Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 11)
— Нам лучше уйти. — Женщина машинально ухватила Кирилла за руку и потащила прочь из коридора.
Он не стал сопротивляться, посчитав, что так действительно будет лучше.
Когда они скрылись из поля зрения обезьян, их буйная оргия постепенно начала утихать.
— Пойдёмте в мой кабинет, — предложила женщина. — Дождёмся группу и закончим с этим кошмаром. И простите, что не представилась. Меня Ольга зовут.
— Кирилл.
Она кивнула, ничего не ответив.
Глава 12
В кабинете они выпили по две чашки кофе, между которыми Ольга изложила всю недостающую информацию, касающуюся несчастных обезьян. Некий относительно недавно сформированный отдел арендовал в институте целых три лаборатории и переоборудовал холл, чтобы следить за поведением подопытных шимпанзе. На каждой из обезьян имелись датчики, их кормили и поили, и вообще относились к ним так, как и положено в подобных случаях. Со стороны казалось, что ничего особенного не происходит. Странным было то, что коридор, вдоль которого располагалась застеклённая сторона, был проходным, никому из соседних отделов не возбранялось здесь находиться, что поначалу многим нравилось, потому как обезьяны в первые дни их пребывания казались довольно милыми. Но такая идиллия продержалась недолго. Дня через четыре поведение шимпанзе резко изменилось, некоторые стали проявлять агрессию к приближающимся к стеклу, отдельная группа образовала в центре комнаты плотное кольцо. За день до этого там что-то установили, но что именно — никто не видел. В последующие дни внутрь помещения никто не заходил. А потом вообще все сотрудники новоиспечённого отдела внезапно исчезли. Соседние отделы, привыкшие наблюдать за шимпанзе, начали беспокоиться: никто бедных животных не кормил, а в их поилках уже закончилась вода. Ольга обращалась к директору института, обзванивала различные инстанции, но никто ничего не предпринимал и на её вопросы толком не отвечал. Три другие лаборатории и парочка кабинетов, относящихся к таинственному отделу, были просто опечатаны. Никто не хотел брать на себя ответственность и трогать хоть и арендованную, но всё же чужую собственность. Когда ситуация сделалась угрожающей и начали умирать обезьяны, директор всё-таки дал добро на проникновение в опечатанные комнаты. Спецы по кодовым электронным системам успешно справились со взломом, но ни в одном из помещений не было найдено никаких документов относительно проводившихся здесь исследований. Всё было либо вывезено, либо уничтожено. Заведовавший этим хозяйством Синицын пропал, а имена остальных сотрудников узнать так и не удалось.
— Конечно, — взволнованно говорила Ольга, — вся эта ситуация просто не укладывается в голове. Как это возможно — сдать в аренду такие площади не известно кому?! Синицына-то, само собой, хорошо знали, но он начальником значился номинально, так по крайней мере считали. Ну, типа ответственный за эту собственность института. Впрочем, скорее всего нас держали за идиотов, и Синицын играл в этой истории не самую последнюю роль. Да и директор наш, Кормилицин, тоже сам себе режиссёр. Все знают об этом. К науке он отношения вообще никакого не имеет, бизнесмен чистой воды. Так что не удивлюсь, если он в курсе происходящего. Если кого и следует потрясти на предмет ответов, то это его. Никто его в институте не любит. Скользкий тип. А обезьян жалко. Частники обещали их только усыпить и увезти на реабилитацию. Ну не знаю… Может, и врут. Ну а нам что остаётся делать?
В эту минуту зазвонил телефон. Ольга взяла трубку.
— Поняла, — сказала она, выслушав кого-то на другом конце. — Спасибо, Иван. — Вот, — обратилась она уже к Кириллу, — наконец-то. Группа на месте. Надеюсь, вы всё ещё с нами?
— Разумеется, — ответил Кирилл. — Пойдёмте.
Шесть человек в чёрных, военного образца одеждах и в балаклавах, закрывающих ли́ца, действовали быстро и слаженно.
Кирилл представился старшему группы, и тот позволил ему остаться, вручив какую-то мудрёную маску, больше похожую на противогаз.
— Если захотите войти внутрь, — сказал он, — обязательно это оденьте. Газы. Только под ногами не путайтесь, мои ребята это не любят.
В стекле за считанные секунды просверлили дыру, к которой приладили шланг, соединённый с небольшим баллоном.
Шимпанзе суетились. Вожак и ещё три обезьяны теперь совместно стали бросаться на стекло. В том месте, где Кирилл заметил трещину, оно стало особенно сильно проседать. Если бы у животных были лишние пять минут, то препятствие непременно разлетелось бы на кусочки и никому из присутствующих точно не поздоровилось бы. Другая группа шимпанзе, сомкнутая в кольцо, продолжала неподвижно сидеть в центре, лишь плотнее сомкнув свои ряды, точно за их телами было скрыто что-то чрезвычайно для них ценное.
Газ подействовал быстро. Первыми уснули центральные, за ними — наблюдающие, и в самую последнюю очередь — вожак, так и оставшись будто прилипшим ладонями и мордой к стеклу.
Единственная дверь, ведущая на территорию обезьян, была взломана, и люди с чёрными пластиковыми мешками вошли внутрь, чтобы очистить помещение от животных.
Кирилл надел маску и проследовал за стекло. Ему было любопытно, что же так ревностно оберегали своими телами шимпанзе внутри этого зала. Ему никто не препятствовал.
Оказавшись за преградой и дождавшись, когда уберут одну из обезьян из охранявшей центральную часть группы, Кирилл подошёл ближе, однако в реальность увиденного поверил не сразу. На небольшом возвышении в виде картонного куба лежал самый обыкновенный кубик Рубика. На всякий случай один из приехавших спецов проверил его на безопасность. Всё оказалось чисто — простой кубик без каких-либо лишних деталей и дополнительных смыслов.
Глава 13
Кирилл вернулся домой в совершенно растерянных чувствах. С одной стороны, ему повезло, что он оказался своего рода Хлестаковым[5] и стал свидетелем новых загадок, и без того путавших карты в деле «Варяга». А с другой, ответы на них всё больше терялись где-то за горизонтом. Теперь понятно было только одно: эксперименты с пчёлами, достигнув неких положительных результатов, продолжились в институте. Подопытными стали уже приматы, а значит, следующий шаг вёл непосредственно к человеку. Некая «Пелена», упомянутая в записях Синицына, вполне вписывалась в логику таких рассуждений. Возможно, разработка проекта была настолько секретной, что при критических обстоятельствах, выйдя из-под контроля, могла создать хаос и несогласованность в различных органах власти. МВД понятия не имело, что делает ФСБ, а последняя, в свою очередь, не знала о намерениях военных. Пока все эти конторы согласовывали свои действия, ситуация всё дальше заходила в тупик. Кто-то, как этот злополучный отдел в институте, захотел умыть руки; кто-то, как военные на станции, взять ситуацию под единоличный контроль. А Кирилл оказался в этой игре случайным свидетелем, по недоразумению или злому умыслу оказавшись в самой гуще событий.
Кирилл прокручивал варианты и так и сяк, пытаясь собрать этот замысловатый пазл, но стройной теории всё равно не получалось. Не хватало самого начального элемента, а именно пчёл. Если бы Эмма смогла пролить свет на содержимое кейса, то всё встало бы на свои места. Или не встало, если дело куда сложнее…
Кирилл взял телефон. Аккумулятор успел разрядиться. Поставив его на зарядку, он включил мессенджер и к своему удивлению обнаружил в нём сообщение. Сердце бешено заколотилось. Неужели Эмма? Только что о ней думал.
Да, это была долгожданная весточка. И не просто весточка, а довольно длинная простыня текста. От волнения Кирилл даже забыл половину английских слов, поэтому сразу включил переводчик: