Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 54)
— То есть, не исключено, что она колдунья?
— Защита от магического зрения нужна тем, кого ищут магическим зрением. Не знаю, колдунья она, или у нее артефакт, но ее враги точно колдуны или маги.
— О, главный разбойник устал трепаться, — сказала Дениз, — Слово за девицей в штанах.
Молодая женщина казалась свернутой пружиной, спокойная внешне и в то же время пылающая некой внутренней силой. Тронь — и развернется в мгновение ока стремительным рывком. Ее выбор оружия казался необычным и в то же время интересным. Длинный прямой клинок, предназначенный больше для укола, но способный и рубить. Тарга — кулачный щит волнистой формы. И кинжал со сложной гардой. Набор предполагал быстрый маневренный бой и разнообразие тактики.
Хель внимательно посмотрела на противников и, выдержав паузу, сказала, вроде бы негромко, и в то же время ее слова разнеслись над ареной в гробовом молчании:
— Вы преступили законы божьи и людские. Я убью вас. И, к сожалению, смогу сделать это лишь по одному разу.
— Смело, — пробормотал вполголоса Тессент, — Это запомнят.
По трибунам пронесся многоголосый шепот. Общество
— Да будет тишина! — провозгласил король, — Это не потеха и не молодецкая забава! Здесь вершится Суд Божий! Тот, кто осквернит его гласом, будет повешен без промедления!
Первым на арену, как и стоило ожидать от разбойников, вышел Баттести. Мальчишка «подай-принеси», вооруженный тяжелым тесаком, неудобным для скоростного фехтования. Дурак. И друзья его дураки. Хоть бы щит дали. Хель оставила свою таргу висеть на поясе сзади, рядом с кинжалом.
Баттести успел только один раз парировать удар Хель. Она резко схватила его за правую руку, нанесла классический укол в торс, буквально натянув на острие, и отступила дальше, чем шаг плюс длина клинка. Баттести уронил мессер, и Хель без особой необходимости разрубила врагу физиономию, а после ударила его по шее самым острием клинка, чтобы не тупить сталь о позвоночник. Трибуны сдержанно загудели. Когда перешептываются десятки уст, хочешь, не хочешь, а шум выйдет изрядный.
Привычна к убийству, подумал Адемар, глядя как умирает поединщик и как двигается рыжеволосая бретерка. Это не первый мертвец на ее счету. Однако и обширного кладбища за плечами у Хель тоже нет.
— Она хороша, — кратко отозвался Тессент, не отводя взгляд от Арены, — Видна школа.
— Быстрей ожидания, — сухо прокомментировал Весмон.
— Она рискнула, — сказал Ламар, — Я бы на ее месте не стал хватать за руку. Что, если бы он схватил ее в ответ, как ты всегда делаешь?
— Вряд ли. Он просто тупой неопытный разбойник. Но дальше будет тяжелее.
На арену сразу же выскочил «мелкий толстяк» Барка. Кулачный щит-баклер и тонкий колющий меч. Теперь и Хель взяла щит.
Барка постоянно приплясывал, прикрывая баклером кисть правой руки. Качаясь вправо-влево, сократил дистанцию и выполнил укол в лицо, который Хель парировала щитом слишком поздно. Острие чиркнуло ей по скуле, однако ничего, кроме кожи, вроде не повредило. Хель отступила и побежала. Барка побежал за ней. Девушка развернулась и осыпала его атаками со всех сторон, как когда-то Флесса Вартенслебен пыталась измотать Адемара. Впрочем, с тем же результатом. Барка умел парировать и если кто устал от этой серии атак, это уж точно не он.
Барка в свою очередь атаковал тройным ударом. Укол в живот, укол в лицо поверх щита и круговой удар под щит. Чтобы уйти от последнего, Хель даже упала и перекатилась, тут же вскочила и побежала. Барка не успел приколоть ее к арене и снова не догнал.
— Мы его недооценили, — сказал Адемар, — Он слишком хорош.
— Он задыхается, — сказал Ламар, — Но и она теряет дыхание. Черт возьми, я болею за эту девицу, как будто поставил на нее сотню золотых.
Адемар подумал, что, во-первых, женщину хорошо и много натаскивали на клинковый бой, а во-вторых, учил ее, скорее всего, бретер или городской фехтмейстер. Не рыцарский наставник.
— У нее забавный талант, — сказал он, — Привлекать людей, не стараясь понравиться.
Хель позволила себя догнать, и за это время перевела дух. Как только Барка оказался в зоне досягаемости, женщина ударила его в бедро. Барка предсказуемо парировал и… Хель неожиданно задержала его руку своим изогнутым щитом и не то ударила, не то уколола в пах. Слитное движение обеих рук оказалось настоль быстрым, что Адемар не был уверен, правильно ли он понял, что произошло. «Мелкий толстяк» не успел ни защититься, ни отпрыгнуть. Поединщица тут же уколола его в колено и отшатнулась за пределы досягаемости врага. Барка взвизгнул фальцетом и дальше орал уже не переставая, сначала от гнева и ярости.
— Готов, — сказал Адемар и дал совет, будто Хель могла его услышать, — Не торопись добивать.
Пока Барка стоял на ногах, следующий поединщик не мог выйти на арену. Хель ходила вокруг раненого, восстанавливая дыхание. Кажется, что-то сказала противнику, и тот страшно завыл, как раненый зверь в капкане.
— А знаешь, — очень тихо проговорил Ламар, глядя на арену, где Хель, будто голодная гиена, кружила вокруг истекаюшего кровью Барки. — Может быть, мы все ошиблись?
— В чем? — так же понизил голос Адемар.
— Что, если это не месть за благодетеля, а уборка мусора?
Адемар понял, на что намекает друг, однако хотелось бы убедиться, что мысль понята верно. Было даже чуть-чуть обидно, ведь вроде все на поверхности, а додумался до такой простой и элегантной версии молодой повеса и завсегдатай турниров.
— Все как-то сразу решили, что Хель мстит за Ульпиана… — подумал вслух Тессент. — Что ее ведет какой-нибудь идеализм, превратно понятые клятвы.
Тем временем Хель, очевидно, перевела дух и решила, что готова к продолжению. Барка, визжа от смертного ужаса и отчаяния, попробовал сделать то немногое, что еще мог — начал хвататься за лезвие меча. Но жертве это не помогло и стало видно, что убивать врагов Хель очевидно умеет, а вот добивать ее не учили. Или женщина целенаправленно старалась сделать процесс наиболее долгим и мучительным.
Пока жертва и палач заливали кровью одного из них серый камень, Ламар продолжил так же тихо, лишь для уха собеседника:
— Эта четверка убила законника не по собственному почину. Убийц наняли. И у многих людей возникли бы вопросы: кто нанял, зачем? Эти вопросы они стали бы задавать исполнителям, да так, что сложно промолчать. Но двое уже ничего не расскажут. Думаю, третий тоже не заживется.
Третьим вышел Барбро, левша. Тоже меч и баклер. Но совсем другая тактика. Барбро втянул Хель в тот вид боя, который Адемар не любил больше всего. Обмен ударами с максимальной дистанции. Тактически проиграет тот, кто первым сделает ошибку. Если оба достаточно хороши, то стратегически проиграет тот, кто первым устанет. Устанет первой скорее она. Хотя… не факт. При таком темпе женщина уже должна была выдохнуться, но Хель двигалась, как пружинный механизм, с четкой выверенностью каждого шага и неиссякаемой энергией.
Не понимаю, подумал Адемар. Не понимаю! Это очень высокая школа, однако, под ней точно нет фундамента из десятков, сотен боев, которые просто должны быть с такой подготовкой. Хель билась так, словно ее буквально выдрессировали, как охотничью ласку, на убийство и полностью опустили всю прочую науку бретерства. Такое могло быть лишь в одном случае — очень дорогой учитель потратил очень много времени для того, чтобы натаскать одного избранного ученика с узкой специализацией. Но кому и зачем понадобилось так расточительно бросать золото на ветер?
Вслух же Весмон пробормотал:
— Не месть, но расправа? Отсечены все нити, которые могли бы привести к заказчику. Причем идеально. Вот нечестивцы, что прогневили Господа и сами нарвались на божий суд. Вот Хель, благородный мститель и рука Божья. Вот мертвецы, которых сразил сам Господь руками своего чемпиона, ведь баб… женщина не в силах убить четверых негодяев без вмешательства свыше. И никого не надо искать, свидетели расправы — высший свет королевства. Но тогда… и если…
Адемар покачал головой. Версия совершенно не вяжется с оценкой комита.
— Это какая-то совсем дьявольская интрига. Королевского уровня или еще выше.
— Посмотрим, что дальше, — подытожил Ламар, — Ты верно сказал: «если». Все-таки еще два противника… А, уже полтора. Все-таки жаль, что нельзя ставить на результат.
Первым сделал ошибку Барбро. Раньше, чем устала Хель. Очередной ее удар он парировал клинком, а Хель, как будто ждала этого, мгновенно перевела направление атаки и ранила противника во внутреннюю сторону плеча.
— Истечет кровью, — сказал Ламар, — Можно уже ничего не делать.
Барбро попытался отступить, Хель в два шага догнала его и в низком выпаде подсекла подколенное сухожилие. Баклером колено не прикрыть, а мечом левша, раненый в левую руку, не успел. Он старался защититься с отчаянием обреченного, но Хель завертелась вокруг него, нанося удар за ударом. Та же ошибка, что в прошлом бою — лишние действия. Теперь даже хуже, враг-то ранен и обречен. Окажись этот бой последним, тогда можно бы было не беречь силы.