Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 14)

Устал. Пора перекусить. Подошел к другому столу. Жареные в меду и масле кукушки? Похоже, поленились лишний раз кукукнуть на вопрос, сколько лет осталось жить господину охотнику. Мелкие костлявые птички, но вкусно.

Молодые оленьи рога с мёдом и пряничной крошкой? Питаться рогами — плохая примета для женатых, но холостым можно. Хотя в меду? В другой раз, сейчас бы чего-нибудь несладкого.

Огляделся. Вот хромает, опираясь на трость, имперский комит Дан-Шин, лучший в Пайте игрок в Четыре Крепости. Только что подходил к Артиго. Адемар приподнял шляпу. Комит вспомнил толстяка с позапрошлогодней коронации, поздоровался. Представитель императора в тетрархии Восходного Юга, имел весьма боевой вид. Мужик лет сорока, отекший как с похмелья, с ломаным носом. Физиономия неблагородная прямо-таки вызывающе, однако сам комит высокий, широкоплечий. Ладони лопатами, на пальцах шрамы. Старый фехтовальщик. Хромает. Ходит медленно, с усилием перенося вес на трость.

Поговорили с Дан-Шином о светских событиях, убив сколько-то времени и не сказав по сути ничего. Выпили по бокалу вина. Закусили запеченными овощами и яйцами, фаршированными шпиком с петрушкой. Договорились сыграть завтра после полудня. Только вот набора для игры у комита уже не было. Дан-Шин с некоторым смущением признался, что все продал, потратился на долгое лечение. Причина была достойная, учитывая, что вряд ли комит ушиб ногу, неудачно шагнув со ступеньки. Каждый военный дворянин привык серьезно относиться к ранам, потратить деньги на лечение не стыдно, поэтому Адемар выразил надежду на скорую поправку и вежливо пообещал захватить собственный набор. Такового у графа с собой не было, но Весмон решил, что попросит у консула.

Подошел Ламар. Уставший, раскрасневшийся. С другой фрейлиной. Тоже платье с большим стоячим воротником, длинные волосы зачесаны направо. В зале крутится еще несколько дам, одетых в том же стиле, а все остальные стараются выглядеть оригинально и неподражаемо.

— Не объедайся, — сразу посоветовал Тессент, взял острую палочку и подцепил с блюда кусочек жареного во фритюре маринованного сыра в тесте.

— Я не объедаюсь, у меня просто желудок большой, — ответил Адемар. — Мое почтение прекрасной и очаровательной даме.

— Беата, — представилась фрейлина, опустив фамилию.

— Адемар.

— Очень приятно.

Ламар подал ей сыра и вина, но допить последний глоток девушка не успела. Герольды объявили торжественный выход короля и королевы. Фрейлина бросила Ламара, подарив ему на прощание красноречивый и многообещающий взгляд, убежала и заняла свое место позади Ее Высочества.

За королем шествовали пажи. Или оруженосцы. «Ровесники принцессы», — сообразил Адемар. Родня устраивает при дворце юношей подходящего возраста. Других наследников у короля нет.

Царственные супруги церемонно раскланялись с Артиго и сели на свои троны. К ним сразу потянулась вереница просителей.

— У Беаты есть подруги, — сказал Ламар, — Поэтому не увлекайся тут. С ними еще потанцевать неплохо бы.

— Ладно-ладно. Вот еще чуть-чуть съем. Хочешь бычий язык, тушеный со сладкой тыквой?

— Нет, они здесь совершенно не умеют готовить язык. Разваривают в какой-то безвкусный паштет. А тыква годится только на фляжки и фонарики. Я лучше копченую колбасу из оленины отведаю. С медом.

К тронам вышел министр двора Блохт с герольдом и двумя трубачами. Попросил внимания и объявил, что Их Высочествам через пять дней угодно провести рыцарский турнир, и господа рыцари могут уже сейчас договариваться о пеших или конных поединках.

— Турнир — это хорошо! — оживился Ламар. — И развлечение, и можно еще раз поглядеть на все местное общество.

— Кого вызовем? — спросил Адемар.

— Сейчас, мне кажется, нас самих вызовут, — недовольно ответил Ламар, — К нам направляется незабвенная Азалеис аусф Бугенвиэль со свитой.

7. Глава. Королева драмы

— Господа! — с другой стороны к северо-восточным подошел упомянутый Белтраном мильвессец Порфирус аусф Ильдефинген в компании молодых рыцарей и дам.

«Стоит ли худеть, если таким красавчиком все равно не станешь?», — подумал Адемар. Ильдефинген походил на Ламара с тем лишь различием, что Тессент был просто красив, а этот казался хорошеньким до приторности, сладким, как леденец. Мужчине, вышедшему из отрочества, как-то даже непристойно выглядеть столь карамельно. Может, они с Ламаром и родня в каком-то поколении. Только волосы у этого заметно светлее, а черты лица весьма похожи. Впрочем, высшая аристократия это порода, которая разнообразием лиц не блещет. Ильдефинген лет на десять взрослее Ламара, малость повыше и, несмотря на слащавость, в целом производит впечатление опасного противника. В отличие от обманчиво безобидного Тессента.

Адемар обратил внимание, что некоторые гости начали перешептываться, указывая друг другу на блондина, причем явно не из восхищения его красотой. Сквозь шум зала донеслось что-то про «искусного воина», «частную демонстрацию» и «свинец рубил». Звучало странно, потому что зачем кому-то рубить свинец?..

Граф Тессент на правах общего знакомого представил друг другу Ильдефингена и Весмона. Обменялись любезностями. Адемар рассказал про битву, уже не забыв упомянуть Оттовио. Между делом к числу слушателей присоединилась и компания Азалеис.

— Мы расстались с императором лучшими друзьями, — завершил Ламар.

Ильдефинген — мильвессец, и при нем следует показывать лояльность к Оттовио.

— Может быть, вы и Шотану Безземельному приходитесь другом? — спросила Азалеис Бугенвиэль.

Она снова была как бы сама по себе, без явного спутника, но в сопровождении тех же подруг и кавалеров.

— Да, прекрасная Азалеис, можно и так сказать, — поклонился ей Адемар, — Шотан Ашхвитцер пригласил меня провести занятие по фехтованию для его учеников. Не знаю, можно ли это назвать проявлением дружбы, но явно не безразличием.

— По фехтованию или по борьбе?

— По обращению с боевым молотом и с кинжалом.

— Это очень далеко от Высокого Искусства, — сказал, высокомерно кривя губы, Дагобер Гюиссон.

Два года назад он спровоцировал ту дуэль с его старшим братом. Сейчас он стал повыше, раздался в плечах и наверняка сильно продвинулся в фехтовании. Адемар подумал, что бы такого ответить умного и не провоцирующего, однако не успел ничего сказать.

— Как жаль, что я так рано покинул Мильвесс, — сказал Ильдефинген, — Я бы обязательно поддержал императора, но мне пришлось уехать, когда армия уже готовилась к походу.

Адемар улыбнулся, но, похоже, улыбка вышла не добрая, а скептическая. Наверняка красавец уехал как раз для того, чтобы императора не поддерживать.

— Сомневаетесь? — Ильдефинген уловил иронию и проявил недовольство.

Адемар не нашелся с хорошим ответом.

— Мы с императором искренне сожалеем о вашем отсутствии, — сказал Ламар.

Дамы рассмеялись. О, нет. Обсмеять кавалера дамами это верный шаг к дуэли.

— Как вы относитесь к тому, чтобы скрестить мечи? — сразу же предложил блондин.

— Преломить копья, — не задумываясь, ответил Ламар.

— А если я буду настаивать на мечах?

— Сочту это за оскорбление моей семьи, — Ильдефинген спрашивал с какой-то издевкой, а Тессент ответил совершенно серьезно.

— Извольте пояснить.

— Вы старше меня и опытнее во всех рыцарских искусствах. Я могу оказать вам достойное сопротивление конным с копьем или мечом, но не пешим.

— Что с того?

— Если вы, услышав эти мои слова, продолжите настаивать именно на пешем поединке, почтенное общество поймет это как намерение публично унизить сына семьи Тессент. Я обращусь к Его Высочеству и хилиарху, чтобы просить божьего суда в конном поединке.

— Не настаиваю и прошу прощения. Обижать младших не в моих правилах.

Еще бы мильвессец рискнул обидеть любимого сыночка Лавинии Тессент. Ламар вежливо поклонился. Стоявшая рядом дама погладила его по волосам.

Странно, что Ильдефинген слился. Он не может считать себя плохим наездником. Строго говоря, он не может и быть плохим наездником. Преломили бы копья на радость дамам, ничего обидного.

— А достойный сын семьи Весмон примет мое предложение? — Ильдефинген повернулся к Адемару.

— Почту за честь. Я к вашим услугам. С классическим двуручным мечом. Если вам угодно, с молотом или кинжалом.

— Почему бы не здесь и сейчас?

— Мы торопимся? Пять дней всего подождать. Нет, я конечно, готов. Но пока принесут доспехи, пока оденемся…

— Боитесь сразиться без доспехов?

— Подобно презренным бретерам, что бьются на арене на потеху толпе простолюдинов?

На лице блондина мелькнуло злое недовольство, причину которого Адемар не понял. Как будто вполне типичная ремарка глубоко уязвила красавчика, задев за живое.

— Спешка не к лицу благородному человеку, — продолжил Весмон, — Достойнейшие рыцари, бывало, обменивались вызовами по почте через курьеров семьи Дипполитус и встречались спустя месяцы. Вам угодно договориться о поединке? Выбирайте оружие. Я приму вызов и на конный бой.

Есть огромная разница между дуэльным поединком, которым надлежит решать вопросы чести и репутации, и дружеским поединком из интереса померяться силами. Адемар не хотел ссориться на ровном месте и аккуратно выводил на второй вариант.

— Я здесь по срочному делу и не взял свои доспехи, — выдохнул Ильдефинген.

— Если не найдете здесь подходящих, то мы еще не раз встретимся на ристалище в Мильвессе, — предложил Адемар.