Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 51)

«Дениз Дорбо» — удивленно подумал Адемар. Дорбо? Я же так и не спросил ее полное имя. И Ламар не подсказал. Хотя, если вспомнить, девушка, не скрывая того, постоянно высказывала симпатии к Дорбо. Мог бы сообразить уже давно.

— Не знаете песенку про тыдру? — Дьедонне неверно понял удивление собеседника, — Это такая вымышленная зверушка из Пустошей. По контексту что-то вроде ежика.

Еще один скрытый грамотей, устало подумал измученный граф, у которого как раз начали по-настоящему болеть все полученные сегодня ушибы. Свинья свиньей, а знает слово «контекст». Может в воздухе у них тут что-то витает?.. Некие эманации, вдохнув которые, люди становятся умнее. Хотя если дочка на самом деле учится в Мильвессе, отец мог нахвататься от нее. Переписываются же они хоть как-то…

Адемар попытался представить, что бы сказала по этому поводу тыдра.

— Сам ты ежик, — сказала воображаемая тыдра удивительно ей подходящим голосом Серены Карнавон, — Я кольчугу жру и кольцами сру.

— Там целая баллада про то, что тыдра самый… недолюбленный зверь, — продолжил Дьедонне, — Ну, конечно, не это слово поется, но не в приличном обществе будет сказано. А в конце некий рыцарь таки соблазнил двух тыдр, и ему пришлось жениться на обеих.

— Очень интересно, — вежливо ответил граф барону. Про себя же подумал. — «Кому-то надо голову оторвать. Надо было. Тогда еще».

Он мысленно открутил события назад и остановился на подземной комнате. Вот вынес бы тыдру с оторванной головой, и никто бы так не шутил. Попытался мысленно оторвать тыдре голову.

— Губу закатай, дурень, — сказала воображаемая тыдра, — У меня позвоночник триста фунтов на разрыв держит.

— Ты, наверное, уже чучело, — ответил ей Адемар.

Тыдра обиделась, перестала воображаться и исчезла в глубинах воспоминаний.

— Бывайте, граф! — Кост, не чинясь, хлопнул Адемара по плечу так, что на мгновение Весмону показалось — сейчас позвоночник сложится сам в себя. — Еще подеремся как-нибудь! Было весело.

Что ж, как говорил Весмон-старший — необязательно, но полезно уметь говорить с каждым человеком на его языке. Отчего бы и нет?

— Бывайте, барон, — Адемар ответил ударом в широкую, как осадный щит, грудь Коста. — Только в следующий раз верхом.

— Гы! — гыгыкнул Дьедонне, лыбясь еще шире и веселее. — До встречи. Эй, быдла! — прикрикнул он на слугу. — Тащи железо в телегу! И вина мне!

Адемар машинально потер ноющие ребра, мысленно посчитал, сколько и от кого ему сегодня досталось, и решил, что это, конечно, провинция, но в чем-то не хуже Мильвесса. Бьют здесь точно никак не мягче столичного.

Теперь пришло время посмотреть, как Хель отправится в легенду. Вперед ногами, скорее всего. Если у нее и есть магические способности, то проявлять их на Божьем Суде крайне неуместно.

22. Глава. Турнир. Второй перерыв

Когда Адемар, неспешно переодевшись, вернулся в консульскую ложу, Дениз уже убежала на совет дам. Серена с недовольным видом сидела у себя в ложе. Ее к Бугенвиэлям не пригласили.

Адемар подумал, что самое время заглянуть к «невесте». Она наверняка недоумевает по поводу Дениз. Еще граф подумал, что переговоры, которые завершились сватовством, он провел приемлемо, потому что разговаривал с ней не как с дамой сердца, а как со вражеским командиром. Сейчас же подобный тон категорически неуместен. Но если говорить как с дамой сердца, то…

— Ламар, скажи, пожалуйста, какими словами в Мильвессе жених сообщает невесте, что у него есть любовница?

— Не словами, а подарками, — тут же ответил Ламар.

— Да? А где он их берет? С собой таскает?

— Можно и с собой. Мужские и женские перстни сильно отличаются, а вот цепи, аграфы, фибулы и подвески могут подходить и к мужскому, и к женскому костюму. Многие ювелиры специально делают их так, чтобы дамам и кавалерам удобно было обменяться подарками, при этом не таская за собой толстый кошель с аксессуарами на подарки противоположному полу.

— Но я ничего такого не взял, — огорчился Весмон.

— А что-нибудь вообще ты взял? — откровенно ухмылялся Тессент.

— Корзинку с едой.

— Уже что-то. Дамам из высшего общества на самом деле нужно не золото, его у них у самих достаточно, а внимание и уважение. У тебя там есть сладости или только вино и мясо?

— Есть.

— Уже больше, чем ничего. Романтических отношений с графиней у вас пока нет?

— Нет.

— Вот и продолжай в стиле деловых переговоров, это у тебя должно получиться. В конце концов, брак это союз семей и вполне себе деловые отношения. Только ты в прошлый раз говорил с ней как с врагом, а теперь говори как с деловым партнером. Пошути там что-нибудь супружеское, чтобы не слишком сухо.

— Серена как раз просила без пошлых шуток.

— Пошути не про нее, а про Дениз. Серена же тебя все равно про нее спросит.

— С Дениз у меня не деловое партнерство, а как раз чувства.

— Пошути про чувства и представь так, будто через Дениз у тебя деловые отношения… хотя нет, предварительные переговоры о деловых отношениях с семьей Эйме-Дорбо. Дениз же сама сказала, что в каждой компании должен быть хотя бы один Дорбо. И Карнавон это знает. Скажи, что Дениз как бы их представитель у нас. Как этот законник Эмиль Дорбо у Азалеис. К деловым отношениям не ревнуют.

— В самом деле, — задумчиво произнес Адемар, — Нет, в самом деле! Не знаю, когда ей поручили быть лазутчиком среди нас, на балу или сегодня. Но сегодня она с самого начала ведет себя как лазутчик. Я даже нисколько и не совру.

— Тебе даже подсказывать не надо.

— Пойдем вместе, — попросил Адемар.

— Неужели сомневаешься в своем таланте переговорщика?

— Буду солиднее выглядеть, если приду не один.

— Это верно, это прямо классика, — Ламар поднялся, — Если бы Дениз не ушла, ты бы и ее пригласил?

— Ага, — Адемар улыбнулся и вспомнил одну из причин удачи в переговорах, — Дамы ценят уверенность, а неуверенность их раздражает.

В ложе Карнавон кроме самой хозяйки сидели ей вассалы. Двое тех, что отметились бесславно, по виду отец и сын. Не сказать, что слабаки, просто не чемпионы. С ними дама и маленькая девочка, очевидно жена и дочь старшего. Клемент Совуа с беременной женой на позднем сроке. Слуги как раз принесли перекусить.

Любопытная ситуация, надо сказать, у графини… и непростая. Породниться с вассалами у нее не получится. Младший, очевидно, не дорос, ни годами, ни какими-то еще преимуществами. Старшие оба женаты. У Совуа сына на выданье нет, а то бы тоже здесь сидел. Но потенциальные женихи с баронскими титулами вовсе не обязательно вассалы. Время на дворе такое, что сыновья баронов сватаются в графские семьи, потому что сыновья графов сватаются в герцогские.

— Не угодно ли моей невесте откушать марципан с тремя видами орехов? — с ходу начал Адемар и поставил на столик изящно плетеную корзинку.

Серена недовольно посмотрела на него.

— Про таких женихов лучше всего говорил Удолар Вартенслебен, — сказала она.

— Что мы далеко пойдем? — продолжил Адемар, доставая заботливо упакованные марципаны.

— В ад. К демонам.

После Кааппе попытки Карнавон его подколоть воспринимались как детские шалости.

— Полагаю, что раз чревоугодие — грех, то поваров в аду достаточно, — пошутил Адемар. — Дрова, вода и котлы там, говорят есть. Никто не знает, как правильно приготовить черта?

Все рассмеялись. Хорошее начало.

— Тебя удивляет, что у меня есть любовница? — спросил Весмон, решив не затягивать прелюдию и ковать железо, пока «невеста» не перехватила инициативу.

— Вот так вот сразу, при людях, без хождения вокруг да около? — удивилась Серена, — Даже без извинений?

— Просто я честный, — обезоруживающе улыбнулся Весмон.

— Был бы ты еще скромный, верный и стройный, цены бы тебе не было.

— У меня много и других достоинств.

— Например? — еще сильнее поджала губы Карнавон. У кого-нибудь другого это выглядело бы некрасиво, но графиня как-то ухитрялась быть одновременно и брюзгливой, и симпатичной. Этакая строгая воспитательница, что смущает и привлекает юношей именно суровой недоступностью.

— Наши северные друзья отчаянные до безумия и при этом быстро соображают, — сказал Клемент Совуа.

— Рамбус Дорбо легко выбил из седла моего толстячка.

— Потому что твои люди не предупредили его насчет копий.

Ого! Совуа с ней на ты и говорит как равный. Серьезный дядька. Не из тех вассалов, что подай-принеси, а из тех, что бриллиант в короне.

Карнавон посмотрела на Совуа, но пока промолчала.

— Они раскусили трюк с копьями, и учитель танцев из Мильвесса, — Совуа поднял бокал в сторону Ламара, — Преподал в Пайт-Сокхайлей урок турнирной хитрости.