала был несмышленым и не правил, а потом стал взрослым и начал править.

— Увы, мы не совсем мильвессцы, — подыграл Адемар, — Мы вхожи в столичное общество, однако не настолько свои, чтобы нам рассказывали такие… специфические вещи.

Ламар еле заметно дернул уголком рта. Как это он не совсем мильвессец? Но кивнул. Эту реплику стоило сказать, и он сам не выговорил бы такое.

— Как там Клавель? Счастлива? Дети уже есть? — спросил Адемар.

Вице-адмирал и так улыбался натянуто, а после этих слов перестал совсем. Он строго оглядел своих. Кто-то пожал плечами, кто-то опустил глаза.

— Я бы с удовольствием ответил вам со всеми подробностями, — сказал Марицио, — Но из присутствующих здесь на свадьбе был только я, а после свадьбы никто из нас не видел дочь Вартенслебена. Зачем вы ее ищете? У вас остались какие-то незавершенные сделки?

— Нет, — простодушно развел руками Адемар. — Просто мы с ней встречались в Пайте, и я просил ее руки. Вы, наверное, слышали. Вартенслебен сначала согласился, а потом отказал. Как вы знаете, у меня другие матримониальные планы, но мне все еще интересно, почему. Согласитесь, очень важно знать, враг ли нам Вартенслебен.

По нынешним временам правильно понимать свои отношения с Вартенслебеном жизненно важно для каждого, у кого они есть, и мотив графа Весмона раскапывать прошлогоднюю историю совершенно понятен.

— Вы ведь были здесь на коронации императора Хайберта? — спросил самый молодой из хозяев.

— Имел честь присутствовать на коронации.

— Не узнал вас сразу, вы тогда выглядели на несколько лет моложе.

— Я немного набрал вес с тех пор.

— Вам идет. Выглядеть старше всегда выгодно. Я помню, что, вы с Клавель Вартенслебен приходили сюда играть в «Четыре крепости». Вы играли с самим вице-адмиралом Марицио Первым Алеинсэ.