Алексей Зайцев – Тени древних. Битва за реальность (страница 3)

Астральный план – второй уровень, доступный лишь во сне и безумии. Там царят тени и отголоски, там формы текучи и непостоянны. Именно оттуда приходят видения и пророчества, но также оттуда просачивается и скверна. Будьте настороже, когда сон ваш становится слишком ярким. Если видите повторяющиеся образы или лица незнакомцев, что узнают вас, немедленно наносите надрезы большим пальцем, чтобы пробудиться. Астральный план – преддверие искажения.

Но есть еще эфирный план – третий уровень, где материя и энергия неразделимы. Древние тексты говорят, что там обитают сущности, не имеющие формы, лишь намерение. Они шепчут тем, кто способен слышать, предлагая знания в обмен на… разное. Орден запрещает любые попытки проникновения в эфирный план. Слишком многие братья, опьяненные гордыней, считали себя достаточно сильными, чтобы противостоять соблазну, и теперь их останки хранятся в запечатанных урнах в подвалах Цитадели.

Запомните: физический мир – это не просто камень, вода и плоть. Это система защиты, созданная Светом против Тьмы. Каждая молитва укрепляет барьер. Каждое очищение огнем латает прорехи. И каждый еретик, утверждающий иное – предатель человечества, заслуживающий лишь меча милосердия.

Да прибудет с вами Свет.

Виктор вёл свой потрёпанный «Форд» по пустынным ночным улицам с той уверенностью, что даёт лишь многолетнее знакомство с каждым поворотом и тупиком. Алекс сидел на пассажирском сиденье, обхватив себя руками – отчасти от холода влажной одежды, отчасти от непреходящего ужаса.

– Не смотри назад, – произнёс Виктор, когда они отъехали на несколько кварталов от фабрики. – Есть некоторые вещи, за которыми нельзя оглядываться.

Книга, изъятая у Алекса, лежала между ними в потёртой кожаной сумке. Даже сквозь плотную ткань было заметно, как пульсирует её слабое свечение – синхронно с глухой болью, которая теперь пульсировала в висках Алекса.

– Что это было? – наконец выдавил он. – То… существо. Что оно сделало с тем человеком?

Виктор на мгновение оторвал взгляд от дороги, внимательно изучая лицо Алекса, словно оценивая его готовность к правде.

– Бескровник, – ответил он после долгой паузы. – Ему не кровь нужна. Ему нужно то, что течёт под кровью. То, что учёные не могут измерить своими приборами. Жизненная сила. Годы, которые могли бы быть прожиты.

Машина свернула на узкую улочку, которой не было на картах города. Древние клёны нависали над ней, образуя тоннель из переплетённых ветвей. Фары выхватывали из темноты необычные символы, вырезанные на стволах деревьев – слишком геометрически правильные, чтобы быть делом случая.

– Куда мы едем? – спросил Алекс, заметив, что ни на одном из домов нет номеров, а на перекрёстке отсутствует табличка с названием улицы.

– В место, где тебя не найдут, – Виктор резко затормозил перед неприметным двухэтажным зданием из серого камня. – По крайней мере, в ближайшее время.

Дом был лишён каких-либо архитектурных изысков, кроме массивной дубовой двери, на которой был вырезан тот же символ, что Алекс видел на деревьях. Рейнхарт извлёк из внутреннего кармана старинный железный ключ, вставил его в замочную скважину и трижды повернул – сначала вправо, затем влево, затем снова вправо.

Внутри дом оказался неожиданно просторным, с высокими потолками и минималистичной обстановкой. Центральное место в гостиной занимал длинный стол, заваленный картами, древними фолиантами и странными приборами, напоминающими гибрид астролябии и компаса. На стенах висели географические карты с нанесёнными на них непонятными символами, диаграммы созвездий и схематичные изображения человеческих силуэтов с отмеченными энергетическими точками.

– Сними одежду, – приказал Виктор, бросая Алексу стопку сухих вещей. – Всё, что было на тебе в подвале, нужно будет сжечь.

Алекс безропотно подчинился. Только сейчас он заметил, что подол его пальто покрыт странными пятнами – не водой, а чем-то более густым, с перламутровым отливом.

– Это…?

– Не спрашивай, – оборвал его Виктор. – Просто сними и положи там, в медный бак.

Переодевшись в сухую одежду, Алекс почувствовал, как нервная дрожь постепенно отступает. Виктор тем временем развёл огонь в камине и поставил на плиту старинный железный чайник.

– Травяной отвар, – пояснил он, заметив взгляд Алекса. – Поможет очистить сознание. То, что ты видел сегодня… оно оставляет следы не только на одежде.

Они сидели у камина, сжимая в руках кружки с горьковатым напитком, от которого слегка покалывало язык. Книга лежала на столе между ними – закрытая, но всё ещё излучающая ту же пульсирующую энергию.

– Ты не первый, кто чудом уцелел после встречи с ними, – наконец нарушил молчание Виктор. – И не последний. Но ты первый за много лет, кого защитила Книга Границ.

– Книга Границ? – переспросил Алекс. – Но она была просто… в коллекции профессора. Он коллекционер редких изданий, но никогда не упоминал…

– Он не знал, – перебил его Виктор. – Или знал, но не всё. Эта книга – одна из Семи Печатей. Семи ключей, которые удерживают реальность… в рамках.

Алекс попытался рассмеяться, но смех застрял в горле. Ещё вчера он счёл бы такой разговор бредом сумасшедшего, но образ существа из подвала стоял перед глазами слишком отчётливо.

– В рамках? – переспросил он. – О чём ты говоришь?

Виктор поднялся и подошёл к одной из карт на стене. Но это оказалась не географическая карта – скорее, причудливая диаграмма концентрических кругов, между которыми были начертаны странные символы.

– Представь реальность как слоёный пирог, – начал Виктор, проводя пальцем по внешнему кругу. – То, что ты всегда считал единственно существующим миром – лишь верхний слой. Физический план. Материя, энергия, законы физики, которые преподают в ваших университетах.

Он передвинул палец на средний круг.

– Под ним – духовный план. То, что религии всего мира называют загробной жизнью, раем, адом, чистилищем… У разных культур разные имена для него, но суть одна – это мир, куда уходят души после смерти тела. Место, где концентрируется чистая жизненная энергия.

Палец Виктора опустился к внутреннему, самому тёмному кругу. В центре его был изображён символ, от одного взгляда на который у Алекса закружилась голова.

– А в самой глубине – то, чему нет имени на человеческих языках. Измерения, которые существовали до появления времени и пространства в нашем понимании. Места, где обитают Древние и Предвечные, существа, чья природа противоречит самим законам нашей реальности.

Алекс медленно поднялся и подошёл к диаграмме. Что-то в этих символах было смутно знакомым – они напоминали узоры на обложке книги, которую он нашёл.

– И… то существо из подвала?

– Оно не оттуда, – Виктор покачал головой. – Бескровники и им подобные – это уже местная фауна. Искажённые существа, возникшие как результат… контаминации.

– Контаминации?

Виктор вернулся к столу и бережно открыл книгу. На первой странице был изображён тот же символ, что в центре диаграммы.

– Давным-давно, ещё до появления человечества, Древние владели этим миром. Они были первой разумной расой, созданной Предвечными – существами столь могущественными, что их даже нельзя назвать богами. Боги хотя бы антропоморфны в нашем понимании. Предвечные же существуют вне категорий формы, разума или морали.

Он перевернул страницу. Там были изображения существ, настолько чуждых человеческому восприятию, что Алекс инстинктивно отвёл взгляд.

– Древние экспериментировали со структурой реальности, пытаясь раскрыть тайны своих создателей. Но их эксперименты привели к катастрофе. Они разрушили барьеры между измерениями, и их мир был поглощён Хаосом.

Следующая страница демонстрировала апокалиптическую сцену: чудовищные фигуры, разрывающие ткань неба, из которой вытекала тёмная субстанция.

– После этого… после длительного периода абсолютной тьмы, появился Он. Создатель, единый Бог. Никто не знает, откуда Он пришёл – возможно, из другой вселенной, не затронутой катастрофой. Он создал новый мир – наш мир – с чёткими границами между измерениями.

Виктор бережно гладил страницы книги, на которых теперь была изображена космогоническая сцена: светящаяся фигура, творящая сферы, разделённые чёткими границами.

– Он создал малых богов для управления различными аспектами мира. Установил барьеры между измерениями. И создал Семь Печатей – семь книг, в которых заключены коды реальности, удерживающие эти барьеры.

Алекс снова посмотрел на книгу – теперь она казалась ему намного тяжелее и значительнее, чем просто древний фолиант.

– Но… – начал он, и Виктор поднял руку, останавливая его.

– Но при установке барьеров произошла… утечка. Часть энергии Древних оказалась запечатана в физическом мире. Их сущности не могут проникнуть сюда целиком, но их влияние… их влияние просачивается. И иногда оно трансформирует живых существ. Или создаёт новые формы жизни из фрагментов своей сущности.

Виктор указал на груду папок, сложенных на краю стола.

– Бескровники. Плотоядные Скрытни. Кровавые Охотники. Пожиратели Разума. И десятки других видов, которых мы ещё не классифицировали. Все они – результат этой утечки. Искажённые существа, которые питаются людьми не для пропитания, а из-за метафизического голода. Им нужна не плоть или кровь – им нужна сама человеческая сущность.