Алексей Зелепукин – Курьер (страница 8)

В Арсенале Огнеграда ему вручили стандартный баул новобранца, включающий два комплекта униформы, боевую кольчугу, палицу и небольшой тяжелый тесак. В казарме учебной части юного чародея и остальных новобранцев обрили наголо, искололи какими-то ужасно-болючими прививками.

Страх смерти уступил место отвращению, подпитываемому запахом немытых тел и воняющими ботинками. Казарма, куда поселили Крама, напрочь похоронила саму мысль об уединении. Его, мага, окружали Емпти. В основном крепкие деревенские парни, не отличающиеся особой смекалкой или подлостью. Пару раз они даже собирались проучить зазнавшегося новобранца, но Идрак, собранный в боевой конструкт, быстро вернул чувство почтения будущих сослуживцев. В стенах Огнеграда власть чародея над жизнью Емпти была беспрекословной, да и жерло вулкана, с клокочущей под его брюхом магмой, питало Крама энергией, это освободило чародея от работ по поддержанию порядка в казарме, правда, заправлял кровать и стирал свои вещи юноша сам. Его просто тошнило от мысли, что кто-то из «низших» прикоснется к его вещам. В голове вчерашнего студента ещё жили байки о том, что все Емпти разносчики вшей и кожных заболеваний.

Тренировки, строевая на плаце, рукопашка, и конечно же, бег – все это выматывало новобранцев, пробуждая в них дикий аппетит. Еды было вдоволь, но несмотря на обилие калорий, будущие солдаты не толстели, а наоборот, как на дрожжах набирали мышечную массу. Емпти втихаря шептались, что это результат тех болючих уколов, которые перестраивали тело солдат, усиливая реакцию, скорость рефлексов и обостряя чувства. Бесконечное однообразие будней доводило выполнение упражнений до автоматизма. Крам почти привык к ранним подьемам и полуночным тревогам, но в этот раз новобранцев подняли не для пробежки.

Под свет прожекторов на плацу собрался высший командный состав. Новобранцев разделили на группы. Потом офицер миротворческого корпуса произнёс довольно длинную и пафосную речь, закончившуюся текстом клятвы на верность Огнеграду. Ну, а после присяги, Крама вместе с ещё пятью новобранцами Емпти из нижнего города отвели к камню. Верстовые камни остались ещё со времён предтечи. Они пережили ядерный шторм и эру запустения, но продолжали исправно работать. Это были своего рода врата, связанные друг с другом. Их сотворили инженера – маги старой эпохи. Ещё до великой войны. Ходят легенды, что они умели добывать небесные молнии, укрощая речные потоки, строить чертоги до небес и даже летали по небу. Хотя Крам не верил в эти небылицы. Как бы то ни было, но принцип работы и покрытие энергозатрат этих порталов были утеряны давным давно, в пламени великой войны. Современные маги научились лишь использовать эти камни. На барельефе, выгравированном на монолите, нужно было выбрать один из смежных камней, к которому собирались переместиться и шагнуть в свечение между монолитами. Выходил ты уже из свечения врат на другой стороне. Иногда, особенно при полной Луне, порталы сбоили и с той стороны выпадали бесформенные куски плоти. Поэтому камнями пользовались крайне редко, только в исключительных случаях. Хранитель камня вставил несколько пальцев в углубления на выбитой в монолите сфере и начал на распев произносить какие-то фразы. Возможно, портал реагировал на резонанс голоса, а возможно, это было заклинание на древнем языке инженеров. Спустя несколько мгновений монолит ожил, искрясь матово-молочным свечением. Ровный гул напоминал звук пчелиного роя. Следом раздался треск и несколько разрядов впились в соседний с монолитом металический остов, рождая яркую дугу. Между ними повисла шаровая молния, гул усилился и Шар треснул, растекаясь зеркалом портала, за которым виднелся раскинувшийся ландшафт предгорья.

– Пошевеливайтесь, я не могу держать портал вечность, – недовольно пробурчал хранитель. И шестеро рекрутов, подталкиваемые конвоирами, шагнули в сияние. Портал не вызвал никаких ощущений, кроме как, если бы вы вышли из темной зашторенной комнаты на залитую ярким полуденным солнцем террасу. Едва успев проморгаться, Крам услышал гаркающую речь их нового сержанта. Юный маг даже не понял значения и половины слов из обрушившейся на новичков лавины, но было ясно, что их смысл имел весьма интимный характер, и сводился к тому, что ждёт нерадивых новобранцев в случае нарушения устава или приказа. Но Крам не мог сосредоточиться на словах командира, слишком многое изменилось в его жизни и произошло это слишком стремительно. Эмоции переполняли юношу. Здесь, на выжженном солнцем плацу военного городка, даже само дневное светило казалось другим. Каким-то злобным и беспощадным. Мало того, теперь Емпти, окружавшие Крама, глазели на него без должного уважения, а скорее с каким-то пренебрежением. Резкий удар в грудь выбил воздух из легких юноши. Он упал, скорее от неожиданности, чем от силы удара. Солдаты вокруг загоготали. Крам пытался что-то сказать, но воздуха для слов не было. Губы шевелились в безмолвном проклятии. Сержант с ухмылкой нагнулся к магу.

– Что ты промямлил, щенок? – вдруг проорал он в самое ухо. Крам ещё не знал, как отреагировать, но тренированный годами обучения Идрак уже сделал все сам. Мгновение и конструкт заклинания обрёл форму, а сержанта охватило пламя, усиленное раскалённым бетоном солдатского плаца. Все произошло молниеносно. Когда юноша поднялся на ноги, пепел останков уже кружил над землей легкий майский ветерок. Гробовая тишина накрыла стан Курьеров. Ещё мгновение и вооруженные до зубов воины сбегались к плацу. Крам поднял магический барьер и сплёл основу для огненных копий, готовясь принять последний бой. Все-таки он был лучшим студентом на факультете. Лезвия обрели форму и выцеливали жертв. Юноша стоял один, окутанный голубоватым пламенем Идрака, когда чей-то властный голос скомандовал:

– Отставить!

Сквозь шеренгу вооруженных арбалетами Емпти протискивалась фигура в мундире старшего офицера. Маг видел такие на лекциях о стратегии и тактике.

– Я сказал – отставить!!! – ещё раз рявкнул офицер и арбалеты опустились вниз. Крам не стал снимать барьер. Это первое, чему учат на факультете. Мозг не успеет заставить магию вернуть щиты. Реакция стрелка всегда быстрее, тем более, что плечи арбалетов остались натянутыми, а болты покоились в ложах. Офицер ткнул пальцем в одного из новобранцев.

– Что здесь произошло?

Новоиспеченный Курьер, ошалев от молниеносной гибели казавшегося всемогущим сержанта, заикающимся голосом обрисовал сложивщуюся ситуацию.

– А маг взял и спалил его заживо, словно пугало в поле.

– Маг значит… и судя по рефлексам, боевой. Опусти щиты, сынок. Нам надо поговорить. Не знаю, что ты натворил в Огнеграде, но тут мы все одна семья. Крам не повиновался. Слишком глубоко сидели заложенные преподавателями инстинкты.

– Велите снять болты и щелкнуть плечами арбалетов, ваше превосходительство.

– Точно боевой, – улыбнулся офицер, и обернувшись к солдатам приказал:

– Исполняйте.

Стрелы вернулись в колчаны, и защелкали освобождённые тетивы. Крам отпустил поток Идрак, магическое пламя спало.

– Как твоё имя, боец?

– Теперь просто Крам, – ответил маг.

– Ну что ж, Крам, пошли ко мне в кабинет. Нам есть о чем говорить. Офицер развернулся спиной к юноше и зашагал к одноэтажным постройкам вдоль внешней стены военного городка. Краму ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

* * *

Кабинет капитана форпоста был оставлен скромно, но с достаточным комфортом и изяществом. В углу крутил лопастями вентилятор, явно усиленный артефакторными рунами, сохраняя воздух в кабинете прохладным и свежим. Восточная стена кабинета была глухой и не имела окон, но на ней пылали несколько солевых светильников и разместилась небольшая коллекция клинкового оружия. Плиты каменного пола покрывал массивный ковёр со странным узором, больше напоминавший руны, схожие с теми, что светились на верстовых камнях. Большой стол из тёмного дерева занимал почти все пространство небольшого кабинета. Офицер обогнул стол и плюхнулся в потертое, но все ещё хранившее форму кожаное кресло. Табличка на столе блестела латунью: капитан Джек Фрин. Офицер сгрёб со столешницы ворох бумаг и позвонил в медный колокольчик. На зов явился адъютант. Наглаженные складки его кителя больше походили на одеяние лакея, нежели воина.

– Принесите-ка нам чайку, любезнейший. Фрин повернулся к Магу.

– Как вы относитесь к жасмину? Да вы присаживайтесь, разговор у нас будет долгий.

– Я предпочитаю каркаде, господин Капитан, – едва слышно произнёс Крам и уселся на ближний к себе стул.

– Будьте любезны, каркаде для рядового Крама, ну а мне… как обычно. И будьте добры, пригласите к нам сержанта Паркинсона.

Адъютант щелкнул каблуками, поклонился и вышел. Офицер подался вперёд, от его любезности не осталось и следа.

– Ты что ж творишь? У меня каждая пика на счету, а ты спалил сержанта. Да ещё на глазах у всех остальных. Ты думаешь, если ты маг, это сойдёт тебе с рук?

– Я… это…

– Не мямли. Теперь ты Курьер. Представитель Огнеграда на пустошах. Ты – глас закона. А закон не мямлит!!

– Емпти посмел ударить меня, я даже задуматься не успел.

– Нет для тебя больше Емпти. Нет магов!!! – голос командира клокотал как жерло вулкана в момент извержения. Краму хотелось вжаться в пол от этого рева.