Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 15)

— Безусловно.

— Я, Дантон Дипполитус, предлагаю вам сразиться в доспехах, — обратился к Адемару один из спутников Ильдефингена.

— Принято, — Адемар протянул руку, и тот ее пожал, — Подробности после. Мы остановились в отеле Чайитэ.

Тут же другой предложил Ламару конный поединок на три сшибки, и Ламар тоже согласился.

Король и королева спустились с тронного подиума в зал, забрали графа Блохта и вышли. Артиго остался. Перед ним поставили стол с едой, и наконец-то он смог перекусить.

Ильдефинген и его компания тоже направились в сад за королевской четой. Дагобер Гюиссон и Азалеис Бугенвиэль как будто только того и ждали.

— Господа, — начал разговор Гюиссон, и у Адемара сразу заныло под ложечкой в предчувствии неприятностей.

— Вы друзья Шотана Безземельного, — утвердительно сказал Дагобер.

— Да, — ответил Адемар, теперь без лишних подробностей.

Хотя с такими друзьями и врагов не надо. Даже зачесался свежий шрам на груди.

— Шотан Безземельный подло убил моего брата на учебном занятии. Я не могу вызвать его, поэтому требую сатисфакции от вас, — заявил Гюиссон.

— Я к вашим услугам, пешим или конным, — не задумываясь, ответил Адемар. И подумал, что есть в этом некая интрига. Гетайрами становились бедные молодые аристократы, всем обязанные императору и его близким сподвижникам. То есть или правило было нарушено, или у Гюиссонов проблемы, вынудившие одного из младших членов семьи пойти в найм, а не искать участи блестящего придворного или воителя.

— Вы не поняли, — скривил губы Гюиссон, — Речь не о турнирном поединке, а о дуэли. Немедленно, здесь и сейчас.

— Я к вашим услугам здесь и сейчас, — вздохнул Адемар, — Господин Ламар Тессент будет моим секундантом. Надеюсь, вы не имели в виду буквально здесь, в бальном зале.

— Нет, в саду. Вот за этой дверью.

Конечно, дверь не в ту сторону, куда только что вышли старшие.

— Отлично.

Азалеис довольно улыбнулась. Как-то незаметно вокруг оказалась вся остальная ее компания, известная еще по коронации Хайберта, ставшая на два года старше и, возможно, даже умнее.

Вот как тут быть? Только приехали и уже кого-то зарезали? Плохо. Проигрывать тоже плохо. Проколют пузо и лежи потом, болей. Чтобы выиграть, не поранив противника, надо быть фехтовальщиком высокого уровня. Или хотя бы трезвым и желательно не с набитым брюхом. Чтобы правильно поддаться и красиво проиграть, чтобы никто не понял, что это умышленный проигрыш, нужно быть фехтовальщиком высокого уровня. И все равно трезвым.

— Азалеис замужем или нет? — тихо спросил Адемар по пути к двери.

— Не нужен ей муж, — ответил Ламар, — Ей нужна романтика, мужское внимание и зависть подруг. Вот это все — театр для одной зрительницы, которая сама в нем примадонна и драматург. Просто пойми и подыграй, и все будет хорошо.

Уже что-то. Надо превратить поединок в театр. Желательно, все-таки не в трагедию. Гюиссон наверняка эти два года не вылезал из фехтовальных залов. И уж точно на трезвую голову будет быстрее и ловчее уже выпившего и закусившего толстяка.

Главное, что следует уметь делать быстро — это соображать. И переигрывать надо по возможности на стратегическом уровне, потому что на тактическом уже поздно. Однорукий бретер Шарлей, компаньон Сантели из Пустошей, показывал не только интересные приемы с молотом. Он был сторонником использовать в бою обе руки, каждую с отдельным оружием. Поскольку левую кисть ему откусил выползень, то заместо нее Шарлей носил крюк, а при возможности подготовиться к бою, накидывал на руку плащ. [1]

— Прилично ли будет использовать плащ для защиты? — спросил Адемар.

— Да. Вполне, — ответили все мужчины, включая Гюиссона.

— Я совсем ненадолго отлучусь с вашего позволения, — негромко сказал Адемар, подойдя к Гюиссону.

— Далеко? — недовольно переспросил тот.

— Видите ли, правила хорошего тона требуют равного поединка.

— Да.

— Поэтому мне стоит стать по возможности легче, чтобы приблизиться к вашему весу.

Пара шедших рядом девушек хихикнули. Гюиссон тоже.

— Только не заставляйте нас ждать слишком долго, — сказал он.

— Я почитаю стихи модных мильвесских поэтов, чтобы скрасить ожидание, — предложил Ламар.

— Браво! Просим!

Девушки чуть ли не запрыгали вокруг Ламара, а Гюиссон и двое его друзей состроили злобные гримасы.

За спиной Адемара сразу появился Корбо, который до этого стоял где-то среди прочих лакеев или оруженосцев.

— Корбо, где здесь прилично отлить благородному человеку?

Во дворцах не принято вешать на стены указатели. Выйти вон — направо, облегчиться — налево, опочивальня принцессы — в этой башне. Задача слуг — пробежаться и разведать, что где, при этом не теряя из виду господина.

Корбо повел господина в туалетную комнату.

— Ты не забыл мой плащ?

— Взял, господин. Вдруг вам будет холодно. Или вам для фехтования?

— Для фехтования. Тащи плащ, по пути намочи его в фонтане, но до последнего момента мне не подавай и держи так, чтобы они не видели, что плащ мокрый.

— Хотите, я его еще ремешком стяну, чтобы не раскрывался?

— Давай.

Хорошо, когда оруженосец понимает с полуслова.

— В позицию! — театрально провозгласил Тессент, и дуэлянты вышли на дорожку под тусклый магический светильник.

Плащ до сих пор тащил Корбо. Адемар только сейчас протянул за ним руку. Затем подумал: стоп, я же, в отличие от Шарлея, правша. Адемар переложил меч в левую руку и взял протянутый плащ в правую. Вот он тяжелый! Плащ до колен, на крупного человека, кроеный «солнцем». Из теплого толстого сукна на льняной подкладке. Сам по себе уже не легкий, а еще воды сколько впитал. То, что нужно.

Гюиссон, как оказалось, тоже послал пажа за плащом. Но ему принесли легкий плащ прямоугольного кроя, который носят при костюме просто для красоты. Он накинул плащ на левую руку правильным фехтовальным жестом, как Шарлей.

— Думаете, мне сложнее будет справиться с левшой? — презрительно спросил Гюиссон.

— Уверен, что да, — ответил Весмон.

— К бою!

Дуэлянты атаковали одновременно. Взяв меч в левую руку, Адемар остался в правосторонней стойке. Не то, чтобы грубая ошибка, потому что щитник чаще стоит щитом к врагу. Но плащ не сойдет за полноценный щит. Это, образно выражаясь, щит последнего шанса. Или меч, как сейчас. Гюиссон решил, что его противник совсем плох, и сильно ошибся.

Адемар с вложением веса хлестнул плащом по вооруженной руке Дагобера. Тот чуть не упустил рукоять от неожиданности. Плащ развернулся и полетел по диагонали наотмашь. Тонконогий отскочил на шаг назад и чудом не пропустил шлепок в голову. Плащ длиннее костюмного меча.

Привычным движением Адемар вывел «восьмерку» и обрушил плащ на диагональный удар сплеча. Гюиссон попытался не то взять жесткую защиту, не то срубить летящую тряпку. Ни то, ни другое не получилось. Острому мечу не хватило замаха и четкости при попадании, а гибкий плащ мотнулся через клинок и хлестнул дуэлянта по левому боку.

— Он мокрый! — воскликнул Гюиссон.

И тут же отскочил еще на шаг, потому что Адемар, не останавливаясь, шагнул левой ногой вперед и уколол его мечом. Гюиссон взял защиту от укола клинком вниз, а из темноты на шаге правой снова вылетел черный плащ, теперь вертикально сверху.

Гюиссон ответил встречным ударом-уколом в кисть. Туда, где, невидимая в ткани, должна быть кисть правой руки, ведь у плаща нет гарды. Неприцельно, но очень близко. Острие пробило несколько слоев сукна и подкладки и вышло наружу примерно на ладонь от руки Адемара.

Весмон снова шагнул вперед с левой, демонстрируя бесхитростный укол в торс. Гюиссон увернулся с отходом влево и шарахнулся в живую изгородь, его меч застрял перекрестьем в складках плаща, который толстяк уже вытягивал на себя для следующего удара.

Дуэлянты, разогнавшись с маневрами, вылетели из-под светильника и из круга зрителей. Гюиссон смог высвободить меч, при этом задержал инерцию плаща в нижней точке. Он снова сделал шаг назад, а Весмон сразу же хлестнул плащом снизу вверх. Подбил снизу под правую руку и сильно шлепнул по лицу.

— Ах ты…! — выругался Гиюссон на мокрый плащ.

— Черт! — добавил он тут же, опуская клинок.

Он потерял секунду, а может и две. Адемар успел шагнуть с левой и неловким взмахом острия порезать ему правое предплечье.

— Первая кровь, господа! — объявил Ламар, — Дуэль завершена, вопросы чести урегулированы.

Плащ теперь выглядел как рваная отбивная. Хоть выбрасывай.

— Корбо, забирай. Дарю, — сказал Адемер и бросил сверток мокрой ткани оруженосцу.