Алексей Заборовский – Записки о северной войне "Эпоха Стальных Когтей" (страница 5)
– А я ему – бах! Прямо в ногу! Он так ошалел! – хвастался один, размахивая руками.
–А с крыши эти бутылки… я думал, сгорю нахрен!
–Ничего, ребята, мы их размочили! За Империю!
Их бравада была хрупкой, как лед на луже. Глаза блестели неестественным блеском, голоса срывались. Они пытались убедить самих себя, что все в порядке, что они – герои, а не участники расстрела на площади.
У входа Марка и Лианна встретил оружейник Салим, седой, как лунь, ветеран с руками, исчерченными шрамами и следами машинного масла. Он ладно чинил разобранный пулемет.
–Лейтенант, – кивнул он Марку, его взгляд был умным и проницательным. – Поздравляю с возвращением целым. Слушаю их, – он мотком головы указал на группу новичков. – И особенно – того, вон, беловолосого. Сидит, как чёрт из табакерки, и молчит. С ним что-то не так, проверить бы.
Марк последовал его взгляду. В стороне от всех, прислонившись к куче ящиков с пайками, сидел тот самый боец. Молодой парень с белыми, почти серебряными волосами, резко контрастировавшими с его загорелой кожей. Он не участвовал в общем веселье. Он просто сидел, уставившись в пол, и чистил свой штурмовой нож медленными, отточенными движениями. Его поза была напряжена, а во всей фигуре читалась такая глубокая, леденящая угрюмость, что вокруг него будто образовалась зона отчуждения.
Марк снял шлем и медленно направился к нему.
–Есть проблемы, боец? – спросил он, садясь на ящик напротив.
***
Глава 9. Белые волосы и черные мысли
Боец медленно поднял голову. Его темные глаза, казалось, поглощали тусклый свет казармы.
–Давид Бочкарев, – представился он коротко, снова опуская взгляд на клинок. – Снайпер. Специализация – АСВ-2.
Марк почувствовал легкий холодок. АСВ-2, «Атомная Снайперская Винтовка, модель 2». Не просто мощное оружие. Это «атомка», как ее называли в войсках, особое оружие седьмой когорты. Ее заряды, подкрепленные магией оператора, могли на микроуровне нарушать структурные связи в цели. Броня становилась хрупкой, как стекло, а живые ткани… Марк предпочитал не думать. Оружие для уничтожения приоритетных, сильно укрепленных целей. Или для деморализации, когда от врага остается лишь дымящаяся масса.
– Сегодня не день для радости, товарищ лейтенант, – продолжил Давид, его голос был ровным и бесстрастным, как доклад о погоде. – Сегодня день, чтобы задуматься. О четырнадцати, что лежат на площади. И о том, что ждет нас дальше.
Он наконец перестал точить нож и посмотрел прямо на Марка.
–Эти города были почти нейтральны. Шахтеры, инженеры. Не фанатики. И даже они подняли против нас оружие. Что будет, когда мы дойдем до городов, где гарнизоны «Когтей»? До тех, кто уже сделал свой выбор и готов за него умирать?
Марк молча кивнул. Этот парень, только что из академии, видел суть яснее иных штабных стратегов.
–Ты прав, – тихо сказал Марк. – Легких путей не будет. Ты откуда? Какой университет?
– Иркутский филиал Имперского Университета Когорт. Выпуск этого года.
– Преподаватель по магии когорт? Старый Дэн Коганов? С седыми бакенбардами и вечно с сигарой?
На мгновение в глазах Давида мелькнуло что-то похожее на тепло.
–Дэн Коганов, да. Он говорил, что наша магия – не просто инструмент. Она – продолжение воли. А воля должна быть чистой, иначе она сожжет тебя изнутри.
«Продолжение воли». Марк смотрел на этого юношу с белыми волосами и старыми глазами и видел в нем себя четыре года назад. Такого же идеалистичного, такого же задающегося вопросами. Только у него, Марка, еще оставалась наивная вера в систему. У Давида же, судя по всему, ее не было с самого начала. Разница в четыре года сейчас казалась пропастью. Он, Марк, был вымотанным ветераном. Давид – старым душой новобранцем, который уже понял всю грязь предстоящего пути. Хотя Марк мог и ошибаться.
– Коганов мудрый человек, – Марк тяжело поднялся.
– Держись его слов. И береги себя. Завтра будет тяжелый день.
Он похлопал Давида по плечу. Плечо было напряжено, как стальная пружина.
Направляясь к своей койке в дальнем углу склада, Марк ловил на себе взгляды других бойцов. Смех новичков уже поутих, сменившись усталым шепотом. Он слышал обрывки фраз: «…а ты видел, как тот парень…», «…говорит, снайпер с атомкой…».
Давид стал той точкой, мрачной, молчаливой, предвестником той цены, которую им всем предстояло заплатить. И глядя на его одинокую фигуру в полумраке, Марк понимал: этот беловолосый парень со своей атомной винтовкой и черными мыслями был не просто бойцом. Он был совестью их роты. Совестью, которая с первого дня знала, что они обречены.
Глава 10. Тени прошлого
Сон Марка был беспокойным, разорванным на куски, как клочья дыма.
Он снова был на том полигоне, несколько лет назад. Его первая настоящая зачистка. Не мутанты, а банда мародеров, укрепившаяся в старом элеваторе. Он помнил, как рука дрожала, когда он впервые нажимал на спуск. Помнил пустое, стеклянное выражение глаз первого человека, которого он убил. Помнил тошнотворный запах гари и крови, который въелся в одежду и, казалось, в саму кожу. Во сне этот запах был таким же ярким, как и тогда.
Потом картина резко сменилась. Теплый, солнечный день в столице. Он стоит на балконе общежития Университета Когорт, залитый золотым светом. Внизу, во внутреннем дворике, шумит вечеринка. Смех, музыка, из открытых окон. Он сжимает в руке стакан с каким-то ярко-синим синтетическим коктейлем, и девушка с огненно-рыжими волосами что-то говорит ему, заливаясь смехом. Ее имя он почти забыл ее имя. Лира? Лиана? Неважно. Важно было это чувство – легкости, беспечности, ощущения, что весь мир лежит у его ног, а будущее – это бесконечная череда побед и вечеринок.
Потом снова вспышка. Ночь. Шумный клуб где-то в престижном районе Атриума. Голографические проекторы рисуют в воздухе сложные узоры, бит пульсирует так, что дрожит пол. Он танцует в толпе, окруженный друзьями-однокурсниками. Они кричат друг другу что-то, но слов не разобрать, только смех, всепоглощающий, беззаботный смех. Никакой ответственности. Никаких приказов. Никаких мертвых тел на заснеженной площади.
Резкий, металлический скрежет заставил его вздрогнуть во сне. Это не музыка. Это лязг гусениц БТРа.
Теплый воздух вечеринки сменился ледяным дыханием Терминуса. Яркие огни клуба погасли, и остались только тусклые фонари на стенах мрачного склада-казармы. Веселые крики растворились в тишине, нарушаемой лишь храпом и тяжелым дыханием спящих солдат.
Марк резко сел на своей койке, сердце бешено колотилось. Он провел рукой по лицу, смахивая несуществующую влагу. На губах еще стоял привкус того синтетического коктейля, но в ноздрях уже был стойкий запах пыли, металла и страха.
Он оглядел спящих бойцов. Эти лица, молодые и не очень, теперь были его реальностью. Вечеринки, друзья, беззаботная жизнь все это принадлежало другому Марку. Призраку из прошлого.
Тот Марк был мертв. Его похоронили в огне первого боя, в пыли Восточной пустоши, в крови на площади этого проклятого шахтерского города.
Он тяжело вздохнул и снова улегся, уставившись в темноту под потолком. Завтра снова в путь. И единственные сны, которые ему теперь были доступны, – это кошмары. А единственная реальность – это война.
Глава 11. Каменный Мешок
Утро было таким же серым и безрадостным, как и предыдущее. Рутина погрузки, лязг затворов, монотонный гул двигателей. Сегодня их целью была «Опорная База №17» – первый по-настоящему военный объект на пути, небольшой укрепленный городок, зажатый в узком горном ущелье. Место, которое по всем канонам тактики следовало бы штурмовать с высот, но приказ был ясен: стремительный бросок по главному и единственному шоссе.
Марк на этот раз ехал в медицинском БТРе рядом с доктором Димитром Селесским. Доктор, мужчина с живыми глазами и вечной легкой ухмылкой, казался странно взволнованным. Он потирал руки и поглядывал на свой чемоданчик с хирургическими инструментами, отполированными до зеркального блеска.
– Чёрт, Марк, у меня скверное предчувствие, – говорил он, но при этом его глаза смеялись. – Ущелье. Идеальное место для засады. Но, с другой стороны, я пока ни разу не доставал по-настоящему свои игрушки. Легкие ранения, царапины. Скучно! Лечить представителя когорты – это вам не солдатика – срочника зашивать. Это высшая математика медицины, искусство!
Марк молча кивнул. Он разделял предчувствие доктора, но не его восторг. Лечить бойца когорты, чей организм был усилен и изменен магией, действительно было сложнейшей задачей. Их метаболизм, реакция на препараты, сама структура тканей – всё было иным. Обычный морфий мог не подействовать, а простая рана – начать вести себя непредсказуемо.
Впереди показались горы. Не пологие холмы, а настоящие исполины, вздымающиеся к свинцовому небу каменными пиками. Дорога сузилась, уходя в мрачное, темное ущелье. Скалы нависали с обеих сторон, словно гигантские каменные гробницы. Колонна замедлила ход, БТРы и машины когорт медленно ползли вперед, как муравьи в расщелине.
И вот, когда голова колонны уже почти выбралась на открытое пространство, где виднелись стены и вышки базы, мир взорвался.
Сначала с грохотом обрушилась часть скалы, полностью заблокировав путь вперед. Почти одновременно такой же завал с грохотом рухнул позади них, отрезав путь к отступлению. Они оказались в гигантском каменном мешке.