Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 10)

Подобные полумысли и получувства зыбились смутными тенями на туманном горизонте сознания, когда Кирилл забрался под одеяло. Но уснуть по-настоящему не получалось. За маревом этих переживаний теснились другие: как быть с Мишкой, если придётся уехать в командировку? что сказать Лизе, если всё же решится ей позвонить? и флешка… Да, надо вставать и браться за работу.

Выкорчёвывая волю из паутины переживаний, Кирилл заставил себя подняться, достал флешку и вставил её в разъём.

Глава 11

Углубляясь в материалы, пересматривая всё снова и снова, Кирилл возвращал свой ум в нужное русло. Ни о каком отдыхе теперь не могло быть и речи. Адреналин волнами прокатывался от кончиков пальцев и до макушки, голова делалась ясной и способной к анализу. Вот за такие моменты он и любил эту работу!

Кирилл не заметил, как время стремительно подошло к полудню. Первый раз оторвавшись от монитора, он обнаружил у себя за спиной Мишку, который укоризненно на него смотрел.

— Ох ты, блин! — вырвалось у Кирилла.

Он взглянул на пустую собачью миску, потом на часы.

— Пошли, — сказал он. — Тебе, наверно, давно пора погулять. Прости, дружище. Работа.

Мишкина морда выразила, как показалось, полное понимание.

Они прошлись до зоомагазина, где Кирилл, помимо еды, купил намордник и поводок. Это на будущее, чтобы можно было брать нового напарника и на работу, и даже, может быть, в командировки. Пёс был понятливым, тихим и не особо требовательным. Если говорили ему сидеть — он спокойно сидел, так что никаких хлопот с ним вроде как не предполагалось. Все нужные прививки ещё вчера были сделаны, документы оформлены.

Свежий воздух благотворно повлиял не только на Мишку. Без возникшей необходимости Кирилл скорее всего не вылез бы из-за компьютера до следующего утра. И не факт, что обратил бы тогда внимание на то, что привлекло его внимание в эту минуту. Это была пометка из электронного журнала Синицына, где было написано: «Образцы «Пелены» отправил в Питер профессору. Жду ответа». Потом ещё три дня записей, но об ожидаемом ответе больше ни слова. Затем журнал кончается, за неделю до того, как вообще перестали отображаться в том или ином виде действия российско-голландской команды.

Что за профессор? И что за «Пелена»? Эмма могла бы пролить свет на содержимое кейса, но в мессенджере от неё до сих пор не было никаких известий. Наверняка эта «Пелена» как-то связана с экспериментами в пчелиной лаборатории и с содержимым отправленного в Нидерланды контейнера.

Кириллу удалось пробить по базе личность Синицына: доктор биологических наук, научный сотрудник Петербургского Института Биотехнологий, открытого всего четыре года назад. Подробных сведений об этом институте на просторах интернета не нашлось. Никаких научных статей, никаких упоминаний в прессе. По крайней мере, значился хотя бы адрес. Надо обязательно туда съездить и всё разузнать на месте. Понятно, что полномочий на это у него нет и не будет. Калмыков совершенно ясно дал понять, что об этом деле нужно забыть. Но Кирилл уже в игре. С тех пор, как согласился передать таинственный кейс Эмме. Идти на попятную не в его духе. По собственному опыту Кирилл знал, что если бросить что-то из-за своего страха, то это что-то всё равно от тебя не отлипнет и рано или поздно настигнет в самый неподходящий момент. Закон жизни — ни больше, ни меньше. На сегодняшний день его лозунгом стало «меньше сомнений — больше действий».

Теперь передвигаться пешком не было времени, а общественный транспорт явно был не по душе Мишке. На некоторых людей он смотрел с опаской и едва сдерживал голос — для Кирилла это было заметно. Его же собственный «Ситроен» уже полмесяца находился в ремонте — неполадки в моторе. Но другого выхода, кроме как забирать из автосервиса свою машину, у Кирилла не оставалось. Механик отговаривал его это делать, хотя в принципе мотор и работал.

— Зажигание ещё барахлит, — говорил он. — Пару бы деньков, остались нюансы.

— Не могу ждать, — помотал головой Кирилл. — Давайте как есть.

— Ну смотрите… — с напускным сожалением пожал плечами механик. — В любой момент может заглохнуть. Старайтесь тогда как можно реже глушить двигатель. А потом обязательно доведите всё до ума.

— Хорошо.

До института добрались без проблем. Приоткрыв окно и оставив пса в машине, Кирилл вошёл в вестибюль двенадцатиэтажного здания, где его встретил грозного вида охранник.

— Вам к кому? — спросил он.

Кирилл на всякий случай показал удостоверение.

— Хотелось бы поговорить с доктором Синицыным, — произнёс он заранее заготовленную фразу.

— Минутку, — невозмутимо промолвил охранник и ушёл в свою кабинку, чтобы связаться с кем-то по коммутатору.

Из-за стекла не было слышно, о чём идёт разговор. Однако продолжался он минуты две.

— Вас сейчас встретят, — закончив консультацию, сказал мужчина.

И действительно совсем скоро в холле появилась средних лет женщина в белом, как у врачей, халате. Рассеянно улыбнувшись, она жестом пригласила Кирилла следовать за ней.

Заговорила она только в лифте, неестественно долго спускавшемся куда-то вниз.

— Вы знаете, — с волнение начала она, — мы думали, ваши уже никогда не придут. Сами понимаете, мы эту ситуацию не могли оставить в таком виде. Это же невыносимо! Люди встревожены. Да что там… Трясутся от страха. Уже не знаем, что с этими обезьянами делать.

Кирилл ничего не понял из её монолога. По всей видимости, его приняли за кого-то другого, и было бы глупо сразу в этом признаться. При таком раскладе хоть с кем-то выдалась возможность поговорить. А значит, решил Кирилл, надо этой растерянной женщине подыграть.

— Понимаю, — хмуро кивнул он. — Извините, но раньше не получилось.

— Но теперь, — снова заговорила женщина, — вы уж сами улаживайте дела с частниками. Мы-то ко всему этому отношения совершенно никакого не имеем. У нас другой отдел. Нормальный. А не это вот всё… Вас всё не было и не было. Сначала завтраками кормили, а потом и трубку брать перестали. Так тоже, знаете ли, не делается. Да, я, конечно, понимаю, что в городе и без нас творится чёрт знает что. Но всё же… Мы, разумеется, обратились в частную фирму. Через полтора часа… — она посмотрела на свой мобильник. — Нет. Через час. Через час они будут на месте. Эти, по крайней мере, пунктуальны. Смотрите сами. Свяжитесь, что ли, с начальством. Ну, я не знаю…

— Да вы не переживайте так, — вжился в свою роль Кирилл. — мы обязательно всё уладим. А пока я хотел бы увидеть вашу напасть.

— Разумеется. Сейчас я вам покажу.

Пока спускались на лифте и петляли по замысловатым лабиринтам холлов и коридоров, Кирилл пытался представить, что именно ему хотят показать. Но увиденное в конечном итоге поразило его настолько, что он с минуту не мог поверить своим глазам.

— Полюбуйтесь, — сказала женщина, показывая рукой и делаясь бледной как простыня. — Сколько дней приходится на это смотреть, а всё никак не могу привыкнуть.

В квадратном помещении, имеющем только со стороны коридора прозрачную стеклянную стену, находились самые настоящие обезьяны. Когда провожатая впервые упомянула о них, Кирилл подумал, что этим эпитетом она наградила каких-то не особо приятных людей. Но нет. Здесь были именно обезьяны, а точнее, шимпанзе. Кирилл насчитал их одиннадцать. Две из них были, судя по всему, мертвы. Остальные выглядели не лучше мёртвых: лохматые, тощие, безжизненными глазами смотрящие сквозь толстое бронированное стекло. Пятеро из девяти живых сидели в центре помещения, сомкнувшись в кольцо. Трое медленно передвигались по периметру, а четвёртый, судя по габаритам, вожак, неподвижно стоял, упёршись ладонями и мордой в стекло. Его взгляд выражал одновременно и отчаяние, и звериную злость.

— Что всё это значит? — тихо спросил Кирилл.

— Всё то же, о чём я вашим десять раз говорила.

— Если не трудно, могли бы повторить для меня?

— Разве вам не объяснили детали?

— Нет.

— Какой же кругом бардак! Вы с Синицыным хотели поговорить?

— Да.

— А нет его.

— А кто есть?

— Никого нет. Ни единой живой души из тех, кто имел отношение к этому зоопарку.

— В каком смысле ни единой живой? — насторожился Кирилл.

— Да слава богу, не в прямом. Хотя… Кто же их знает. Просто все исчезли в один день. Человек шесть или семь их было. По крайней мере, из тех, кого часто приходилось встречать. Молчаливые. Никогда не улыбались, не здоровались, обедали отдельно, в общем, в контакт ни с кем не вступали. Мы полагали, что засекреченные. Биотехнологии — та ещё штука. Кто чем только не занимается. В общем, мы особо и не стремились с ними сближаться. От греха подальше. А эти обезьяны и раньше пугали. А после того, как их хозяева испарились, и вовсе превратились в страшилищ. Однако, живые всё же создания. Они-то ни в чём, по сути, не виноваты. Голодные уже вторую неделю. И без воды. В чём только душа держится… Две вон не выдержали, сами видите. А как их покормить, если они и к стеклу-то не подпускают? Там только одна дверь, со стороны помещений, куда у нас нет допуска. Вот и пришлось частников вызывать, потому что смотреть и страшно, и больно.

В этот самый момент вожак ударил кулаком по стеклу. Кирилл вздрогнул.

— Ну вот, — выдохнула женщина, — сейчас начнётся.

— Что?

— Смотрите.

Вожак снова ударил и стал это повторять с определённой периодичностью. Остальные шимпанзе поддержали его начинание дружным возгласом «уах». Шум постепенно стал нарастать и совсем скоро превратился в ритуальное действо. Сидящие в кольце обезьяны тоже стали стучать ладонями по полу. Вожак, отойдя от стеклянной стены метров на пять, разбежался и со всей дури врезался туловищем в преграду. Только тогда Кирилл заметил, что эта стена имеет крестообразную трещину в том месте, куда бился своим телом вожак.