Алексей Заборовский – Записки о северной войне "Эпоха Стальных Когтей" (страница 4)
Глава 6. Стальные Гробы
Утро на базе «Молот» началось без пафоса. Ни громких речей, ни парада. Только сдержанные команды, лязг затворов и ровный гул десятков двигателей. Воздух был холодным и колючим, выдыхаемый пар клубился над рядами бойцов.
Солдаты армейских частей, молчаливые и подтянутые, первыми начали погрузку в свои громоздкие бронетранспортеры «Бураны». Их лица были скрыты шлемами, превращающими их в безликих винтиков большой военной машины.
За ними принялись за работу когорты. Здесь было меньше строевой чопорности, но больше сосредоточенной эффективности. Бойцы «Детей Огня» проверяли не только прицелы и магазины. Они проводили руками по своим талисманам, тихо настраиваясь на погодные паттерны, ощущая малейшие изменения атмосферного давления. Бойцы «Железных Псов» обходили свои штурмовые бронемашины, слушая едва уловимый звон металла, сверяясь с его «ощущением» – их магия делала их одним целым со сталью. Когорты будут разделены бойцы «Декстры» во втором корпусе, бойцы четвертой когорты в первом корпусе, сегодня мы прощаемся.
Марк, наблюдая за своими парнями, ловил себя на мысли, что они похожи на оркестр, настраивающий инструменты перед смертельной симфонией.
– Рота «Декстра», на посадку! – раздалась команда.
Они вошли в утробу десантного транспорта. Не в комфортабельную «Медузу», а в угловатый, без окон, транспортный «Гриф». Металлические сиденья вдоль бортов, ремни, впивающиеся в плечи, и тусклый красный свет. Он был похож на стальной гроб.
Двигатели взревели, и «Гриф» оторвался от земли, войдя в строй с другими такими же кораблями. Они летели низко, почти цепляя днищами заснеженные вершины гор. Из иллюминатора пилота, транслировавшегося на экраны в салоне, было видно, как проплывают бесконечные хребты, ущелья, скованные льдом. Красота, полная смертельной опасности.
– Группа «Альфа», начинайте высадку в порту, – раздался в шлемофонах голос командования.
Часть транспортов, резко изменила курс и устремилась вперед, к наметившимся вдали очертаниям города Терминус и его замерзшему порту.
– Группа «Браво», на подходе к точке высадки «Вихрь».
Их «Гриф» и еще с десяток таких же кораблей плавно пошли на снижение, приземлившись на заснеженном плато в десяти километрах от города. Защелкнулись замки, распахнулись рампы, и в лицо ударил ледяной ветер.
– По машинам! Быстро, быстро!
Из чрева транспортов, глухо урча, выползли армейские БТРы. Бойцы «Декстры» забрались в их тесные, пропахшие соляркой и потом десантные отделения. Люки с грохотом захлопнулись, погрузив их в полумрак, нарушаемый только мерцанием приборных панелей и прерывистым дыханием.
С колонной лязгнули, и БТРы тронулись, медленно, но неумолимо, как стальные тараканы, поползли по заснеженной дороге в сторону города.
Внутри было душно. Новобранцы пытались шутить, но шутки застревали в горле. Ветераны молчали, проверяя оружие в сотый раз. Новак пристроил свою «Саванну» между колен и что-то тихо бормотал, проверяя соединения.
Марк сидел, прислонившись к броне, и чувствовал сквозь сталь вибрацию гусениц. Каждый метр приближал их не к «демонстрации силы», а к стенам города, за которыми их ждали не испуганные горожане, а такие же солдаты, как они. Со своей магией, своей правдой и готовностью умирать за нее.
Он посмотрел на лица своих бойцов в тусклом свете. Через несколько минут эта стальная коробка могла превратиться в их общую могилу. И все, что от них теперь зависело – это не подвести друг друга.
Глава 7. Первая Кровь Терминуса
Терминус встретил их гробовой тишиной, нарушаемой лишь скрежетом гусениц их БТРа и завыванием ветра в узких проулках между обшарпанными бетонными бараками. Это был типичный шахтерский город-призрак: облупленные фасады, заледеневшие трубы, брошенные вагонетки. Ни души. Казалось, сама пустота взирала на них из-за зашторенных окон.
– Группа «Альфа» вошла в порт. Сопротивления нет, – доложили по рации. Потом добавили: – Раздались предупредительные выстрелы. Одиночные.
Напряжение в десантном отделении немного спало. «Стреляют в воздух, значит, боятся», – пронеслось, наверное, в головах у многих.
Но по мере продвижения к центру безлюдные улицы начали оживать. Сначала это были редкие фигуры, прячущиеся в подъездах. Потом небольшие группки. А на центральной площади, у памятника какому-то древнему шахтеру, покрытому инеем, их ждала уже толпа. Человек четыреста. Мужики в телогрейках, женщины с испуганными, но решительными лицами. Никакого оружия на вид.
Колонна остановилась. Армейские офицеры, прикрываясь дверцами бронетехники, через громкоговорители приказали всем выстроиться для проверки документов и разойтись по домам. Процедура пошла своим чередом. Людей сортировали, оттесняя от центра площади. Все было спокойно, почти буднично. Слишком спокойно. Мысль, неужели ошибка и ожидания мяса, обманули обостренные чувства Марка.
Именно в этот момент, когда военные уже начали терять бдительность, и прозвучал тот самый, первый по-настоящему предательский выстрел. Не в воздух. Он прозвучал сухо и прицельно, и один из лейтенантов, всего пару минут назад отдававший приказ, грузно рухнул на серый, утоптанный снег. Алая кровь растеклась по белизне.
На секунду все замерли. А потом площадь взорвалась.
Выстрелы затрещали уже не одиночные, а очередями. Из-за парапетов крыш, из подвалов и окон захлопали винтовки. В воздух взмыли десятки бутылок с зажигательной смесью, оставляя за собой жирные черные шлейфы. Одна из них разбилась о броню ближайшего БТРа, окатив его бензиновым морем.
– К бою! Рота, прикрытие! – скомандовал Марк, выскакивая из люка.
Хаос был абсолютным. Толпа, еще минуту назад пассивная, превратилась в разъяренную массу. «Декстра» действовала почти на автомате. Ветераны занимали позиции, новобранцы, побледнев, но подчиняясь муштре, открывали ответный огонь.
– Огненный фронт, сектор пять! – крикнул Марк, и несколько его бойцов, чья магия была связана с теплом и плазмой, выбросили вперед руки.
Воздух заколебался, и перед наступающей толпой взметнулась стена ослепительного жара, не обжигающая, но отсекающая и деморализующая. Еще один залп – и кирпичная стена, из-за которой велся огонь, превратилась в раскаленную груду.
Подавляющее преимущество в выучке и вооружении сделало свое дело. Уличные бойцы, не имея единого командования и тяжелого оружия, не смогли долго противостоять слаженным действиям роты «Декства» и военных. Через пятнадцать минут стрельба стихла, сменившись криками «Сдаемся!» и звоном брошенного на мостовую оружия.
Когда дым рассеялся, картина предстала безрадостная. Пять тел в армейской форме. Пятнадцать раненых. На площади, среди растоптанного снега, лежали четырнадцать жителей города. Четырнадцать человек, которые еще утром были просто шахтерами.
Город перешел под контроль армии. В здании горсовета организовали временный штаб. Марк, отдышавшись, связался со своими контактами в других группах. Новости были одинаковые: «Зачистка прошла успешно. Город под нашим контролем».
Всего сегодня Империя вернула себе четыре города. Быстро, эффективно, с минимальными потерями.
Но, глядя на зарева пожаров на улицах Терминуса и на лица местных, в которых читалась уже не испуг, а ненависть, Марк понимал: это не победа. Они не вернули четыре города. Они залили кровью и страхом порох, на котором эти города стояли. И следующая искра приведет к взрыву, по сравнению с которым сегодняшний бой покажется лишь легкой разминкой.
Глава 8. Шепот и сталь
В городе был объявлен комендантский час, выставлены посты. За окнами временного штаба, расположенного в мрачном здании горсовета, изредка доносились окрики патрулей и далекие, прерывистые очереди – добирали последние очаги сопротивления. Воздух внутри был густым от запаха кофе, пота и напряжения.
Начальник корпуса, генерал со стальным взглядом, поздравил всех с «успешным проведением первой фазы операции» и «восстановлением суверенитета Империи». Слова звучали пусто и гулко, как выстрелы в тире. Затем последовала бодрая, без эмоциональная постановка задачи на завтра: продвижение к следующему опорному пункту, зачистка прилегающих поселков. Конвейер войны начинал работать, без остановки.
Марк, стоя в задних рядах, ловил на себе взгляды других офицеров. В некоторых из них не было поздравлений. Было понимание. Понимание того, что сегодняшний «успех» – лишь первая капля из огромной чаши крови, которую им предстояло выпить. Эти взгляды оставляли призрачную надежду, что война будет короткой.
После совещания он и капитан Лианн молча шли по темным, неосвещенным улицам к своей казарме. Под нее выделили старый склад на окраине. Здание было огромным, полупустым и промозглым. В воздухе висела стойкая пыль, смешанная с запахом машинного масла, угля и чего-то затхлого. Высокие потолки терялись в темноте, с которых свисали ржавые цепи и крюки, напоминая о прошлом назначении этого места. По стенам были разбросаны ящики со снаряжением, а в центре стояли походные койки, сдвинутые в небольшие островки – так бойцы инстинктивно старались быть ближе друг к другу.
Именно здесь, в этом мрачном ангаре, кипела сейчас своя, военная жизнь. Новобранцы, еще не остывшие от адреналина, сгрудились в одном из таких «островков». Они громко, с надрывным смехом, травили байки, перебивая друг друга.