Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 24)
— Чести? — усмехнулся Адемар, имея в виду, что звучит слишком громко для ее низкого или, по крайней мере, не слишком высокого происхождения. Но, кажется, Хель вообще не поняла, что он имеет в виду и решила, что это не риторический вопрос.
— Алонсо Кехана, также известный как Верный Слову, известный авторитет, считает, что я права. Что именно так должен поступать слуга, когда его господин пал в сомнительных обстоятельствах. Справедливая месть без оглядки на последствия. Жизнь легче пера, долг тяжелее горы.
Она говорила заученно, не вкладывая в слова истинную веру. Это укрепило Адемара в мысли, что вызов имеет второй смысл.
— Интересно, — вымолвил граф. — Сей достойный муж оценивает полную картину или видит, начиная с убийства Ульпиана?
— В чем разница?
— Предположим, что ты победишь…
Хель вздрогнула, однако промолчала. Нет, она точно не была фанатичкой, готовой положить жизнь за некую идею.
— … в этом случае город и высшее общество увидят не просто заслуженную кару за бесчестное убийство под видом дуэли. А увидят, что все четверо погибли от руки человека, близкого к императорской семье и знакомого с комитом. Это уже не высший суд, это политическое послание.
Хель задумалась, кажется искренне. Либо ей и вправду все это не приходило в голову, либо женщина талантливо играла.
— Боюсь, я не могу это как-то прокомментировать, — сказала она, в конце концов.
Адемар огорченно вздохнул, он надеялся, что завяжется разговор на соответствующую тему и появится возможность аккуратно затронуть вопрос ожидаемого указа о воинской службе, имущественном цензе и штрафах. И посмотреть, что скажет по этому поводу Хель.
— Поединок, увы, неизбежен. Давайте поговорим о чем-то более хорошем и добром, — сказала она, — Вы хотели еще что-то вроде полевых кухонь? Что-то полезное для мобильной армии?
— Мобильной. Армии. Как хорошо сказано.
— У вас ведь получилось с полевыми кухнями? — уточнила она.
— Еще как!
— Я была права с горячим питьем? — улыбнулась Хель.
— О, да, — довольно ответил Адемар, — Загородная стража теперь намного более автономна и менее зависит от снабжения. Вот, кстати, горячее питье тоже оказалось на стыке гильдий. Мне пришлось заставить поработать над рецептами поваров и аптекарей. Полагаю, мои рецепты пойдут в народ уже этой зимой. Если зимой все равно надо жечь дрова, то почему бы не повесить над ними котелок с «питьевым сбором», чтобы принимать тепло и наружно, и внутренне? Ты знаешь, что уже на южных берегах Сузы слишком холодно для винограда?
— Нет.
— Теперь знаешь. Все вино мы завозим морем с юга. Крестьяне пьют пиво. Но пиво это бочонки, а питьевые сборы это тюки. Опять же, чтобы варить пиво, нужны солод и хмель. Это тюки, но чтобы поставить пивоварню, на месте нужна хорошая вода и подготовленные чаны для брожения. Я договорился с одним хватким купцом. Вложил денег, чтобы этим летом набрали больше листьев, чем покупают аптекари для лекарств. Может быть, он сам бы не рискнул конкурировать с пивоварами, но под покровительством Весмонов он в этом году зайдет в господские деревни и городки Пяти Семей, а потом волна захлестнет и города.
— Надо полагать, у меня есть кредит доверия, и вы не отвергнете с ходу мою новую идею? Здесь много времени для досуга. И я кое-что… придумала.
— Надо полагать, да, — сказал он. — Я внимательно слушаю.
— Вы знаете, что такое «броди-город»?
— Нет.
— Хммм… Наверное лучше сказать «гуляющий город»?
— Тоже нет.
— Боевые повозки.
— Первый раз слышу.
— Обоз это самая уязвимая часть армии, верно? — предположила она.
— Верно.
— Что если обоз в походе будет превращаться в самоходные стены для лагеря, а в битве — в крепость? Делаете повозки с высокими бортами. И щиты, чтобы прикрывать пространство снизу. Когда надо, выпрягаете лошадей и ставите повозки стеной, в круг. У вас готовое укрепление. В вашей «Загородной страже» много лучников и арбалетчиков?
— Немного. Они имеют ценность только на укрепленных позициях… А, понял!
Весмон резко выпрямился, щелкнул пальцами.
— Что поняли?
— Если у меня всегда будет под рукой укрепленная позиция, то лучники для нее идеальный гарнизон. Сначала они будут стрелять навесом через повозки, а потом в упор через бойницы в бортах. Я смогу быстрее ставить укрепленный лагерь, из которого кавалерия будет делать рейды на разведку. И защищать его меньшим количеством солдат.
— Вы схватываете на лету, — улыбнулась Хель.
— Идея простая и почти гениальная, — признал Адемар. — Скажу без «почти», когда опробую в деле.
— Но… — внезапно нахмурилась собеседница. — Теперь у меня вопрос. Вы ведь хорошо знаете военную историю. Почему так прежде не делали? Я спросила у одного моего знакомого, который изучал военное дело. Он сказал, что эта идея в принципе может пригодиться кому-то в редко возникающей ситуации. И потому не имеет особой ценности. Но вам понравилось.
Заминка перед «придумала». «знаете ли, что такое…». Она это не
— Потому что война это дорого, а затягивать войну — безумно дорого, — объяснил Адемар, — Армии выдвигаются навстречу друг другу, встают на подходящем большом поле и дают генеральное сражение в виде встречного боя. Если часть армии встанет лагерем и не пойдет в бой, тем хуже для той части армии, которая пойдет. Как последняя битва в Долине Цветов.
— А как же осады замков и городов?
— Для осады нужно иметь очень-очень весомую причину и очень-очень много денег. Если есть деньги, то разумнее потратить их на штурм. Осажденная сторона всегда может пожаловаться императору. Император обычно приказывает мириться. Или он может приказать осажденному сдаться лично ему. Если тянуть со штурмом, то император уведет добычу из-под носа, а средства, потраченные на осаду, никто не вернет.
— Какова же роль стрелков и вообще укреплений в вашей войне?
— Почему опять «в вашей»? У нас на Восходном Севере все как везде. Укрепления со стрелками позволяют выиграть время, когда сосед уже идет на тебя войной, а ты не готов. Вывезти ценности, спрятать собранный урожай в подвалах, закончить сбор вассалов и переговоры с наемниками и все такое.
— Тогда почему вам так понравилась идея «гуляющего города»?
— Потому что лично я веду маневренную войну на границе с Пустошами. Ни у меня, ни у врагов нет крепостей, и мы только и делаем, что нападаем друг на друга из засад и ходим в рейды. В Пустошах не дают генеральные сражения лицом к лицу. Поэтому твой знакомый и прав, и не прав. То, что плохо и мало пригождается в конфликтах сеньоров, будет очень полезно мне в драке без правил на Пустошах.
— Как я удачно посоветовала.
— У тебя легкая рука, — Адемар повернулся, — Корбо, еще десять мерков. Для начала.
— Да, господин.
— Лучше отправьте к дому Лекюйе-Аргрефф, — попросила Хель. — Пусть отдадут моей… служанке по имени Витора. Здесь мне золото не нужно, а если…
Она осеклась, не закончив.
— Приезжай к нам, — предложил Адемар, сделав вид, что не заметил осечки. — Я навожу порядок по обе стороны Ломаных Гор. Это восточная граница Пустошей. Мне нужны умные помощники. Пустоши как бы пока ничьи, и там развелось слишком много ничьих людей, которые начали беспокоить подданных нашего короля. Обещаю покровительство семьи Весмон. Под нашей рукой достаточно бедных малоземельных дворян. Найдем какого-нибудь достойного фрельса или даже разорившегося барона, который женится на тебе и даст титул. Многие жены успешно ведут дела, пока мужья занимаются всякой ерундой. Если грамотно освоить территорию с краю, то у тебя будет своя деревня, лес и порт, а у твоих детей уже город и замок. За два-три поколения упорного труда сменить «цин» на «аусф» вполне возможно.
Адемар внимательно наблюдал за реакцией Хель на предложение дворянства. Если она безродная, то не может не заинтересоваться. Собственный герб — вершина мечтаний для человека низкого происхождения, предел стремлений и надежда, почти несбыточная. Но… Вежливый интерес и не более.
— Я… подумаю.
— Не приедешь, — вздохнул Адемар.
— Почему?
— Артиго Готдуа вернется в свой дворец в Мильвессе, ты поедешь с ним. Никто не променяет Мильвесс на Пустоши.
Хель пожала плечами с таким видом, будто не была уверена, что Артиго вернется в Мильвесс.
— Может, посоветуешь еще какую-нибудь головоломку?
— Я ждала этого вопроса, — улыбнулась Хель. — У вас не утрачено искусство складывания фигур из бумаги?
— Первый раз слышу, — удивленно ответил Адемар, — У нас на Восходном Севере на бумаге только пишут. В Мильвессе я видел птичек из бумаги, но к этому году мода прошла.
— Дайте листок.
Корбо протянул чистый лист. Хель сложила из него кораблик.
— А еще? — заинтересовался Адемар.
Из второго листа Хель сложила непонятную штуку, которая превратилась в полый куб с отверстием сверху. Из третьего — лягушку.
— Если подумать, то из бумаги можно сложить все, что угодно, — сказала Хель, — Дед научил меня нескольким фигурам.