Алексей Зелепукин – Путешествие за грань. Наследие (страница 9)

— До Карнака почти два дня пути. Плюс базарный день и столько же обратно. Неужели ящеролюды не подождут? Наверняка, проблема с гусеницами не только тут.

— Я не знаю. Мой мир последние годы ограничился этой хибарой и теплицами. Даже навоз Куратанов привозят сами чешуйчатые. Обычно мне всегда хватало и на удобрения, и на пропитание.

— О суровости и кровожадности хладнокровных ходят легенды. Но я не думаю, что даже они будут суровы к курице, несущей им золотые яйца. Вы ж смотрите за грибницами почти даром. Как раб.

— Я и есть раб… — выдохнул эльф.

— Но это же ваши инструменты? — Вероника указала на скатышь.

— Мои. Но это долгая история и совсем не интересная. Мне пришлось взять в руки навозную лопату. А доктор, ковыряющийся в навозе, уже никому не интересен.

Дверь затрещала под тяжёлыми ударами.

— Открывай, Робант. Я знаю, ты дома!!!

Стук и клекот разбудил Эра раньше, чем я отошёл от полудрёмы.

Тролль по-хозяйски распахнул входную дверь, и тут же копьё с костяным наконечником упёрлось нам в грудь.

Ящер, стоявший снаружи, явно не ожидал увидеть перед собой тролля.

— Зачем твоя так шуметь? — прорычал сквозь стиснутые зубы тролль. — Зря твой будить троль. Моя просыпавшийся рано — злой.

— Если ты сожрал Робанта, ты заплатиш-шь мне его долг. — зашипел ящер и загремел пустышкой на своём хвосте. На звук трещотки из леса вышло ещё пятеро ящеров.

Мой инстинкт сработал раньше, чем я окончательно проснулся. Схватив наконечник, я ударом правой лапы перебил древко чешуйчатого. Ещё мгновение — и этой же ладонью я схватил его за гребень на голове и поднял над землёй, прижав к его горлу отточенную кость его же оружия.

Последователи замахнулись своими копьями.

— Их костяшки не пробьют нашу кожу. А ты шустрый. Как ты научился так сражаться? — бубнил Эр. — Завтракать этими ящерицами-переростками нельзя. Их мясо — яд.

— Давайте все просто успокоимся и не будем тыкать друг в друга оружием. — буркнул я, опуская ящера на порог.

— Моя не жрать Робанта, полукровка дал Эру и фее кров на сон. Мы теперь с ним друг!!! — вдруг выпалил тролль, наглухо закрывая проход внутрь для гостей.

Глаза ящера блеснули янтарём.

— Он должен нам денег. Много денег. Обещ-щал сегодня отдать. Даже полукровки должны держать данное слово! — выкрикнул кто-то из стоящих поодаль рептилий.

Я прищурился. Дневное светило перевалило зенит и клонилось к горизонту, рассыпая по небосводу пурпур заката. Утро было блаженно прохладным. Лёгкий ветерок гнал стада облаков на восток. Птицы беззаботно щебетали в кронах могучих деревьев. Мелкие представители фауны суетились в корнях. Мир жил и радовался новому дню.

— Э… зачем затевать драку в столь прекрасное утро? Зенитный жар спал. Айпварг уже начал свой путь за край земли, устав от охоты.

Айпварг? — слово было мне незнакомо.

— Айпварг. — повторил Эр, указывая на небесное светило.

— На этот раз я заберу долг! Мы тоже должны кормить наш-ши семьи, платить погонщ-щикам куратанов за навоз. Даже платить за дистиллят из наш-ших грибов. Никто не работает даром.

— Если глупый ящерица смей угрожать мой друг… — вдруг зарычал Эр, схватив ящера за глотку и оторвав от земли. Пресмыкающееся попробовало дотянуться до нас когтями на задних лапах, но бесполезно. Длина ручищ Эра не позволяла ему этого.

— Он не угрожает. — вдруг защебетала у самого нашего уха Вероника. — Он просто расстроен. Правда? — Фея сделала пируэт вокруг головы начавшего задыхаться ящера. Его команда замерла в нерешительности, врождённое чувство преклонения перед магическими существами спорило с долгом перед кланом.

— Эр, сделай мне одолжение, поставь нашего друга на землю. Всегда можно найти решение, кроме насилия.

Мой сосед повиновался. Фея вернулась к нам на плечо.

— Проблема не в жадности или нерадивости Робанта. — продолжила Вероника. — Проблема во вредителях.

— Сахарный гриб не имеет вредителей. — защелкали пастями ящеры, чешуя на их мордах оттопырилась, а хвосты завибрировали, издавая упреждающий треск.

Меня похлопали по спине. Я сделал шаг вперёд, пропуская Робанта к гостям.

— Сундак, это не просто вредители. Не просто гусеницы. Желтобрюхи очень ядовиты. Они словно выпивают грибы, оставляя после себя лишь скрюченные засохшие остовы. На них не действует ни одна известная отрава.

— Этого не может быть!!! Ведьмы приносили жертвы. Кровь была пролита. Эти земли защ-щищ-щены от проклятий.

— Твоя не верить словам мой друг? — Эр снова не сдержался и наклонился к ящеру. — Твоя может сама ходить и верить свой глаз!

Ящер отпрянул назад, но отступить ему я не дал. Его команда всё ещё держала копья на изготовке.

Я ухватил Сундака за кожаную перевязь, на которой болталась объёмная фляга.

— Отправь своих проверить, а мы пока подождём тут, и учти, если вдруг кто-то из твоих решит проверить прочность моего кожного покрова, Эр сломает тебе шею.

Янтарь глаз ящера почти исчез под округлившимися зрачками. Его раздвоенный, как у змеи, язык высунулся из зубастой пасти.

— Троли не ходят парами. — промолвил чешуйчатый, но дал знак рукой, и один из воинов помчался к грибнице.

— Эр это я. Людь — мой сосед в моя голова.

— Две душ-ши в одном теле? И это когда во всей Вирании рождаются бездуш-шные? — Сундак задрожал.

— Да что опять не так-то? — меня уже порядком раздражало собственное незнание элементарных вещей.

— Я тебе потом всё расскажу, — вклинилась в разговор Вероника. — Так, вернёмся к нашим делам, ящер. Сколько тебе должен полукровка?

— Тридцать монет и ш-штраф ещ-щё три сантима за каждый день просрочки. — шикнул Сундак, при этом его гребень взметнулся вверх.

— Давай сделаем так. Мы с Людэром идём в Карнак. Робант идёт с нами. Там он продаст свой набор, и ты получишь свои монеты плюс серебряный дим в придачу.

— Что я, по-ваш-шему, совсем глупый? Вдруг вы реш-шите сбежать по дороге? Как я потом объясню это старейш-шинам?

Фея вспорхнула крыльями и зависла прямо перед мордой Сундака.

— Так пошли с нами. А чтоб ты не беспокоился, ты сам можешь нести инструменты в Карнак. На рынке ты отдашь их покупателю, получишь свою долю, и мы разойдёмся. Твои воины предупредят клан о проклятии.

— В Карнаке есть чародей. Величайший мастер. Алалейна. Он — алхимик. И практикует защиту от порчи. Если хотите, я могу попросить его помочь с проклятием.

Голос Робанта звучал уверенно. Сунтак задумался. В это время явился с грибницы ящер с зелёным гребнем. В его ладонях лежали убитые гусеницы с жёлтым брюхом и чёрными иглами на спине.

— Они не соврали, старш-ший. Грибница усеяна ими. Урожай погиб. Надо сжечь теплицы, пока зараза не перекинулась на другие плантации.

Сунтак кивнул.

— Ты знаеш-шь, что нужно сделать. После — возвращ-щайтесь в клан. Сообщ-щите матери о случивш-шемся. Скажите, я пош-шёл в Карнак, за лекарством от напасти.

Зелёный гребень сложился, и ящер, дав знак рукой остальным, отправился исполнять порученное.

— Где ваш-ши инструменты. Сундак идёт с вами.

Глава 7

Дорога из устья реки к тракту, ведущему в Карнак, шла через холмистую, поросшую жёсткой травой и редкими кустарниками местность. Крупные валуны, оставленные древним ледником, торчали из земли, как серые зубы. Воздух, ещё горячий от уходящего дня, пах пылью, полынью и сухим можжевельником.

Сундак, шедший впереди, резко остановился, его раздвоенный язык мелькнул в воздухе.

— След. Копытные. Небольш-шое стадо горных козлов в ложбине впереди. — Он повернулся к Эру. — Мяса хватит на всех. Но ветер меняется. Нужна тишина и скорость.

Эр, шедший сзади, кивнул, но его взгляд упёрся в котомку с инструментами, висевшую на поясе ящера. Свёрток непривычно выпирал, мешая плавным движениям.

— Моя говорить уже. Шумный груз. — Он ткнул толстым пальцем в котомку. — Металл о металл, слишком громко. Даже в обёртке. Звон высокий, тонкий. Добыча осторожная. Слух острый. Нос чуткий. Запах или звук чужой. — Он шумно втянул воздух ноздрями и хлопнул в ладоши. — И все спать голодный. Моя не может спать голодный. Моя должна кушать.

Сундак зашипел, его гребень вздрогнул.

— Ты ш-шутиш-шь? Это залог! — Ящер выпрямился, пытаясь казаться выше. — И это теперь даже не моё, это — клана. Пока мы не обратим его в монеты. Я не знаю, что это и почему стоит так дорого. Но блестят они знатно, особенно в лунном свете. Как глаза водяного демона. Откуда у Робанта, воняющ-щего навозом, такие вещ-щи? Почему он пош-шёл на грибницу, если мог купить за это целое стадо овец? Я не верю в честность. И инструменты останутся со мной. — голос Сундака сорвался на высокую, почти паническую ноту. — Что, если проклятие, павш-шее на теплицы, из-за этого металла? Что, если он краденный, и маг, наложивш-ший на это чары, сейчас уже мчится к наш-шим норам и жжёт наш-ши гнезда? Слиш-шком много вопросов, слиш-шком много «если».

Эр навис над ним, и тень поглотила чешуйчатого.