Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 12)

Надеюсь, что картина с Glyptapanteles вам в целом понятна. Однако это только начало, поскольку в кейсе оказался не этот род ос, а совершенно иной, в котором на уровне ДНК было вплетено ещё много интересных генов. На вид это обычные осы, но укушенное ими животное, боюсь, что и человек тоже, начинает со временем вести себя точно так же, как и гусеница бабочки пяденицы. В животном «включается» функция охранника, и его сознание подчиняется только одной цели. Не знаю, с какими намерениями проводились эти модификации ос, но уверена, что эти цели были достигнуты. Подозреваю, что кто-то из полярной команды на «Варяге» был случайно укушен, потому и произошла в конечном итоге трагедия, последствия которой мы с вами застали. Надеюсь, что вам, Кирилл, к этому моменту тоже удалось что-то узнать, и моя информация дополнит вашу картину. Поверьте, я бы со своей стороны копала и дальше, но дело это вместе с кейсом у нас забрали, не дав никаких вразумительных объяснений. К сожалению, я не смогу даже дождаться вашего ответа, потому как нужно всё подчищать — и мессенджер в том числе. Полагаю, что на вас тоже давят, и вы, как и я, находитесь теперь в зоне риска. Советую и вам удалить программу. Наверное, Константин мог бы рассказать намного больше о феномене ос-паразитов. Пробив по своим базам, мне удалось узнать, что он был знако́м с Синицыным, и более того, они вместе в одной из экспедиций в Бразилию четыре года назад занимались изучением Glyptapanteles. Если удастся, попробуйте поговорить с ним.

Удачи вам, и прощайте».

Как и просила Эмма, Кирилл, дочитав текст, сразу же удалил программу, записав на бумажке только латинское название незнакомых ему ос.

Запутанное дело стало приобретать чёткие очертания. Кирилл непроизвольно потрогал затылок. Может, и его укусила именно эта оса-мутант, и внутренности его теперь поедают её личинки? От ранки совсем не осталось следа. Да нет. Он бы хоть как-то да почувствовал перемены в собственном организме. Глупости. Наверняка то была простая пчела. Разве только холодоустойчивая, потому как благополучно улетела в сторону Ветлани. Было трудно представить, что он вот-вот превратится в зомби. Ведь если это так, то он, наверное, как и шимпанзе в институте, уже должен был что-нибудь охранять. Какой-нибудь бессмысленный кубик Рубика. Кирилл же, напротив, всё ближе подбирался к разгадке.

За спиной у него чуть слышно зарычал Мишка. Кирилл обернулся. Пёс замолчал и пристально на него посмотрел.

— Ты чего, дружище? Всё хорошо?

Собака только отряхнулась всем телом, образовав вокруг себя облако из пылинок и шерсти, развернулась и ушла на своё место под стол.

Кирилл посмотрел на часы. 23:40. Вечерней прогулки сегодня уже не получится. И так бродили по парку часа два, прежде чем вернуться домой.

Итак, осы-паразиты. Обезьяны-зомби. Может быть, на стадии испытания на людях что-то пошло не так? И эксперимент в срочном порядке свернули, стараясь подчистить за собой все хвосты… Поговорить с Константином было бы сейчас не лишним. Но где же его найти… Кирилл даже фамилию его не знал. Где-нибудь в кабинете у Калмыкова наверняка можно было бы разузнать, но шеф, само собой, ничего не скажет. А без фамилии и отчества пробить по эмвэдэшной базе не получится. Вернуться к Ольге и поинтересоваться насчёт бразильской экспедиции Синицына? Пока это единственное, за что можно ухватиться. Ладно, решил он, попробует уже завтра. А теперь пора наконец поспать.

Глава 14

Нью-Мексико. Обсерватория LINEAR. 30 июня 2036 года.

Со вчерашнего дня в LINEAR всё изменилось. Главный зал обсерватории, не видевший в своих стенах больше шести человек одновременно, превратился чуть ли не в вокзальную площадь. Кто-то решил переоборудовать его в центральный штаб, откуда руководили теперь всеми операциями, так или иначе связанными с Апофисом.

Клэр, привыкшая к гудящей серверами тишине и то и дело нападающей скуке, не знала, радоваться ей или огорчаться. Ведь ещё месяц назад бюджет их обсерватории был урезан до смешных сумм, которых едва ли хватило бы даже на обновление программного обеспечения. После оптимистичных прогнозов две тысячи двадцать девятого года Апофис остался пугалом для фантастов, а учёный мир окончательно к нему охладел. Отныне все бредили только Венерой, на которой посчастливилось обнаружить органическую жизнь. Клэр сидела будто оглушённая и словно не на своём месте. Десятки людей, с серьёзными лицами снующие от монитора к монитору, вроде и внушали ей гордость за проделанную работу. Но это лишь с одной стороны. А с другой, вся эта суета означала то, что совсем скоро хаос охватит не только обсерваторию, но и добрую половину планеты. Тогда уже и Клэр, и Ричарду, и всем тем, кто сокрушался о микроскопическом бюджете, захочется вернуться обратно в те уютные времена, в которые они разгоняли свою надуманную тоску чашечкой крепкого кофе и ни на что не обязывающей философской беседой.

Всё чаще Клэр начинала охватывать паника. Тогда она срывалась со своего рабочего места и бежала курить в фойе. Думалось, что по той же причине здесь оказывались почти все. Она видела это в их потерянных взглядах, в отстранённо-деликатных улыбках и приветственных кивках, обращённых куда-то мимо, точно у неё за спиной стояла какая-то зловещая тень. Все в этой курилке выглядели одинаково: и простые уборщики, и бородатые профессора́, и одетые с иголочки генералы.

Пока ломали перегородки, отделяющие общий зал от серверных и от кабинетов, Клэр успела обсудить с Ричардом все новости, касающиеся создавшейся ситуации. Эти новости уже успели утратить статус достоверных и официальных. Никто ничего не гарантировал. Всё теперь выглядело, как слухи, как случайно брошенные кем-то из якобы посвящённых слова́. Передаваясь из уст в уста, они, как в сломанном телефоне, порой начинали приобретать совсем абсурдное содержание. Следовало включать на полную мощность критическое мышление. Однако и оно работало искажённо — мешал страх, мешала противоречивость и отсутствие авторитетного мнения. Клэр могла доверять только Ричарду, который — она в этом не сомневалась — не станет распространяться по пустякам. Они были знакомы с тех пор, как она, ещё совсем юная, прямо из института перебралась в Нью-Мексико, чтобы на долгие годы прилипнуть к своему креслу и стать заложницей этой обсерватории. Ричард был для неё и начальником, и учителем, и просто хорошим другом.

— Что нового? — спрашивала она.

— Нового много, — отвечал Ричард, — но в основном сплетни и досужие разговоры.

— Совсем ничего достоверного?

— Русские с китайцами подсуетились и запустили три ракеты навстречу Апофису. Но ты, наверное, уже в курсе.

— Нет. Не в курсе. Но ведь не обсуждалось же ничего. Без согласования?

— Разумеется без. Хотя, кто его теперь знает. В таких ситуациях все договорённости происходят в закрытом режиме.

— А что с нашей стороны?

— С нашей, насколько я понимаю, тоже готовится запуск. Не спешат. Оно, может, и правильно. Китайские ракеты накрылись.

— В каком смысле накрылись?

— Одна взорвалась на старте, вторая едва выйдя за пределы орбиты. А с третьей была утрачена связь. Но пока что она летит. Вчера, по крайней мере, летела.

— Понятно… — задумчиво говорила Клэр, хотя понятного тут ничего и не было. — А что насчёт суеты на границе? Ты говорил, что русские с китайцами что-то там строят.

— История, — говорил Ричард, — получила своё продолжение. Но она больше похожа на бред наркомана. Не знаю, стоит ли к ней относиться серьёзно.

— И всё же, — не унималась Клэр. — Твой знакомый из ВВС вряд ли стал бы пересказывать сплетни.

— Так-то оно так, — отвечал Ричард. — В общем, со всех сторон туда стекаются люди. Как бы сами по себе, своим ходом. Никто насильно их не завозит. Приезжают, заходят в эти бетонные коробки, а обратно их выносят уже в пластиковых мешках.

— Что?!

— Я же говорю, похоже на полный бред.

— А если допустить, что оно так и есть… Тогда какие этому могут быть объяснения?

— Никаких. Это никак не связано с астероидом. В тех районах вообще происходит что-то очень странное.

— Что именно?

— Не знаю. Мне просто сказали, что странное. В подробности не посвятили. И я думаю, нам с тобой вообще не стоит об этом говорить. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Разумеется, — отвечала Клэр, а сама думала, что никому это сейчас и не интересно. Подобного рода абсурд переполнял уже не только пространство обсерватории, но и все околоновостные каналы. И люди липли к экранам своих телевизоров, с непонятным воодушевлением ожидая конца света.

Глава 15

Следующим утром Кирилл с трудом выбрался из постели. Накопившаяся усталость повергла его в холодный, омерзительный сон, из которого он вынес только обрывки невнятных сцен, жутких по своему содержанию и абсолютно бессмысленных: у него под окнами бегали в темноте безумные люди с топорами и убивали всех, кого встречали у себя на пути.

Мишка с поводком в зубах уже поджидал его у кровати.

Недолгая прогулка под моросящим с середины ночи дождём немного привела в чувства. Приняв душ и побрившись, Кирилл засобирался, как и планировал, снова посетить институт.

Однако в этот раз его планам было не суждено сбыться. Ещё за квартал до цели он стал замечать патрульные машины военных. Их проехало три или четыре, и все они двигались в сторону института. На всякий случай притормозив возле чебуречной, Кирилл продолжил маршрут пешком. Да, весь периметр института оказался оцеплен бойцами, вооружёнными автоматами. Выяснять причины этого не имело смысла, тем более что о них, в принципе, и так легко можно было догадаться.