Алексей Зелепукин – Курьер (страница 9)

– Есть Курьеры, мирное население и враги государства. Причём каждый из последних не раздумывая всадит клинок в любого, носящего форму Курьерской службы. Кто прикроет тебе спину на рейде? Или ты думаешь, тут Легион? И на службе одни маги? Нет. Они Емпти. Но они рискнут своей шкурой, что бы вытащить тебя из передряги. И не потому что ты маг, а они Емпти. Они сделают это потому, что ты Курьер!!!

Крам опустил глаза. Слова капитана каленым железом выжигали из него спесь и гонор.

– Запомни это, сынок. Курьерская служба это братство. Либо ты примешь это. Либо сгинешь.

– Я запомню… – выдавил из себя Крам.

– Хорошо. Я не отправлю тебя под трибунал, как того требует устав.

– Но ведь..

– Юноша, я говорю прыгай, ты можешь спросить только, как высоко!! Это Армия. Здесь приказы выполняют. О целесообразности пусть заботится Генштаб. Наша задача выполнить, и выполнить с наименьшими потерями!! Усёк?

– Усёк..

– Не усёк, а так точно!!!

– Так точно!!

Внезапно Крам ощутил всю могучую силу, заключённую в Джеке Фрине. От него веяло опасностью и волей, противиться которой юноша не мог. Он чувствовал себя пожелтевшим листком, попавшим в стремнину бурной реки. Ему оставалось лишь подчиняться. Краму захотелось побыстрее покинуть кабинет этого человека. – И не вздумай дезертировать. Кара неизбежна, а служба не вечна. И надеюсь, я не нагнал на тебя суицидальных настроений?

– Никак нет, сэр. Я могу идти?

– Боюсь, что нет. Я не знаю, что вы натворили в мегаполисе, но на ваш счёт есть особый приказ Фирлеса.

На пороге кабинета вырос Адъютант.

– Ваш чай, сэр.

Седоватый мужчина с ловкостью официанта перенёс на стол с серебряного подноса чашки с чаем, сахарницу, розетки со смородиновым вареньем и вазу с пряниками.

– Спасибо, – улыбнулся Фрин.

– А что с Паркинсоном?

– Прибудет с минуты на минуту, сэр. Адъютант снова исчез за дверью.

– Служба Курьера опасна, но и она не лишена своих прелестей, – продолжил Фрин. – Пейте ваш чай, Крам. Он не отравлен. В ближайшее время вам вряд ли удасться насладиться каркаде.

Юноша отхлебнул из своей чашки. Знакомый аромат не принёс удовлетворения, скорее он оттенил всю глубину понесённых потерь. Фрин вернулся к бумагам на своём столе, делая заметки на полях. Он уже решил судьбу юноши, но для оглашения приговора он ждал Паркинсона, скорее всего, чтоб не повторяться. Крам ещё раз хлебнул чая и отодвинул чашку. Слишком о многом из утраченного напоминал ему этот вкус.

– Не достаточно хорош? – переспросил Фрин, кивая на отодвинутую чашку.

– Скорее наоборот…

– Тогда наслаждайтесь. Вчерашний день это уже история, завтрашний – ещё тайна за семью печатями, и лишь сегодняшний день нам дарован свыше, поэтому его и зовут настоящим. А жизнь – это всегда череда взлетов и падений. Маленькие радости помогают справиться с проблемами, побороть трудности, пережить падение, собраться с силами и снова подняться на встречу судьбе за очередным ударом. Нет ни одного человека, не совершившего в своей жизни ошибок. А опыт – это не знание как надо. Это знание о том, как не нужно. Надеюсь, вы сумеете вынести преподнесенный вам урок. И научитесь радоваться малому. Ведь вы ещё живы. Вы молоды и полны сил. Наш жизненный путь неисповедим. И мы не знаем, где и когда он оборвётся. Поэтому учитесь жить каждым вздохом. Каждым мигом, отведённым вам. Все они бесценны и по-своему уникальны, как эта чашка чая.

В дверь постучали и в кабинет вошёл высокий голубоглазый мужчина в видавших виды доспехах.

– Паркинсон, прошу, присаживайтесь. – Фрин жестом пригласил Курьера за стол. Сержант уселся на заскрежетавший под ним стул, не обращая на Крама внимания. Словно тот был частью интерьера. Голос Фрина вновь стал металлическим.

– Поступил приказ. «В связи с участившимися случаями нападения на торговые караваны, идущие по тракту, и весенней активизацией хищников на подвластных Огнеграду территориях у предгорий хребта Римап в районе горы Спящей Леди, для обеспечения безопасности тракта и порядка на рудниках иммония, приказываю: силами Курьерской службы организовать фортпост и возобновить патрулирование прилегающих территорий. Воевода Огнеграда Майк Фирлес»

Сержант стиснул челюсти. Но Фрин словно не заметил этого.

– «Поэтому, группе 454 под командованием сержанта Курьерской службы Криса Паркинсона, поручается выдвинуться к форпосту Йоркшир и далее пешим маршем двинуться к рудникам, выбрать место и обустроить форпост для обеспечения безопасности рудников и несения патрульной службы в прилипающих окрестностях. По мере продвижения, используя приказ о экстренном долге крови в поселениях относящихся к Огнеградскому вилояту, максимально дополнить численность подразделения. В случае угрозы обеспечить эвакуацию гражданского населения и персонала рудников за стены Форта и удерживать занятые позиции до подхода основных сил миротворческого корпуса»

– Осмелюсь напомнить… – начал возражать Паркинсон, но Фрин оборвал его:

– Мне некого больше послать, Крис. Пополнишь отряд в поселениях. Кроме того, с тобой пойдёт маг, – Фрин кивнул на Крама. – Он, конечно, не воин, но рефлексы у него отменные. И сила велика, судя по праху, оставшемуся от Гарленда. Это все, что я могу сделать. Комиссия по внутренним делам жаждет твоей крови, Крис. Ты отказал в сопровождении каравану торговой гильдии. И они подали жалобу.

– Одичалая тварь терроризировала округу. В облаве погибло почти половина моих людей!! А караван благополучно добрался до пункта назначения!! – вскипел Паркинсон.

– Золото торговцев для штаба значит больше, чем жизнь поселенцев. Комиссия прибудет завтра, Крис. Я знаю, ты действовал, исходя из разумности, но облава могла бы и подождать несколько дней.

– Да не могла!!! Одичалый бы вырезал весь посёлок. Там десятки семей. Женщины, дети, старики…

– Для гильдии это всего лишь горстка Емпти, а когда речь идёт о прибыли… – Фрин махнул рукой, не имея возможности выразить словами бушующие эмоции. Крама больно кольнуло высказывание капитана, ведь он и сам так думал. Он никогда не видел в простолюдинах равных себе.

– Вы выходите через час, Паркинсон. Бери новобранца и что б к обеду вас уже не было в лагере.

Офицер жестом отпустил Курьеров, возвращаясь к своим бумагам.

Глава 5

Боевое крещение

Солнце вошло в зенит. Кишащий разношерстной толпой тракт бесил Крама. Его бесило все. Необходимость подчиняться чужим приказам, тем более, что отдавали их ему Емпти. Бесила экипировка, которую даже под размер подогнать не было времени, кожаная туника с наклепанными на неё металлическими пластинами в виде рыбьей чешуи. Мало того, что броня была неудобной, она ещё и громыхала, как кошель торговца при каждом движении, бесило выданное оружие. Да и в эту пору в ней было невыносимо жарко, что бесило ещё больше. Плюсом добавлялось оружие. Ладно бы меч какой или сабля, обращению с ними учили в Универе, но юному магу досталась тяжеленная палица-шестипер и громоздкий тесак. Махать булавой – не по-рыцарски. Дубинный бой для черни, как в принципе и нож – оружие воров и наемных убийц. Бесил тяжеленный баул за плечами, бесили косые взгляды встречного люда. И все это из-за секундной слабости. Из-за следования заветам приемного родителя. Вот Крикс вряд ли угодил бы в сети той водяной, первокурсниц он испортил не мало. Кляня судьбу и выпавшие на его долю испытания, Крам, стиснув зубы плелся за невысокого роста щуплым рыжебородым мужичком в конусообразном шлеме с громоподобным басом – Тревисом, командиром Авангарда группы Паркинсона, но настоящим лидером разведчиков был Мураха. Высокого роста бугай, с огромным, почти во весь рост, луком. Стрелы в его колчане скорее напоминали копья или дротики. Почти четырехфутовые, до полудюйма в диаметре, с отточенным трёхгранным наконечником, такая и лося с одного попадания свалит и доспехи миротворца насквозь прошьет. На поясе лучника висел то ли слишком длинный кинжал, то ли очень короткий меч. Пшеничного цвета волосы были собраны в пучок на макушке и ниспадали на шею. Страшный бордово-пурпурный шрам пересекал лоб и левую щеку Курьера. Как при этом он умудрился не потерять один из своих волчье-серых глаз, было вопросом. Но именно Мураха шел всегда первым. Здесь, на тракте, он словно волнорез рассекал толпу торговцев, плывущую на встречу Курьерам.

Ноги волшебника уже стонали от количества проделанных шагов, но он не мог просить о привале и поэтому упрямо шел за спиной Тревиса, злясь все больше и больше.

Часам к трем по полудню Мураха свернул с тракта на едва приметную тропинку, петлявшую среди зеленеющих посевов. Тревис поднял кулак, сигналя об остановке.

Крам, не веря глазам, сбросил баул на землю, распрямляя затекшую спину.

Разведчики собрались вокруг командира. Их всего было шестеро. Помимо Мурахи и Тревиса в группу входили Хруст – южанин, вооруженый массивным топором на длиннющей рукояти. Не смотря на цельнометаллический панцирь и кольчугу, Хруст тоже умудрялся двигаться почти бесшумно, и Косой – явно, житель восточных окраин. Этот чернобородый великан являлся чуть ли не главным после Крама источником шума. Он тащил за спиной огромный круглый щит, по которому без конца колотил приклепленный к боку Курьера двуручный тесак. Опирался Курьер на громадное копье, служившее ему в походе посохом.